Псих. Расплата. - Павел Барчук

Твою мать… Как же мне все это не нравится…

Еще, будто назло, чертова пиявка именно сейчас решила показать характер. По сути Мозгоед реально меня подставил своим молчанием. Я забыл про этот сраный бункер, потому что там меня не было. Там был он.

«Наш красавчик уверен, что вертит стариками как хочет» — хмыкнул телепат.

«А на самом деле?»

«На самом деле, Псих, ты только что видел, как рыба искренне считает, что это она ловит рыбаков, а не они ее».

— На этом закончим, — подвела итог Лозинская. — Надеюсь все всё поняли и больше у нас не возникнет недоразумений. Так ведь, Виктор?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но она уже отвернулась к Дроздову и что-то начала ему втолковывать. Вот и поговорили.

Старейшие начали подниматься. Не спеша, солидно.

Девятка тоже встала. Тут же начался шум, скрип кресел, Горнило хлопнул Апогея по спине, Бастион что-то весело загундел про то, что теперь у них есть свой домашний телепат.

Я остался сидеть. Просто не сообразил, надо мне вставать или нет.

А потом заметил, что Раменский не двигается.

Все члены Совета поднялись, а он так и сидел в своём кресле. Смотрел на папку, которая всё это время лежала перед ним закрытая. Он её ни разу не открыл. Хотя явно приносил не просто так.

Председатель Совета положил ладонь на обложку, медленно потянул папку со стола. Затем посмотрел на меня. В какой-то момент я подумал — сейчас он что-то скажет.

Секунда.

Две.

Потом Раменский нахмурился. Едва заметно, буквально на миллиметр свёл брови. Так морщатся, когда в последний момент вспомнили что-то важное или резко передумали делать запланированное.

Он поднялся, сунул папку под мышку и пошёл к дверям, ни слова не сказав. Ни мне, ни Апогею, ни кому-либо ещё. Остальные члены Совета потянулись вслед за ним.

Я смотрел им вслед и четко понимал одно — в папке лежит нечто важное. То, что имеет отношение ко мне. Раменский точно хотел показать ее содержимое, но не сделал этого.

Старейшие вышли их зала, в помещении сразу стало громче, будто кто-то прибавил звук. Девятка активно радовалась своей первой победе. Идиоты.

Пульс подошёл ко мне и хлопнул по плечу.

— Поздравляю, — сказал он. — У нас все получилось. Теперь ты с нами.

Я натянуто улыбнулся. Потому что был уверен совершенно в обратном. В этом зале действительно кое-кто одержал победу. Но это точно были не одаренные.

Глава 8

— Так, — Апогей хлопнул в ладоши. — Празднуем!

— Чего? — не понял я.

Причём действительно не понял. Лично мне показалось, что повода для торжества точно нет. А то и наоборот. Впору рыдать тихонько в уголочке. Имею в виду, конечно, не себя. А вот Апогею можно и поплакать. Его гениальный план по захвату власти полностью контролируется Советом. А там, может, и совсем дело хреновое. Может, они готовят улыбчивому блондинчику такую подставу, что он окуклится. Другой вопрос — судя по радостным лицам Девятки, никто из них не догадывается о реальном положении дел.

«Не вздумай открывать придуркам глаза, — вылез Мозгоед. — Пусть искренне верят в свой охренительный ум. В то, какие они молодцы — вот-вот дрюкнут Старейших по полной».

«Считаешь, мне так выгоднее?»

«Считаю, для тебя так сейчас безопаснее. Очевидно — Совет ведёт свою игру. В том числе у них есть сценарий и для тебя. Ляпнешь кому-то из Девятки правду, эти идиоты непременно обосрутся и натворят глупостей. Главное, что мы с тобой понимаем настоящий расклад. Спасать надо свою задницу, Псих, а не всех подряд. Если пытаться вытащить тонущего кретина, который не вкуривает, что тонет, он и тебя утащит на дно».

Пожалуй, доводы телепата были разумными. Стоит придержать мысли насчёт Старейших при себе. По крайней мере пока. А дальше будет видно.

— Эй, ребята, — Апогей подошёл ко мне, положил руку на плечо и обернулся к остальным, — Псих спрашивает, что мы собрались праздновать.

Пульс сорвался с места, в одно мгновение оказался рядом. Я даже слегка прибалдел от того, насколько быстро он перемещается.

— Твоё назначение в Авангард, — радостно сообщил Соломин. — И твоё поступление в Девятку. Первое пополнение за чёрт его знает сколько лет. Такое грех не отметить.

Только Пульс договорил, Горнило взревел так, что у меня зазвенело в правом ухе. Он прямо с пола прыгнул вверх, приземлился на стол и принялся скакать по нему как двинутый орангутанг. Учитывая его внешность, даже, наверное, горилла. Потом соскочил со стола на пол, подбежал и хлопнул меня по спине здоровенной ладонью. Я чуть не улетел в дальний угол зала. Благо Апогей уже убрал руку с плеча, но ещё не отошёл далеко — успел меня поймать.

— Наконец-то! — продолжал бесноваться Горнило. — Двадцать лет вдевятером сидим! После моего прихода состав не менялся. Я на эти рожи уже глядеть не могу без содрогания!

Он снова загоготал во весь голос.

— Дим, ты только пацана не убей в первый же день, — заметил Бастион. — Он какой-то щуплый.

— Да я аккуратно!

— Ты в прошлом году так же аккуратно журналисту ключицу сломал.

— Так он сам полез обниматься! — со смехом начал оправдываться Горнило. — Ненавижу, когда простецы меня лапают. Сразу хочется кому-нибудь свернуть шею.

— Потому что ты слишком грубый, — хмыкнула Штиль. — Мне вот нравится общаться с простецами.

— Ну да, ну да… — тихо прокомментировала Мираж. — Мы все в курсе, как ты с ними «общаешься».

Последнее слово Графиня выделила особенно. Намёк был прямее некуда. Так понимаю, Штиль практикует свои соблазнительные навыки не только на Апогее.

Я с любопытством покосился в сторону Воронцова. Интересно, он как-то отреагирует? Речь идёт о шлюшеской натуре его женщины, между прочим.

Апогей всё так же радовался, и ему, судя по всему, было плевать. Какие высокие, однако, отношения.

«Он не расценивает простецов как конкурентов, Псих, — пояснил Мозгоед. — Для него это домашние зверюшки, с которыми Штиль периодически играется».

— Погодите, — Пульс оживился. — А ведь мы теперь не Девятка.

Все резко замолчали. Это выглядело странновато. Только что гоготали, переговаривались — и вдруг тишина. Биполярочка в чистом виде.

— В смысле? — не понял Горнило.

— В прямом. Нас теперь десять. — Соломин обвёл собравшихся рукой,