Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

К. Цукерман предположил, что протектор Винцентий командовал гарнизоном крепости Каср аль-Азрак, гарнизон же представлял собой регулярное вспомогательное подразделение, алу или когорту. Как отметил исследователь, надпись 334 г. свидетельствует о размещении вблизи Каср аль-Азрак нового сторожевого поста, который прибыл на смену прежнему гарнизону данной крепости, а Флавий Северин, по мнению К. Цукермана, был дуксом провинции Аравия Петрейская, ему подчинялись протектор Винцентий и командующие всеми остальными гарнизонами провинции[996].

Мы полагаем, что, судя по всему, один из отрядов agrarienses, о которых говорит надпись 334 г., как раз и был вспомогательным подразделением, алой или когортой, мы рассмотрели многие из этих подразделений в § 2 II главы нашей диссертации. Следовательно, можно предположить, что и крепость Каср аль-Азрак также восстанавливали воины пограничных гарнизонов, эти воины несли службу на всем протяжении арабского участка границы. В целом материал по Аравии Петрейской показывает, что даже несмотря на создание сильной и эффективной экспедиционной армии, размещавшейся в балкано-дунайских провинциях, Константин не оставлял без внимания и пограничные армии. И не только в Галлии, где алы, когорты и легионы противостояли франкам, но и на Ближнем Востоке, где эти же виды войсковых подразделений обороняли римские земли от персидских и арабских вторжений[997]. К сожалению, у нас нет данных, подтверждающих, что Константин перевел в Сирию или другие ближневосточные провинции какие-либо соединения полевой (экспедиционной) армии, судя по всему, вплоть до 337 г. в ближневосточных регионах дислоцировались только пограничные (стационарные) гарнизоны.

1.2. Дунайская экспедиционная армия comitatenses, пограничные гарнизоны Малой Скифии и нижней Мезии и несостоявшийся персидский поход Константина I Великого (337 г.)

В этой связи мы считаем необходимым обратиться к знаменитому закону Константина, изданному 17 июня 325 г. в Антиохии, но направленному на имя Максима, префекта Рима (ad Maximum praefectum Urbi). Закон перечисляет различные категории войск, существовавшие к тому времени, и наделяет воинов каждой категории довольно весомыми финансовыми привилегиями. Константин четко упоминает подразделения экспедиционной армии comitatenses, соединения береговой стражи, а также воинов в ранге протектора. Очевидно, под последней категорией законодатель имел в виду непосредственно отряды императорской гвардии (Comitatenses et ripenses milites atque protectores suum caput, patris ac matris et uxoris, si tamen eos superstites habeant, omnes excusent, si censibus inditi habeantur — «Воины, сопровождающие императора, береговые воины, а также телохранители, если они внесены в податные списки, пусть получат освобождение от податей за себя, за своего отца, мать и жену, если те живы» — CTh. VII. 20. 4pr.).

Но в последнем параграфе закона упоминается еще одна категория войск — алы и когорты, т. е. собственно старые подразделения, существовавшие еще с эпохи Принципата (Alares autem et cohortales dum militant, propria capita excusent, veteranis quoque eadem excusationis solacia habituris — «Воины же ал и когорт, пока служат, пусть получают освобождение за себя, ветераны же пусть пользуются облегчением в виде такого же освобождения» — CTh. VII. 20. 4.3).

Комментируя данный закон, А.Р. Нейманн отождествил с пограничной армией подразделения береговой стражи (ripenses), а также алы и когорты[998], несомненно, мы можем с ним согласиться, другой вопрос, что закон явно противопоставляет береговую стражу, с одной стороны, и алы и когорты — с другой. Из текста видно, что подразделения ripenses находились в более привилегированном положении, чем алы и когорты. Воины ripenses при определенных условиях могли получить освобождение от налогов не только за себя, но и за своих родственников, в то время как воины ал и когорт в любом случае получали освобождение только за себя.

Но возникает и другой, вполне закономерный вопрос — в каких регионах, на какой территории размещались войска, о которых идет речь в законе 325 г.? Учитывая частые упоминания береговой стражи, мы можем предположить, что закон говорит о регионах, где находились крупные реки, по берегам которых подразделения ripenses несли свою службу. Таких рек в Римской империи было четыре — Рейн и Дунай на западе, Тигр и Евфрат на востоке. Но Notitia Dignitatum упоминает подразделения ripenses/riparienses только в главах по балкано-дунайским провинциям — Паннонии первой и второй, Валерии (ND.Occ. XXXII. 21; XXXIII. 23; XXXIV. 13), Малой Скифии и Мезии Верхней (ND.Or. XXXIX. 28; XL. 29). Следовательно, как нам кажется, закон 325 г. имел в виду западный Иллирик, регионы по верхнему и среднему течению Дуная, т. е. те самые земли, где Константин разместился в 316 г. и где он сформировал свою балкано-дунайскую (по сути — ту же галльскую) экспедиционную армию.

Поэтому мы можем предположить, что к 325 г., когда Константин полностью установил свое единовластие во всей империи, экспедиционная армия comitatenses дислоцировалась только в балкано-дунайских провинциях, иначе закон 325 г. не стал бы перечислять подразделения береговой стражи вместе с отрядами comitatenses. Рискнем предположить, что под отрядами ripenses закон 325 г. имел в виду те гарнизоны, которые ранее входили в состав армии Лициния, более точно — в состав его комитата, императорской гвардии. Очевидно, своим содержанием закон 325 г. был призван в определенной мере умиротворить ситуацию в балкано-дунайских регионах, разрядить напряженную обстановку, поскольку Константин предоставил обширные финансовые привилегии как своей армии comitatenses, вместе с которой он победил Лициния, так и побежденной армии, пусть и в меньших размерах.

Возникает вполне закономерный вопрос — когда же Константин перевел свою экспедиционную армию или, по крайней мере, какую-то ее часть, в Малую Азию или на Ближний Восток? Мы полагаем, что ответ на этот вопрос следует искать в источнике, который не часто привлекает внимание исследователей — «Мученичество Боноса и Максимилиана», текст, повествующий о казни двух воинов, Боноса и Максимилиана, которые служили в легионе т. н. старших Геркулиев в эпоху императора Юлиана Отступника (360–363 гг.). Судебный процесс над мучениками состоялся в 362 г. в Антиохии, за отказ почитать языческих идолов оба воина были казнены 20 сентября того же года.

Согласно этому тексту, перед казнью Бонос и Максимилиан сообщили суду, что «мы, христиане, в правление отца нашего Константина, когда он принял Завет в Аквилоне, рядом с Никомедией, и когда он уже готовился к концу своей жизни, согласно всем его распоряжениям обязались принести клятву в том, что мы ничего не сделаем против церкви и порфиры его сыновей» (Nos Christiani sumus sub patre nostro Constantino accipiente Testamentum in Aquilona juxta Nicomediam, quando et ad finem mortis suae jam properabat, ad juramentum nos constrinxit omnibus mandatis suis, ne quid contra purpuram filiorum ipsius, vel contra Ecclesiam faceremus — Passio SS. Bonosi et Maximiliani militum,