Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

можно назвать самым суровым путешествием, которое когда-либо совершал человек. У них закончились еда и горючее. Они не могли продолжать путь из-за яростного бурана – ветер был настолько силен, что прорезал полярный лед. Скотт и его команда знали, что умрут: у каждого из них был опиум на такой случай. Исследователи могли принять большую дозу наркотика и навеки мирно уснуть. Тем не менее к опиуму никто из них не прикоснулся, а умерли они «распевая веселые песни». Мы знаем об этом из прощального письма, которое вместе с их окоченелыми телами восемь месяцев спустя обнаружила поисковая экспедиция.

Несомненно, если мы будем поддерживать в себе мужество и спокойствие, то по пути на виселицу сможем наслаждаться красотой пейзажей, сидя на собственном гробу. Или же наполним свои палатки разудалыми песнями, умирая от голода и холода.

Три сотни лет назад то же самое осознал и Мильтон, потеряв зрение:

«Ум человека – в себе, и сам он

Способен превратить ад в рай и рай – в ад».

Наполеон и Хелен Келлер[132] – отличная иллюстрация слов Мильтона. У Наполеона было все, о чем обычно мечтают люди, – слава, власть, богатства, – и в то же время на острове Святой Елены он признавался: «В моей жизни не было и шести счастливых дней подряд». А Хелен Келлер – слепая, глухая – говорила: «Как же прекрасна жизнь».

Если полвека жизни на земле меня хоть чему-то научили, так это тому, что «кроме нас, никто не принесет нам мир».

Я лишь пытаюсь повторить то, что Эмерсон столь точно выразил в заключительных строках своего эссе «Доверие к себе»: «Политическая победа, повышение дохода, выздоровление больного близкого человека, возвращение друга, которого вы давно не видели, или еще какое-нибудь замечательное внешнее происшествие повышает ваше настроение, и вам кажется, что жизнь налаживается. Не поддавайтесь этому состоянию – оно обманчиво. Так быть попросту не может. Никто, кроме вас, не принесет вам мир».

Еще Эпиктет, великий философ-стоик, говорил, что нам надлежит тратить куда больше сил на то, чтобы очищать ум от неправильных мыслей, чем на избавление тела от «опухолей и нарывов».

И несмотря на то, что мыслитель произнес эти слова девятнадцать веков назад, современная медицина подтвердила бы их правоту. Доктор Г. Кэнби Робинсон отмечал, что четыре из пяти пациентов больницы Джонса Хопкинса страдали от болезней, вызванных эмоциональным напряжением и стрессом. Зачастую это относилось и к пациентам с органическими нарушениями. «В конечном счете причина этих заболеваний – плохая приспособленность к жизни и неумение преодолевать неизбежно возникающие препятствия».

Вот какие шестнадцать слов сделал своим девизом великий французский философ Монтень: «Человек страдает не столько от того, что с ним происходит, сколько от своих мыслей об этом». А ведь именно мы управляем своими мыслями и мнениями.

К чему я клоню? Неужели я набрался наглости заявить вам в лицо, когда невзгоды вот-вот сломят вас, а ваши нервы будто под напряжением тока торчат во все стороны так, что завиваются на концах, неужели я набрался наглости заявить вам, что даже в таких обстоятельствах возможно изменить умонастроение усилием воли? Да. И я не то что намекаю, а заявляю открыто! И это еще не все. Я собираюсь научить этому и вас. Возможно, придется чуточку потрудиться, но секрет на самом деле прост.

Однажды непревзойденный знаток практической психологии Уильям Джеймс сделал такое наблюдение: «Может показаться, что действие следует за чувством, но в действительности же их связь обоюдна. Следовательно, меняя действие, находящееся под непосредственным контролем воли, мы можем косвенно воздействовать на чувство, которое не подчиняется воле напрямую».

Другими словами, Уильям Джеймс говорит, что мы не можем в одно мгновение изменить свое настроение «просто потому, что так захотели», но мы можем изменить свои действия. А когда мы ведем себя по-другому, меняется и наше настроение.

«Таким образом, – поясняет он, – единственный сознательный способ вернуть себе жизнерадостность – это действовать и говорить так, будто жизнерадостность уже наполнила вас».

Работает ли этот простенький фокус? Попробуйте сами. Растяните губы в широкой, искренней улыбке, расправьте плечи, глубоко вдохните и спойте отрывок веселой песенки. Не умеете петь – просвистите. Не можете свистеть – промычите. Вы быстро обнаружите то, о чем говорил Уильям Джеймс – физически невозможно оставаться грустным и подавленным, когда вы ведете себя подобно самому счастливому человеку на свете!

Это одна из маленьких тайн, которая сотворит чудеса в жизни каждого из нас. Знаю одну женщину из Калифорнии – не буду называть ее имя, – которая могла бы за сутки избавиться от всех горестей, знай она эту маленькую премудрость. Ей уже много лет, и она вдова – да, это очень грустно, – но ведет ли она себя как счастливый человек? Нет. Если спросить, как она поживает, она ответит: «О, все хорошо», но по выражению ее лица и жалобному голосу будет ясно, что она чувствует обратное: «О господи, знали бы вы, каких страданий я натерпелась!» Она будто бы обвиняет вас за то, что вы счастливы в ее присутствии. Сотням женщин приходится куда хуже – ей же муж оставил достаточно денег, которых хватит до конца жизни, да и замужние дочери смогут ее приютить. И ведь я редко видел, чтобы она улыбалась. Эта дама постоянно жалуется, что все трое зятьев жадные и заботятся только о себе, хотя сама целыми месяцами гостит в доме то у одного, то у другого. Вечно обижается, что дочери не дарят ей подарков, хотя свои-то денежки держит при себе «на старость». В общем, не только отравляет свою жизнь, но и не дает жить своей бедной семье! Но может ли быть иначе? Это-то и грустно: из старой, обиженной жизнью карги она могла бы превратиться в уважаемую, любимую всеми бабушку, мать и тещу, если бы только захотела измениться. И ведь для этого нужно всего лишь начать вести себя так, будто ты готов отдать частичку любви другим, вместо того чтобы держать ее при себе, упиваясь собственным горем и обидой.

Благодаря секрету, о котором я писал выше, до сих пор жив Х. Дж. Инглерт из Телл-Сити, что в Индиане. Десять лет назад он перенес скарлатину, а в результате осложнений у него развился нефрит – воспаление почек. Мужчина обошел всех докторов. «Даже к знахарям обращался, – рассказывал он, – но все без толку».

Потом, относительно недавно, появились и другие осложнения: подскочило артериальное давление. Во время измерения в больнице оказалось, что оно доходит до 214.