Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

персов. Очевидно, зимой 336/337 гг. либо к весне 337 г. два этих легиона размещались еще во Фракии, на нижнем Дунае, где они несли свою службу в составе экспедиционной армии comitatenses[1003], в то время как в течение весны 337 г., во всяком случае, к маю этого года, легионы Ioviani и Herculiani переместились уже в Малую Азию, в провинцию Вифиния, поскольку они сопровождали Константина во время его продвижения к границам Персии.

Константин умер на пути в Персию, как раз в Вифинии, не успев завершить запланированную и уже начатую боевую экспедицию. Соответственно, легионы Ioviani и Herculiani вместе с другими войсковыми подразделениями экспедиционной армии comitatenses, которых император взял с собой и перевел в Малую Азию для участия в своем персидском походе, весной 337 г. разместились в Вифинии. Следовательно, «Мученичество Боноса и Максимилиана» как источник предоставляет нам уникальные сведения о том, когда отряды дунайской экспедиционной армии впервые переместились из Фракии, т. е. с дунайского фронта, в Малую Азию. Это перемещение произошло именно весной 337 г., только тогда Константин впервые направил в Малую Азию отряды своей победоносной в прошлом дунайской экспедиционной армии.

Другие источники, сообщающие о перемещении войск из дунайских провинций в Малую Азию в эпоху Константина, а именно — Иоанн Лид и Зосим, значительно расходятся в своих сведениях с данными «Мученичества Боноса и Максимилиана». Иоанн Лид, служивший в администрации префекта претория Востока (глава гражданской власти в провинциях Малой Азии и Ближнего Востока), в своем труде «О магистратах римского народа» отмечает, что в период Константина «войска, которые защищали Истр, решением василевса были рассеяны в нижней Азии» (καὶ τῶν δυνάμεων ὅσαι τὸν ῎Іστρον ἐφρούρουν ἐπὶ τὴν κάτω ᾿Ασίαν ψήφῳ τοῦ βασιλέως διασπαρεισῶν), в результате «варвары, жившие за Истром, не встречая никакого сопротивления, разграбили Европу» (τῶν ὑπὲρ ῎Іστρον βαρβάρων μηδενὸς ἀνθισταμένου κατατρεχόντων τὴν Еὐρώπην — Ioannes Lydus, De mag. II. 10; III. 40). В другом пассаже того же труда Иоанн Лид уточняет, что «из страха перед тиранией он (т. е. Константин — Е.М.) разбросал по нижней Азии войска, которые охраняли берег к северу от Истра» (τὰς φρουρούσας δυνάμεις τὴν ὄχθην τοῦ πρὸς βορέαν ῎Іστρου ἐπὶ τὴν κάτω ᾿Ασίαν δέει τυραννίδος διασκεδασάμενος — Ioannes Lydus, De mag. III. 31).

Конечно же, цитированные пассажи следует рассматривать исключительно как проявление языческой историографической традиции, которая критиковала Константина за его поддержку христианской религии и, как следствие, была настроена враждебно по отношению к любому мероприятию этого императора. Из сведений «Мученичества Боноса и Максимилиана» становится совершенно ясно, что Константин переместил в Малую Азию свои экспедиционные войска в связи с подготовкой к кампании против персов, при этом он отвел с дунайской границы (как известно, античные авторы называли Дунай Истром) далеко не все подразделения, но только наиболее боеспособные, что доказывает пример с легионами Иовианов и Геркулиев = Геркулианов.

Тем не менее, достоверная часть сведений Иоанна Лида как раз и заключается в том, что перевод части экспедиционных сил из балканодунайских провинций в Малую Азию состоялся именно при Константине, не ранее. П. Бреннен подчеркнул, что впервые отвод полевой (экспедиционной) гвардии в Малую Азию произошел еще до Константина, в эпоху Лициния, который сосредоточил вблизи Никомедии, своей резиденции, наиболее боеспособные части балкано-дунайских земель, эти войсковые формации (вексилляции) входили в состав «священного комитата» Лициния. Но, как полагает П. Бреннен, позже, когда Константин разгромил Лициния, император-победитель вернул войска своего поверженного противника обратно в балканские регионы и включил их в состав своей экспедиционной армии[1004].

С определенными оговорками мы можем согласиться с мнением П. Бреннена, поскольку совершенно очевидно, что Константин ни при каких обстоятельствах не мог позволить армии противника, пусть и побежденной, оставаться на территории Малой Азии, в то время как штаб-квартиры его собственной армии находились на нижнем Дунае, в основном во Фракии (там, как известно, размещалась резиденция Константина, г. Сердика). Более того, следует согласиться с П. Бренненом и в той позиции, что многие пограничные гарнизоны балкано-дунайских провинций восходят по происхождению к отрядам экспедиционной армии Константина, которая непрерывно дислоцировалась здесь в полном составе вплоть до 337 г. К таким гарнизонам П. Бреннен относит войсковые формации в ранге cunei equites и auxilia, они в большом количестве перечислены в главах по балканодунайским провинциям Notitia Dignitatum. Как полагает П. Бреннен, ранее эти подразделения входили в состав экспедиционной армии Константина, но затем, когда он установил свое единовластие во всей империи, они были перемещены на дунайскую границу, где и продолжали пребывать вплоть до начала V в[1005].

На наш взгляд, многие соединения полевой гвардии (комитата) Лициния, сосредоточенные в Малой Азии, действительно были отведены обратно в балканские регионы, где эти соединения были размещены по берегам Дуная в качестве гарнизонов береговой стражи ripenses. Но, в отличие от П. Бреннена, мы полагаем, что подразделения гвардии Лициния не вошли в состав экспедиционной армии Константина, император-победитель предпочел оставить поверженные войска своего противника на верхнем и среднем Дунае, где они продолжали выполнять пограничную строевую службу[1006].

Подчеркнем, что Константин неизменно уделял большое внимание пограничной армии, обороне дунайской границы как до, так и после разгрома Лициния. Например, закон, изданный 28 апреля 323 г., т. е. за год до решающего конфликта с Лицинием, гласит, что «никому из начальников, декурионов или трибунов когорт никоим образом не позволено давать кому-либо из воинов отпуск с тем, чтобы они уходили из лагерей, оставляли знамена или места, где они находятся» (Ne cui liceat praepositorum vel decurionum vel tribunorum cohortium quocumque genere cuiquam de militibus a castris atque signis vel his etiam locis, quibus praetendant, discedendi commeatum dare). Закон предписывает, что «если произойдет какое-либо вторжение варваров и если в то время, когда присутствие воинов в лагерях или под знаменами будет необходимо» (sin vero aliqua barbarorum incursio extiterit et tunc, cum praesentes in castris atque aput signa milites esse debeant — CTh. VII. 12. 1), воины будут отсутствовать, их командующие подлежат смертной казни.

Мы полагаем, что под вторжением варваров, скорее всего, можно понимать набеги готов, против которых Константин провел успешную военную кампанию, она состоялась как раз в 323 г[1007]. и послужила одним из формальных поводов к открытому конфликту с Лицинием, поскольку в ходе боевых действий Константин неизбежно прибыл вместе со своими войсками на территорию Фракии к северу от Сердики. Эта территория, как известно, принадлежала Лицинию. В этой связи интересно отметить, что Аноним Валезия, часть I, утверждает, что готы вторглись в нижнедунайские земли (Фракию и нижнюю Мезию) «вследствие того, что границы