Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

пограничных гарнизонов, совокупность нескольких войсковых подразделений, которые к моменту военной кампании Галерия против персов размещались в крепостях на сирийском участке границы. Каждое такое войсковое подразделение в ранге вексилляции, алы или когорты возглавлял препозит или трибун[952], которые в греческом тексте обозначены общим термином στρατηλάται, дословно — «полководцы», автор жития определенно не придавал значения юридическим тонкостям и административному значению этого термина.

Ранее мы уже неоднократно цитировали Р. Дункана-Джонса, согласно которому численность вексилляций эпохи Тетрархии насчитывала 500–600 человек, ал и когорт — от 120 до 164 человек, отрядов equites promoti и equites sagittarii — от 80 до 120 человек[953]. С учетом данных Р. Дункана-Джонса, можно предположить, что численность каждой из вексилляций, которые находились под командованием Андрея, составляла примерно по 500 человек. Учитывая же, что текст синаксаря определенно говорит о 2 593 воинах, можно заключить, что таких вексилляций всего было 5, по 500 человек в каждой, что в сумме дает 2 500 человек, тогда как остальные 93 вполне могли принадлежать к какой-либо пограничной але или когорте. Как нам кажется, вывод Р. Дункана-Джонса о численности алы и когорты косвенно подтверждает и другой текст, повествующий о сходных сюжетах — «Мученичество св. Маврикия» (BHG3 1230), этот текст сообщает, что во времена правления императора Максимиана (Μαξιμιανὸς γὰρ, ὁ δυσσεβέστατος βασιλεὺς — «Итак, самый безбожный василевс Максимиан» — PG. Vol. 115. Col. 356B), который прибыл в город Апамея в Сирии (τὴν Ῥώμην καταλιπὼν Μαξιμιανὸς ὁ δυσσεβέστατος τύραννος καὶ διὰ τῶν ἀνατολικῶν μερῶν τὴν ὁδοιπορίαν ποιούμενος, κατήντησεν εἰς Ἀπάμειαν τὴν μητρόπολιν τῆς δευτέρας τῶν Σύρων ἐπαρχίας — «самый безбожный тиран Максимиан оставил Рим и совершая поездку через восточные земли, прибыл в Апамею, главный город провинции Сирии второй» — PG. Vol. 115. Col. 357A), 70 воинов подверглись преследованиям и были преданы суду за христианскую веру, их командующим был офицер по имени Маврикий. Житие называет его должность словом ἔξαρχος, «начальник» (Μαυρίκιος δὲ καὶ οἱ σὺν αὐτῷ ἑβδομήκοντα στρατιῶται… ὁ βασιλεὺς πρὸς τὸν τούτων ἔξαρχον εἶπεν· — «Маврикий же и 70 воинов вместе с ним… василевс сказал их начальнику» — PG. Vol. 115. Col. 357 B — C)[954].

Прежде всего, следует отметить, что житие содержит явную фактическую ошибку — император Максимиан Геркулий, правивший в западных провинциях империи, никогда не был в восточных провинциях, и в частности — в Сирии, ни один другой источник не зафиксировал каких-либо перемещений Максимиана в ближневосточных регионах империи в течение всего времени его правления (286–305 гг.). Другой же император — Максимин Галерий, получивший титул Августа в 305 г. — тоже не был в Сирии после 305 г. (текст называет Максимиана василевсом, т. е. царем, по сути — Августом, императором). Следовательно, у нас остается только один кандидат на роль загадочного императора Максимиана — Максимин II Даза, провозгласивший себя Августом в мае 310 г. Максимин правил в восточных провинциях империи и в течение всего времени своего правления он неизменно пребывал только в этих регионах, либо в Малой Азии, либо в Сирии.

Соответственно, история Маврикия и 70 воинов могла произойти именно при Максимине II Дазе, и мы полагаем, что эти 70 воинов представляли собой кадровый состав какой-либо алы или когорты, размещавшейся в Сирии. Слово ἔξαρχος, упоминаемое в житии, обладает здесь скорее общим литературным смыслом — начальник, глава, командующий, а не каким-либо административным, точным военным значением, это слово не фигурирует в тексте в смысле определенного военного ранга.

Это значит, что в основной своей массе армия Максимина II Дазы представляла собой пограничные войсковые силы, она состояла из пограничных подразделений — вексилляций, ал и когорт, которые размещались на различных участках ближневосточного лимеса и находились под общим командованием дуксов.

А значит, вряд ли мы можем сказать, что армянская кампания Максимина II Дазы в какой-либо мере изменила распределение и размещение военных сил на ближневосточном участке границы, а также в самой Малой Азии. Как и в эпоху Диоклетиана, в 305–313 гг. военная организация ближневосточного лимеса состояла из пограничных подразделений, у Максимина II не было каких-либо мобильных (полевых) соединений. Все подобные соединения, как показали рассмотренные выше надписи, в основном дислоцировались в балкано-дунайских провинциях. Подразделения мобильной кавалерии и вексилляции легионов были сосредоточены на дунайском лимесе, под властью Лициния, поэтому Максимину приходилось опираться только на старые пограничные легионы, а также вексилляции ближневосточных всадников-лучников, алы и когорты.

Но самое главное — источники не упоминают о каких-либо крупных и серьезных реформах в организационной структуре ближневосточного лимеса даже в эпоху Константина, судя по всему, военная организация этих регионов осталась неизменной, ее не затронули те преобразования, которые Константин провел в балкано-дунайских провинциях. В этом плане интересно проследить сведения источников о роли и положении Ганнибалиана — племянника Константина, который предположительно в 336 г[955]. получил от Константина довольно странный и необычный для римской государственной системы титул — rex regum, «царь царей».

Различные источники донесли до нас весьма противоречивые сведения о должности Ганнибалиана и — самое главное — о тех территориях, которыми он управлял. Анонимная «Эпитома о Цезарях» сообщает, что Ганнибалиан получил власть над Armeniam nationesque circumsocias — «Арменией и союзными народами, живущими рядом» (Epit. de Caes. 41. 20). Полемий Сильвий в своем списке римских провинций утверждает, что Ганнибалиан занимал должность rex regum gentium Ponticarum («царь царей понтийских племен» — Polemii Silvii Laterculus I, 63 (MHG AA, Chron. min. I, ed. Th. Mommsen, p. 522))[956]. Анонимная биография Константина, т. е. Аноним Валезия, часть I, сообщает, что Константин назначил Ганнибалиана «царем царей и понтийских стран» (regem regum et Ponticarum regionum — Anon. Vales. I. 35, ed. V. Velkov, J. Mereau, p. 10). Наконец, греческий источник — т. н. Пасхальная хроника, составленная в VII в. — упоминает о том, что Константин «назначил Ганнибалиана царем, надел на него багряную мантию и отправил в Кесарию Каппадокийскую» (καὶ ᾿Αννιβαλιανὸν ῥῆγα προχειρισάμενος ἐνέδυσε κοκκηρὰν χλαμύδα, καὶ κατὰ Καισάρειαν τῆς Καππαδοκίας ἀπέστειλεν — Chron. Pasch. ed. L. Dindorf, p. 532, l. 1–3).

Сведения цитированных источников породили оживленную дискуссию о характере и составе полномочий Ганнибалиана, а также о значении территориальных наименований, упоминаемых в связи с его должностью. В 1936 г. В. Энслин предположил, что Ганнибалиан в прямом смысле был царем Великой Армении. По его мнению, когда в 335 г. персидский принц Нарсей, брат царя Шапура II, вторгся в армянские земли, но потерпел поражение от римских войск, император Константин I назначил своего племянника на должность царя Великой Армении, поскольку царский трон в то время