Красный священник - Е. Юань

И в этот мир пришел свет.

Картина перед внутренним взором сыщика мигнула, мгновенно перескочив к следующему акту:

Искрящаяся первобытным светом и невыносимым жаром капля золотой крови сорвалась вниз, разбившись о серебряное распятие.

Проследив взглядом за истоком этой капли, Клейн узрел сотканный из чистого света силуэт. Фигура запрокинула неразличимое, размытое лицо к небесам, и от неё волнами расходилась такая осязаемая, физически плотная агония, что само пространство вокруг искажалось от боли.

Внезапно этот ослепительный взор метнулся вниз. Он пронзил ткань реальности, ударил прямиком в таинственные чертоги над серой мглой и намертво пригвоздил Клейна, восседающего в почетном кресле «Шута». И под сводами дворца вновь раскатистым эхом ударил тот самый низкий голос:

— Повелитель Тайн…

В следующее мгновение рассудок Клейна с оглушительным, сокрушительным грохотом разлетелся на мириады осколков.

Глава 1034

Урожай

Бескрайняя, уходящая в бесконечность серая мгла неистово забурлила, а монументальные своды древнего дворца повсеместно охватило ревущее пламя.

Ослепительные, пышущие жаром языки огня стремительно сплелись воедино. В этом таинственном измерении, казалось, взошло самое настоящее, кристально-белое и нестерпимо яркое солнце.

Завывающий, сокрушительный ураган безжалостно опрокинул изъеденный патиной длинный стол и переломил исполинские каменные колонны словно спички, заставив добрую половину монументального чертога с оглушительным грохотом рухнуть.

У Клейна, восседающего на почетном месте «Шута», голова сперва буквально вскипела, а затем с треском взорвалась россыпью зияющих дыр. Из этих рваных кровоточащих ран один за другим хищно полезли обугленные, почерневшие черви.

И всё же юноша не испустил дух. Сохраняя пугающее, ледяное спокойствие, он плавно вытянул правую руку и легонько постучал пальцами по подлокотнику кресла с высокой спинкой.

Таинственные чертоги над серой мглой тотчас ответили ощутимой, резонирующей дрожью. Зачерпнув мощи этого пространства, незримая сила хлынула волна за волной, виртуозно усмиряя ураган и гася ревущее пламя. Ослепительно-белое солнце дюйм за дюймом, с пугающей скоростью начало таять, пока не сгинуло без остатка.

Исполинские каменные колонны вновь победоносно вознеслись к потолку, а покрытый патиной длинный стол благополучно вернулся на свое законное место. Монументальный, дышащий первозданной святостью дворец обрел свой первоначальный вид, словно отродясь не знал ни разрушений, ни краха.

Изувеченная голова Клейна в мгновение ока срослась. Вылезшие наружу черви покорно сбросили с себя обугленную черноту, вновь налившись кристальной прозрачностью, и бесшумно юркнули обратно в плоть.

«Он и впрямь на голову превосходит „Дракона Фантазий“ Ангелведа…» — глухо пробормотал себе под нос Клейн. Его лицо предательски исказилось в гримасе невыносимой муки, и он на чистых инстинктах вскинул руку, судорожно массируя лоб. — «До чего же больно… Эта агония несравнимо острее…»

Продолжая невнятно бормотать, он легонько постучал по краю изъеденного патиной длинного стола, заставив таинственное измерение над серой мглой вновь ощутимо содрогнуться.

В такт этой вибрации прямо на каменных плитах дворца из ниоткуда проступила густая, непроницаемо-черная тень.

Тень хищно извивалась и отчаянно барахталась, однако сокрушительная мощь серого тумана безжалостно смела её, не оставив и малейшего следа.

Спустя добрый десяток-другой секунд Клейн наконец-то смог выдохнуть и прийти в норму. Лишь теперь он позволил себе воскресить в памяти то самое леденящее душу видение:

'Та сущность — почти стопроцентно сам Древний бог Солнца, Создатель Города Серебра, родной отец Амона и Адама…

Опираясь на то самое распятие у Него на груди и эту сакральную фразу «Да будет свет!», можно с высочайшей долей вероятности утверждать: Он и есть тот самый первый переселенец. Вполне возможно, выходец из Европы или Америки, а то и вовсе человек с крепким церковным прошлым…

Язык, на котором Он изъяснялся, способен напрямую черпать и подчинять себе первобытные силы природы. Он до боли смахивает на язык гигантов, но всё же в корне от него отличается, равно как не имеет ничего общего ни с эльфийским, ни с языком драконов, ни с древним гермесом… Хм, в его звучании явственно проскакивают нотки древнефейсакского Северного континента и дутанского наречия Южного. Именно поэтому, напрочь лишенный знания этой речи, я всё же с горем пополам уловил суть Его слов… Неужто это тот самый язык, что Он освоил в недрах того диковинного, пепельно-серого здания?

Он переселился именно туда и благополучно сорвал куш, наложив лапы на колоссальное наследие?

А второй акт этого видения — не что иное, как Его предательство? Тот самый миг, за секунду до того, как «Белоснежный Ангел», «Ангел Мудрости» и «Ангел Ветра» — три великих Короля Ангелов — разорвали Его на куски и пожрали заживо?

Для истинного божества, гордо носящего титул Создателя, столь осязаемая, физически плотная агония и гротескное искажение могли проступить лишь перед лицом подобной катастрофы…

Да, та самая капля божественной крови, сорвавшаяся перед Его гибелью, намертво слилась с серебряным распятием. Она перековала саму суть артефакта, обратив его в запечатанную реликвию поистине заоблачного калибра.

Стало быть, этот самый «Неомраченный крест» либо осел в загребущих руках одного из трех Королей Ангелов — Белоснежного, Мудрости или Ветра, — либо же благополучно перекочевал в закрома Амона или Адама. Как-никак, для Них это важнейшее, бесценное наследие отца.

Первый вариант откровенно притянут за уши. И паранормальные таланты, и даже пагубные побочные эффекты этого распятия до одури полезны. А уж его подлинная подноготная — тайна за семью печатями, которую надлежит наглухо прятать. Никто в здравом уме не стал бы швырять такой козырь в руки династии Августов… Выходит, за всем этим спектаклем и впрямь стоят ниточки Адама?

Но с какой стати Он так изящно, не вызвав ни малейших подозрений, подкинул «Неомраченный крест» мисс «Фокуснику» или мисс «Суду»?

Неужто Он, ведя негласную слежку, давно раскусил, что обе эти леди истово бьют поклоны «Шуту»?

Этот крест с самого начала предназначался Шуту, что не принадлежит этой эпохе?

Он отчаянно жаждет выведать, откуда родом Его собственный отец, который точно так же не принадлежал своему времени? Загвоздка лишь в одном: как именно Он вознамерился закинуть удочку и вытрясти из меня ответ?

А статус этого Создателя Города Серебра воистину запределен. Суметь пронзить взором саму толщу истории, засечь мою попытку подглядывания и ударить взглядом прямиком над серой мглой, в это таинственное измерение! Более того, Его вмешательство обернулось не только грохотом и разрушениями — оно пустило здесь корни скрытой порчи. Та диковинная тень едва не угнездилась в моих владениях насовсем…

Не означает ли это, что, узурпировав власть сразу над несколькими доменами, само божественное естество претерпевает некий фундаментальный, качественный скачок?

И что, во