Псих. Расплата. - Павел Барчук

В какой-то момент стукач подошёл слишком близко. Тут же прямо перед ним материализовалась Мираж. Эта Графиня вообще постоянно то пропадала, то появлялась. Её прикалывала реакция остальных, когда она резко возникала прямо из воздуха. Правда, конкретно сейчас дело было не в приколе. Мираж перегородила Вектору дорогу и с милой улыбкой поинтересовалась, не хочет ли он помочь Бастиону с коктейлями.

Мне тоже сунули в руку бокал с шампанским. По-моему, это был Стикс, даже не успел сообразить. Я сделал глоток, поморщился, поставил его на стол.

«Правильно, — одобрил Мозгоед. — Телепату бухать нежелательно. Они об этом знают, так что имей в виду — будут настойчиво предлагать. Обычный человек или одарённый в пьяном угаре просто чудит, а телепаты слетают с катушек, могут много интересного показать и рассказать. Будь настороже, Псих».

Не успел Мозгоед высказаться, как рядом снова нарисовался Стикс, с очередным бокалом, и буквально впихнул его мне. Я не стал спорить, взял шампанское, сделал вид, будто пью. На самом деле тихонько фланировал по залу туда-сюда мимо кадок с цветами и при каждом проходе незаметно выливал туда содержимое бокала порциями. При этом усердно делал вид, будто мне мандец как весело.

На самом деле именно сейчас снова вернулась та ненависть, которую всегда испытывал к Девятке. За последние сутки она вроде притихла, я её практически не чувствовал ни в бассейне, ни во время совета. Но теперь идиотское поведение одарённых вытащило эмоцию обратно.

Я уселся в своё кресло, откатился в сторону и принялся наблюдать за Девяткой. Оказалось, это весьма полезное занятие. Тем более что постепенно они сами прилично налакались и уже не так обращали внимание на меня.

Например, Горнило. Здоровяк слез со стола, отошёл к стене, вытащил из кармана кожаных штанов блистер. Развернулся к остальным спиной, достал три капсулы, похожие на витамины. Потом подумал секунду и выдавил четвёртую.

Вот это «подумал» было особо интересным.

Так добавляют не витаминку и даже не таблетку, а ложку сахара, когда чай кажется несладким. Когда прежней нормы перестало хватать, а на сколько именно её надо поднять, ты ещё не понял и берёшь на глаз.

Горнило закинул в рот все четыре капсулы разом, запил коктейлем. Смял пустой блистер в кулаке, сунул обратно в карман. В урну не бросил, хотя она стояла в двух шагах. Минуты через три он вернулся к столу.

Я вдруг понял, что одарённый изменился. Всё это время от здоровяка шло тепло. Как от нагретой солнцем стены — сидишь рядом и чувствуешь. Сейчас тепло пропало. Полностью. Любопытно…

«Ага, — оживился Мозгоед. — Здоровяк себя тушит. Внутри у него градус такой, что органы варятся всмятку, вот он и глотает химию, чтобы не свариться до конца. Причём глотает регулярно, не разово. это началось лет десять назад. Какой-то побочный эффект Дара. Догадайся с трёх раз, что с ним будет, если однажды не привезут коробочку».

Вторым объектом моего внимания стал Бастион.

Он минут на пять куда-то делся. Я поискал его взглядом, нашёл в самом дальнем углу, с телефоном, прижатым к уху. Одарённый стоял вполоборота и прикрывал микрофон ладонью. Из-за музыки не было слышно ни черта.

Сначала Бастион говорил. Быстро, много, словно оправдывался, и попутно загибал пальцы на свободной руке. Раз, два, три. Дошёл до четырёх, сбился, начал заново с мизинца.

Он перечислял. Сроки или суммы, других вариантов нет.

Потом замолчал и стал слушать. Долго. Секунд сорок, наверное. Только пару раз кивнул.

Знакомая картина, если честно. В Инкубаторе так разговаривали пацаны, которые заняли и не отдали. Тот же наклон башки, та же попытка что-то объяснить и то же понимание, что объяснять бесполезно.

В конце он провёл ладонью по затылку. Раз. Второй. Третий.

«Вот это, Псих, самое любопытное из всего, что ты сегодня видел, — заметил Мозгоед. — Не то, что член Девятки должен. А то, что есть люди, которым плевать, кто он такой. Им известны грешки Бастиона, потому и не боятся выставлять счет».

Бастион сунул телефон в карман. Постоял пару секунд, глядя в пол. Потом развернулся и вернулся обратно уже улыбающийся. Заорал что-то весёлое, хлопнул Горнило по спине, сгрёб со стола первую попавшуюся тарелку, принялся уминать закуски. Только на настоящую весёлость это не тянуло вообще.

Третьей стала Мираж.

Она сидела в кресле, откатив его к стене. Не пила. Не разговаривала. За весь вечер к ней подошли ровно один раз — Стикс, с бокалом. Одарённая качнула головой, и он не стал уговаривать. Хотя мне впихивал шампанское дважды.

Смотрела Мираж в одну точку. Пальцы левой руки шевелились на подлокотнике. Раз, два, три. Пауза. Раз, два, три.

То же самое я видел несколько часов назад и списал на абсольвиум. Подумал, дамочку колбасит от колец Старейших, вот она и отбивает ритм, чтобы отвлечься. Только сейчас колец в комнате больше нет.

Мне стало любопытно, куда она пялится. Я откатился в кресле немного вбок и проследил за направлением её взгляда.

Графиня смотрела в стену. Просто в стену, отвечаю. Пустая стена, на которой нет вообще ни хрена.

Я поднялся, прошёлся мимо, к столу за минералкой. Медленно.

Мираж не моргнула. Не проводила меня взглядом, как делает любой нормальный человек, когда перед его носом кто-то маячит. Она выглядела как форменная сумасшедшая. У неё ещё и губы еле заметно двигались. Беззвучно. В том же ритме, что и пальцы.

«Не лезь к ней», — сказал Мозгоед.

«Почему?»

«Она информационная клептоманка и параноик. Собирает компромат на всех. Вообще на всех. У неё в башке чёрт знает что. Там сведений хватит на сотню государственных архивов. Сейчас сидит и наводит порядок на „полках“. Если полезешь, психанёт всерьёз. Ей кажется, все так и норовят украсть ценные сведения».

Телепат помолчал мгновение, а потом со смешком добавил:

«Зашибись супергерои, да? Один глотает химию, без которой сдохнет. Второй игроман. Третья просто двинутая на всю голову. Вот такая у нас, мать её, Девятка».

Я промолчал, но с выводом телепата был совершенно согласен. Изнанка «белой курточки» оказалась грязной и некрасивой.

Еще одно подтверждение пришло минут через двадцать.

В зале появилась очередная горничная. Прикатила тележку со свежей закуской. На вид девчонке было не больше двадцати. Она подъехала к столу, начала перекладывать тарелки. Быстро, ловко, без заминки.

Стикс сидел ближе всех. Он развернулся к ней, что-то сказал вполголоса — я не расслышал, — потом улыбнулся. Вежливо, доброжелательно, как воспитанный человек.

Девчонка улыбнулась в ответ. Но дымка