Псих. Расплата. - Павел Барчук

Глава 7

Дальше про меня опять забыли.

Совет вернулся к тому, с чего начал. Сроки моей подготовки, программа наблюдения, кому поручить наставничество. Берг что-то говорил про финансирование, Шейн подсчитывал вслух, Раменский слушал и не перебивал. Но самое главное — они вдруг как-то резко заткнулись про инициацию и Центр Реабилитации. Будто вопрос решён. Хотя никто никаких решений не озвучивал, я бы точно не пропустил столь важное заявление.

Такое чувство, что после моей демонстрации и ответов на заданные вопросы Старейшие резко прониклись предложением Пульса оставить меня в Авангарде.

В итоге они даже на полном серьёзе начали выбирать наставника среди Девятки. Тут одарённые оживились и принялись спорить, кто больше достоин этой роли. Правда, спор у них был слегка… как бы это сказать… дебильный, что ли. Каждый выдвигал свою кандидатуру, но делал это так, что к концу самопрезентации всё каким-то удивительным образом упиралось в Апогея. По сути, члены Девятки просто нахваливали своего предводителя.

Сам Апогей скромно улыбался, только изредка вставлял что-то типа «да не стоит», «я не так хорош в обучении других», «вы меня слишком превозносите». Хотя рожа у него буквально светилась от удовольствия. Судя по всему, всё это тоже было заготовкой.

Я сидел как дурак в своём десятом кресле и наблюдал весь этот цирк с медленно, но верно растущим раздражением. Чтобы не ляпнуть чего-нибудь резкого, принялся от нечего делать изучать ауры Старейших. Не лез к ним, просто смотрел со стороны. Затея оказалась не самая удачная.

Через пару минут в глазах поплыло, а в правый висок будто вкрутили сверло. Но я настойчиво не отводил взгляд. Хотелось понять, о какой подготовке твердит Мозгоед и в чём прикол с этими грёбаными аурами.

Все девять дымок полыхали одинаково. Обжигающее зарево, от которого хочется зажмуриться. Оттенки и цвета смешивались, перетекали друг в друга, становились совсем чёрными, потом снова обретали яркость. И под ними опять что-то ползало. Живое и опасное. Я наблюдал за ним, оно наблюдало за мной.

«Смотришь, — хмыкнул Мозгоед. — Хочешь, научу читать Старейших?»

Я чуть не поперхнулся воздухом.

Вот это, честно говоря, было неожиданно. Обычно из телепатической пиявки информацию приходится клещами тащить, а тут сам предлагает. Причём не после моих просьб и уговоров, а по собственной инициативе.

«С чего вдруг такая щедрость?» — с подозрением поинтересовался я.

«На тебя не угодишь. То тебе не нравится, что молчу, то не устраивает, что предлагаю учиться. Или ты предпочитаешь оставаться в неведении относительно планов Совета?» — телепат явно веселился.

«Я предпочитаю понимать, зачем ты это делаешь».

«Тогда сиди дальше, ка дурак, и смотри на ауры Совета».

Мозгоед демонстративно замолчал.

Секунд десять я держался чисто из принципа. Потом сдался, потому что он прав. Никакой другой возможности у меня в ближайшее время не будет. Сейчас все Старейшие сидят прямо передо мной, и я имею полное право на них таращиться. Мне по статусу положено выглядеть слегка ошалевшим пацаном, который впервые видит Совет вживую.

«Ладно. Валяй», — разрешил я великодушно.

«Умница. Слушай внимательно, повторять не стану. Правило первое на данном этапе — не касаться. Вообще. Смотришь на костёр, руки в огонь не суёшь. Разницу улавливаешь?»

«Улавливаю, не идиот».

«Ну, с этим я бы поспорил, — невозмутимо заявил Мозгоед. — Впрочем, сейчас о другом. Второе. Видишь, там внутри что-то шевелится? Это и есть их защита. Она… как бы это помягче сказать… типа живая. Считай, что старичкам подселили здоровенного червя в башку. Только он опасный и кусается. Эта тварь двигается не абы как, у неё есть ритм. Как сердце бьётся, только медленнее и сложнее. У каждого свой. Твоя задача — подстроиться под движение дыханием».

«И всё? Как мне это поможет залезть Старейшим в башку, если тварь кусается?»

«На данном этапе всё. Говорю же, нужна подготовка. Что ж ты такой нетерпеливый кретин. Эта тварь реагирует на чужого. Как злая собака, которая охраняет двор».

«Да ё-моё. То червь, то собака — ты уже определись».

«Псих, не беси меня. Какая разница, как я это называю. Главное — приручить тварь. Позволить ей привыкнуть к твоему присутствию. Чтобы она перестала считать тебя посторонним».

«Сколько на это уйдёт времени?»

«Недели. Может, месяцы. Всё зависит только от тебя».

Я слушал телепата, и моя тревога становилась всё сильнее. Он никогда ничего не рассказывает просто так, а сейчас вдруг заливается соловьём. Что за хрень?

«И третье правило, — добавил Мозгоед. — Самое важное. Заканчиваешь раньше, чем захочется продолжить. Понял? До того, как почувствуешь непреодолимое желание нырнуть в первый слой».

«Почему?»

«Потому что желание будет не твоё».

Вот тут мне стало сильно неуютно. Выходит, тварь в ауре не только живая, но и способна ответно влиять на меня?

«Не конкретно на тебя. На любого телепата, — поправил Мозгоед. — Потому что все эти черви, собаки, шакалы, как угодно назови, когда-то были такими же, как ты».

Сказанное было настолько неожиданным, что я тихо матернулся вслух. К счастью, обсуждение моего будущего в стенах Башни Девятки шло полным ходом, и этого никто не заметил. Вернее, почти никто. Кроме Вектора. Стукачок как раз пялился в мою сторону.

Я медленно вытащил руку из-под стола и показал одарённому средний палец. Это был намёк на то, что мне сильно не нравится, когда вот так беспардонно таращатся. Вектор мгновенно отвернулся и сделал вид, что моего послания не заметил.

«Эй, учитель, — позвал Мозгоеда. — Ты хочешь сказать, что для защиты от телепатов Старейшие использовали… самих телепатов? И каким образом это возможно?»

«Во-первых, не хочу сказать, а говорю. Это большая разница. Во-вторых, поверь, тебе лучше не знать механику данного… хм… данного процесса. Давай лучше практикуйся. Выбери себе кого-нибудь одного».

Я снова посмотрел на Совет.

Раменский. Начну с главного, чего мелочиться.

Уставился на председателя и попытался разглядеть, что там ползает в глубине ауры. Получалось хреново. У него эта дрянь двигалась быстро, плотно, слоями, будто несколько змей в одной банке. Я честно пытался поймать ритм ее движения, пока не зарябило в глазах, потом плюнул.

«Не тот выбор, — прокомментировал телепат. — Ты решил сразу подойти к самой злой собаке во дворе. Возьми попроще».

Я оглядел всех Старейших. Лозинскую пропустил сознательно. С ней у меня вчера уже был контакт, и повторять не хотелось совершенно.

Куликов — аура такая же, как у Раменского, только грубее. Берг — дрянь внутри двигается ещё быстрее. Шварц —