Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

в особенностях латинской военной терминологии, поскольку в 355 г. Аммиан занял должность доместика (унтер-офицера) при штабе генерала Урзицина, воевавшего в Галлии против германских племен, а служба в Галлии, где письменным и разговорным языком был именно латинский, неизбежно требовала хорошего знания этого языка (как известно, сам Аммиан был греком по происхождению)[973].

Соответственно, с учетом этих данных, вслед за В. Сестоном мы можем предположить, что в 353 г. в Месопотамии размещались либо алы и когорты, либо вексилляции легионов, либо подразделения equites promoti indigenae, либо все эти формации, вместе взятые.

В этой связи следует обратить более пристальное внимание на еще один документ, на этот раз составленный на арабском, а именно — эпитафию арабского царя (шейха) Имру' ал-Кайса, возглавлявшего племенной союз Лахмидов. Это племенной союз размещался на территории современного южного Ирака, столицей государства Лахмидов был город ал-Хира. Надпись Имру' ал-Кайса была введена в научный оборот в 1903 г. благодаря французскому археологу Р. Дюссо, опубликовавшему оригинальный текст эпитафии вместе с французским переводом в отчете о своей экспедиции, проведенной в Сирии в 1901 г. Надпись была обнаружена в селении Намара в 100 км. к югу от Дамаска, цитируем текст по французскому переводу Р. Дюссо[974]:

«Это могила Имру' ал-Кайса, сына Амра — (Имру' ал-Кайса), царя всех арабов, который увенчал себя диадемой, который подчинил себе два племени, Асад и Низар вместе с их царями, который разгромил MHDj вплоть до сегодняшнего дня, который одержал успех при осаде Неджрана, города Хаммар, который покорил племя Маад, который распределил среди сыновей племена и организовал их как отряды кавалерии для римлян.

Ни один правитель не получил такой славы вплоть до этого дня.

Он умер в 223 г. в седьмой день кислула. Благополучия его потомству!»

По местному летоисчислению от основания города Бостра, принятому в Сирии, 223 г. соответствует 328 г., соответственно, арабский царь Имру' ал-Кайс умер в 328 г. и его соплеменники воздвигли в память о нем надгробную эпитафию. Р. Дюссо полагал, что Имру' ал-Кайс был вассалом Рима, главной обязанностью этого царя была поставка в римскую армию вспомогательных отрядов арабской кавалерии и охрана того участка римской границы, где жил и был похоронен Имру' ал-Кайс[975]. Последующие же поколения исследователей поставили под сомнение выводы Р. Дюссо, подвергнув критике прежде всего тезис о вассальной зависимости Имру' ал-Кайса от Рима.

В 1979 г. И. Шахид отверг идею Р. Дюссо об обязательной поставке отрядов арабской конницы в римскую армию, подчеркнув, что слова надписи можно понимать как обозначение «военной субсидии или стипендии», которая выплачивалась арабским всадникам за периодическую военную службу в пользу римлян, но не более. В понимании И. Шахида арабские кавалерийские отряды скорее были наемниками, которые несли службу в римской армии только на период военных кампаний, а после их завершения возвращались в регионы своего проживания[976].

В том же 1979 г. А.Ф.Л. Бистон представил еще ряд аргументов, опровергающих выводы Р. Дюссо — по его мнению, надпись из Намары отражает геополитические изменения, произошедшие в ближневосточном регионе после разгрома Персии римскими войсками в 298 г. Как отмечает А.Ф.Л. Бистон, разгром Персии расставил новые акценты в соотношении позиций двух империй в Сирии и Междуречье, когда Рим увеличил свое военное присутствие в этих областях и расширил свои границы за счет присоединения Месопотамии и Осроэны в качестве новых провинций. В данной ситуации Сасаниды поспешили заручиться поддержкой такого влиятельного правителя, как Имру' ал-Кайс, наделив его еще большими полномочиями. В то же время, как заметил А.Ф.Л. Бистон, сложившаяся военно-политическая ситуация позволила Имру' ал-Кайсу занять крайне выгодное положение посредника, лавировавшего между двумя противоборствующими сторонами и извлекавшего выгоду из этого противостояния[977].

Тем не менее, даже само местонахождение эпитафии Имру' ал-Кайса говорит о более сложном и неоднозначном характере его взаимоотношений с Римом и Персией: селение Намара находилось в пределах римских границ и располагалось на территории, которая входила в состав именно Римской империи. В связи с этим мы считаем целесообразным процитировать два новых (английских) перевода надписи из Намары, один из переводов в 1979 г. предложил А.Ф.Л. Бистон[978], другой — Дж. Беллами (в 1985 г.)[979]. Из известных нам работ, посвященных эпитафии Имру' ал-Кайса, публикации названных авторов можно признать едва ли не единственными со времен Р. Дюссо, в которых была предпринята попытка нового прочтения этой надписи:

Перевод Дж. Беллами

(1) This is the funerary monument of Imru'u l-Qays, son of 'Amr, king of the Arabs; and (?) his title of honor was Master of Asad and Mad̠ hi j.(2) And he subdued the Asadīs, and they were overwhelmed together with their kings, and he put to flight Ma<d̠ >hij thereafter, and came(3) driving them into the gates of Najrān, the city, the city of Shammar, and he subdued Ma'add, and he dealt gently with the nobles(4) of the tribes, and appointed them viceroys, and they became phylarchs for the Romans. And no king has equaled his achievements.

(5) Thereafter he died in the year 223 on the 7th day of Kaslūl. Oh the good fortune of those who were his friends

Перевод А. Ф. Л. Бистона

This is the monument Umru' al-Qays b. 'Amr, king of all the Arabs; who sent his troops to Thāj, and ruled both sections of al-Azd, and Nizār, and their kings; and chastized Madhhi g, so that he successfully smote, in the irrigated land of Nagrān, the realm of Shammar; and ruled Ma'add; and handed over to his sons the settled communities, when he had been given authority over the latter on behalf of Persia and of Rome. And no king had matched his achievements up to the time when he died, in prosperity, in the year 223, the 7th day of Kislul…

Как видим, оба перевода признают, что под командованием Имру' ал-Кайса находились племенные военные отряды, очевидно, они представляли собой кавалерийские подразделения, но перевод Дж. Беллами подводит к выводу, что арабская конница, навербованная по принципу ополчения, не входила в состав римской регулярной армии на Ближнем Востоке — 4я строка надписи называет Имру' ал-Кайса и подвластных ему шейхов филархами, т. е. внешними военными союзниками римлян.

Институт филархата неизменно предполагал поставку в римскую армию племенных войсковых подразделений в случае военных действий, но пребывание арабской кавалерии в римской армии ограничивалось только временем проведения военных кампаний, т. е. после их завершения отряды, возглавляемые филархами, возвращались домой, в свои родные