Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

земли. Развивая аргументы в пользу института филархата, М. Сартр в серии своих работ предположил, что Имру' ал-Кайс не подчинялся ни Риму, ни Персии, сам он жил за пределами римских границ, его власть распространялась на земли от северных рубежей центра Аравийского полуострова до южной Сирии и нижней Месопотамии. Именно в этих регионах, по мнению М. Сартра, располагалось государство Лахмидов.

М. Сартр полагает, что благодаря своему независимому положению Имру' ал-Кайс свободно переводил на службу в римскую армию те племенные ополчения, которые располагались в западной половине его обширных владений, в то время как племена, жившие в восточной половине, ближе к Персии, по приказу Имру' ал-Кайса несли службу в персидской армии. Применительно же к отрядам, служившим в римской армии, М. Сартр приходит к выводу, что эти соединения представляли собой регулярные войсковые части, размещавшиеся на римской границе, но они находились под командованием своих племенных вождей (вассалов Имру' ал-Кайса)[980].

Тем не менее, в 1984 г. И. Шахид, пересмотрев свои прежние выводы, подчеркнул, что эпитафия Имру' ал-Кайса отчетливо демонстрирует два последовательных этапа его карьеры — 1) период, когда Имру' ал-Кайс был вассалом Персии, признавал верховенство персидского царя, но, тем не менее, был вполне независимым правителем, которому подчинялись почти все арабские племена, жившие между Римом и Персией; 2) период, когда из-за ухудшения отношений с Персией, а более точно — в результате военной экспедиции царя Шапура II (правил в 309–379 гг.) против арабов, кочевавших в песках Аравийского полуострова — Имру' ал-Кайс был вынужден бежать в римские земли, где он стал одним из клиентов, вассалов Рима.

На втором этапе, как полагает И. Шахид, степень независимости Имру' ал-Кайса значительно уменьшилась, поскольку теперь он жил на римской территории, и племена, бежавшие вместе с ним, подчинялись римской администрации и несли службу на римской границе в качестве регулярных гарнизонов. Вместе с тем, И. Шахид отмечает, что Имру' ал-Кайс и его племенные дружины получали жалованье за свою службу, более того, римлянам было даже выгодно поручить защиту данного участка границы, пролегавшего через земли южной Сирии и провинции Аравия Петрейская, подразделениям арабской кавалерии и их лидеру Имру' ал-Кайсу, поскольку Имру' ал-Кайс лучше знал особенности этой местности и специфику боя с арабскими племенами[981].

В этой связи нам хотелось бы обратиться к арабскому историку ал-Масуди, жившему в X в., который сохранил в своем многотомном труде «Золотые копи и россыпи самоцветов» интересные и ценные сведения о том, что когда персидскому царю Шапуру II было 16 лет (Sabour, dès qu'il eut atteint l'âge de seize ans), т. е. в 325 г. (как известно, Шапур II родился в 309 г.), он провел карательную экспедицию против арабов, захвативших персидские владения в южном Ираке, и в результате этой экспедиции многие арабские племена были уничтожены, «и только небольшая часть смогла бежать в земли греков» (un petit nombre seulement put se réfugier dans le pays des Grecs)[982]. Мы можем предположить, что арабским царем, совершившим вторжение в южный Ирак, как раз и был Имру' ал-Кайс, тем самым он открыто нарушил условия договора с Персией о разделе сфер влияния в южном Ираке. Очевидно, до 325 г. Имру' ал-Кайс был персидским вассалом, который владел обширными землями вплоть до центральных регионов Аравийского полуострова, и Сасаниды признавали его власть над этими территориями, но Имру' ал-Кайс не имел права претендовать собственно на персидские земли, на те регионы, которые входили в состав империи Сасанидов.

Судя по всему, та часть эпитафии Имру' ал-Кайса, которая повествует о его многочисленных военных кампаниях, отражает период, когда Имру' ал-Кайс активно расширял сферу своего влияния, не особенно считаясь с персами, за что он и поплатился независимостью своего государства. Очевидно, на определенное время племенной союз Лахмидов был разгромлен, а сам Имру' ал-Кайс вместе с несколькими уцелевшими племенами бежал в пределы Римской империи, где он и осел в качестве клиентского царя, филарха, предводителя арабов-федератов. На наш взгляд, из арабских перебежчиков были сформированы регулярные соединения, которые несли службу на границе римской провинции Аравия Петрейская, и все данные подразделения находились под командованием Имру' ал-Кайса.

В 1986 г. С.Т. Паркер высказал идею, что Имру' ал-Кайс был одним из тех арабских племенных лидеров, с которыми активно боролся император Диоклетиан, особенно в 290 г. По мнению С.Т. Паркера, обширное военное строительство на данном участке границы, которое Диоклетиан развернул в 290-е гг., как раз и было связано с неослабевающей угрозой арабских вторжений, С.Т. Паркер считает Имру' ал-Кайса инициатором этих вторжений. Как полагает С.Т. Паркер, позже, под влиянием римских военных успехов, Имру' ал-Кайс заключил соглашение с Римом, поэтому ко времени своей смерти он уже был союзником Рима, поддерживал Римскую империю в ее внешнеполитических инициативах. В результате племена, подчинявшиеся Имру' ал-Кайсу, стали федератами Рима, теперь они служили в римской армии, но под командованием своих вождей. Тем не менее, по оценке С.Т. Паркера, Рим активно формировал из арабов и регулярные конные подразделения, дислоцировавшиеся в ближневосточных провинциях[983].

Тезис С.Т. Паркера о военных конфликтах Имру' ал-Кайса с римлянами в период Диоклетиана полностью опровергается данными источника, который был введен в научный оборот уже после выхода в свет книги С.Т. Паркера, в 1997 г. Н.А. Педерсен опубликовал и перевел на английский язык коптский папирус, хранящийся в библиотеке Бетти Честера в Дублине, этот папирус сообщает о важном эпизоде из истории правления персидского царя Нарсея (293–302 гг.). Документ прославляет арабского царя Амара, который покровительствовал манихеям области Хузестан (северовосточное побережье Персидского залива), согласно папирусу, Амар направил на имя Нарсея несколько петиций, в которых он просил персидского царя прекратить преследования манихеев («дело изложили царю Амару… и он очень помог нам, и он стал великим попечителем для нас… и он оказал нам услугу, и царь Амар написал письма царю Нарсею и Шапуру… для нас в этом деле вплоть до того дня, когда царь умер и его сын, Гормизд, получил венец, и он был во вражде с Шапуром»)[984]. Н.А. Педерсен отождествил царя Амара с арабским царем Амром, который упоминается во многих восточных источниках, прежде всего — в «Истории пророков и царей» ат-Табари, а также в знаменитой надписи самого царя Нарсея из селения Пайкули[985], в таком случае совершенно ясно, что царь Амр был современником Нарсея, ушедшего в мир иной как раз в 302 г.

Следовательно, Амр управлял арабскими племенами в тех же областях, что и Имру' ал-Кайс, более того, ат-Табари в своей «Истории пророков и царей» четко сообщает, что Имру' ал-Кайс был