Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

были заброшены» (per neglectos limites — Anon. Vales. I. 21, ed. J. Moreau, V. Velkov, p. 6), очевидно, под этой фразой Аноним Валезия имел в виду, что границы Фракии и нижней Мезии, которые подчинялись Лицинию, были лишены защиты, там отсутствовали какие-либо военные гарнизоны.

П. Бреннен пришел к выводу, что фраза о заброшенных границах отражает военную политику Лициния — готовясь к предстоящей войне с Константином, Лициний сосредоточил большую часть своих войск в Малой Азии, оставив балканские регионы без должной защиты[1008]. Отвод войск с дунайской границы во многом был вынужденной мерой для Лициния, поскольку комитат Лициния был весьма рыхлым образованием, он был разбросан по разным крепостям и городам в виде отдельных вексилляций, поэтому Лицинию пришлось в спешном порядке провести мобилизацию и сконцентрировать в своей резиденции, в Никомедии, большую ударную группировку. В этом контексте для нас приобретает важность надпись, датированная чуть более ранним периодом, 315–317 гг.

Эта надпись, опубликованная в каталоге IGLRom, no. 170, p. 184, сообщает, что по приказу Лициния и Константина «после того, как повсюду были усмирены народы варварских племен, для усиления защиты границы с помощью удачного строительства город Тропеум был благополучно возведен от основания» (edomitis ubique barbarum gentium populis ad confirmandam limitis tutelam etiam Tropaeensium civitas auspicato a fundamentis feliciter opera constructa est). Несомненно, в реальности строительные работы были проведены по приказу Лициния, который тогда управлял Малой Скифией (надпись обнаружена на территории этой провинции), следовательно, можно предположить, что до 323 г. Лициний столь же интенсивно уделял внимание защите нижнедунайского лимеса, как впоследствии и Константин, другой вопрос, что в 322/323 гг. Лициний был вынужден отвести с нижнедунайской границы многие свои подразделения, разместив их в Малой Азии.

Константин же, разгромив Лициния, не оставил без внимания пограничную армию и ее гарнизоны — об этом четко свидетельствует закон, изданный 13 ноября 333 г., в этом законе Константин предписывает, чтобы «дуксы отдельных границ» (duces singulorum limitum) не призывали на военную службу тех сыновей ветеранов, которые по физическим данным не могут полноценно служить в армии (ne deinceps veterani filius inutilis sacramento cingatur — CTh. VII. 22. 5).

Содержание данного закона полностью противоречит сведениям византийского историка Зосима, который отмечает, что «Константин совершил и другое, что дало возможность варварам беспрепятственно переходить на землю, подчинявшуюся римлянам. Ведь благодаря предусмотрительности Диоклетиана, как я уже говорил, по всем границам Римской империи были распределены города, крепости и башни, и все войско размещалось в этих местах, так что переход варваров был невозможным… И эту защиту Константин уничтожил, он отвел большое количество воинов с границ и разместил их в городах, которые не нуждались в защите, а те города, которые тревожили варвары, он лишил защиты, и он ослабил воинов, поскольку они предались театрам и наслаждениям» (῎Еπραξεν δέ τι Κωνσταντῖνος καὶ ἕτερον, ὃ τοῖς βαρβάροις ἀκώλυτον ἐποίησε τὴν ἐπὶ τὴν ῾Ρωμαίοις ὑποκειμένην χώραν διάβασιν· τῆς γὰρ ῾Ρωμαίων ἐπικρατείας ἁπανταχοῦ τῶν ἐσχατιῶν τῇ Διοκλητιανοῦ προνοίᾳ κατὰ τὸν εἰρημένον ἤδη μοι τρόπον πόλεσι καὶ φρουρίοις καὶ πύργοις διειλημμένης, καὶ παντὸς τοῦ στρατιωτικοῦ κατὰ ταῦτα τὴν οἴκησιν ἔχοντος, ἄπορος τοῖς βαρβάροις ἦν ἡ διάβασις… Καὶ ταύτην δὴ τὴν ἀσφάλειαν διαφθείρων ὁ Κωνσταντῖνος τῶν στρατιωτῶν τὸ πολὺ μέρος τῶν ἐσχατιῶν ἀποστήσας ταῖς οὐ δεομέναις βοηθείας πόλεσιν ἐγκατέστησε, καὶ τοὺς ἐνοχλουμένους ὑπὸ βαρβάρων ἐγύμνωσε βοηθείας, καὶ τοὺς στρατιώτας ἐκδόντας ἑαυτοὺς θεάτροις καὶ τρυφαῖς ἐμαλάκισε — Zos. II. 34. 1–2).

Но сведения Зосима, во-первых, следует рассматривать исключительно как проявление языческой историографии, крайне враждебной к Константину[1009], во-вторых, эти сведения сами по себе противоречат данным позднеримских историков, живших, в отличие от Зосима, во второй половине IV в., т. е. в эпоху, более близкую к рассматриваемым событиям. Аврелий Виктор в своей «Книге о Цезарях» отмечает, что Константин построил мост через Дунай (Pons per Danubium ductus), «и во многих местах надлежащим образом были возведены крепости и башни» (castra castellaque pluribus locis commode posita — Aur. Vict. De Caes. 41. 18). Анонимная «Эпитома о Цезарях» рассказывает о строительстве моста после глав, посвященных второй войне с Лицинием (Epit. de Caes. 41. 13), соответственно, можно предположить, что и крепости, о которых говорит Аврелий Виктор, были возведены после 324 г., и эти фортификации защищали нижнедунайский лимес.

Основываясь на данных нумизматики, А. Мадгеару датировал строительство моста 328 г., по его мнению, мост связывал две крепости — Oescus (Оск) и Суцидаву (Sucidava), расположенные на северном берегу Дуная, и служил, т. о., стратегическим целям, поскольку, как отмечает исследователь, Константин восстановил контроль Рима над частью земель бывшей Дакии, которая была оставлена римлянами еще в эпоху императора Аврелиана (270–275 гг.)[1010].

Соответственно, крепости, возведенные Константином на нижнем Дунае, должны были оборонять этот участок границы от соседних варварских племен, их задачей было усиление римского военного присутствия в этом регионе, поэтому крайне маловероятно, чтобы Константин оставил дунайскую и любую другую границу без защиты, как об этом пишут Иоанн Лид и Зосим. Сведения Зосима и Иоанна Лида можно признать недостоверными, они не отражают реальное положение дел в военной организации империи в последние годы жизни Константина, сознательно искажают это положение, пытаясь представить Константина разрушителем границ, который дал возможность варварам беспрепятственно грабить римские земли.

В дополнение к этому отметим, что, судя по всему, основу защиты дунайского лимеса в первое время после победы над Лицинием составляли когорты, т. е. старые войсковые гарнизоны, размещавшиеся здесь и ранее. Более того, это были когорты, входившие в состав армии Лициния — об этом свидетельствует закон, изданный от имени Константина и Лициния, но принадлежащий авторству одного только Константина. Закон издан на имя префекта претория Флавия Констанция, этот персонаж занимал свою должность в 324–327 гг. (PLRE I, Fl. Constantius 5, p. 225), более того, он был префектом восточной префектуры, т. е. Малой Азии и Ближнего Востока (Imp. Constantinus a. ad Constantium praefectum praetorio). Соответственно, и сам закон, упоминающий этого префекта, был издан в тот же период, т. е. в 324–327 гг. Своим указом Константин предписывал, что «воины, которые оставят службу в когортах по истечении 20 лет, не должны далее призываться на гражданские службы или в курии» (qui cohortali militia completis XX stipendiis discesserint, ad nulla deinceps civilia munera vel curiae devocari).

В связи с этим Константин отменяет закон Лициния, о содержании данного закона император-победитель утверждает, что «самым несправедливым образом тиран установил, что те, кто по завершении службы в когортах получили почетную отставку или освобождение от трудов своих, должны выполнять гражданские должности и потребности курии» (iniquissime tyrannus constituit, ut, qui ex cohortali militia honestam