«Ливонские обременения» и русско-ганзейская торговля в преддверии ливонской войны - Марина Борисовна Бессуднова

Выборге. Было отмечено, что коль скоро эти [заморские] города не воздерживаются от торговли там, то это ни господину магистру, ни им [Риге и Ревелю] нимало не послужило и не помогло. Было бы [хорошо], чтобы чужие нации, а именно англичане, голландцы, фризы, шведы, датчане, поляки и литовцы, от того [от выборгских плаваний] также оказались отстраненными. По этому поводу было составлено письменное соглашение, которое следовало передать им [ливонским городам] для обсуждения того, какой собственный совет они могут дать в отношении этого, который [заморские] города хотели бы услышать, чтобы знать, как себя вести в отношении платежей [запрошенных ливонцами контрибуций].

В ответ на это посланцы обоих городов [Риги и Ревеля] попросили отложить их высказывания до следующего заседания и постановили при этом вернуться к делам утром.

В три часа пополудни, когда господа посланцы советов вновь собрались и господин любекский бургомистр

(28/7, fol. 33r.) напомнил об утреннем распорядке, почтенный господин Генрих Уленброк из Риги начал с дружеской благодарности за то, что почтенные посланцы всех городов при обсуждении бедствий своих соседей очень постарались ради спасения страны Ливонии без опаски прийти к такому суждению, из которого следовало, что ливонские города сами дали повод к прискорбному нападению русских, и, видно, не без основания московиты в своем послании об объявлении [Ливонии] войны (entseggenuß brieffe) поместили о том особую статью. Она поясняет, что дела велись без больших затруднений, однако поводом для войны послужили требования с пожеланием невозможной дани с Дерптской епархии[157] и наряду с тем предложение несанкционированной юрисдикции в отношении Рижской церкви, который был столь же невозможен.

В отношении пунтцолля почтенный совет Риги оказался [в 1554 году] особо непримирим, и потому его не смогли учредить. Однако для нужд посольства было испрошено [право] наряду с другими городами обременить также и их граждан [контрибуциями]. В связи с этим они просят благосклонно принять извинение, однако должны пояснить, что почтенным городам в отношении их старинного правопорядка следует себя успокоить, когда это ныне нарастающее военное бремя несколько умерится, в связи с чем их [ливонских городов] начальники и старшины в недавнем [15]51 году со всей справедливостью высказали свои надежды перед любекскими

(28/7, fol. 34v.) посланцами, а именно, что этим [ганзейским] городам следовало бы разрешить все то, чем они располагали со старины в случае, если это не противоречит их [ливонских городов] привилегиям, и для них [ливонцев], в свой черед, равным образом то же самое останется неоспоримым в этих [заморских] городах. То же самое им ныне хочется еще раз повторить и о том просить.

По поводу выборгских плаваний дело было справедливым образом разрешено, но они [Рига и Ревель] не в состоянии тормозить или препятствовать поездкам вовлеченных [в них] чужих наций, однако они пребывают в уверенности, что в связи с этим [делом] их милостивый государь [ливонский магистр Вильгельм фон Фюрстенберг] найдет понимание и совету королей, господ и князей особенно ввиду того, что сейчас ведутся переговоры с его величеством королем Польским [Сигизмундом II Августом] и в связи с тем нет сомнения, что они пойдут на пользу стране [Ливонии] и в этом случае обеспечат необходимое понимание. После этого почтенные господа Ревеля также указали, что от своих старшин и начальников они имеют приказ дать от их имени разъяснение, чтобы все почтенные [заморские] города их не оставляли, но как христианские соседи и друзья пожелали спасти, чтобы они [ливонские города] могли обратиться и вернуться в прежнее состояние, а [заморские] города затем все старинные свободы,

(28/7, fol. 34r.) которые имели прежде, вновь получили и стали ими пользоваться в размере, какой они запрашивали и о каком сообщали их посланцы на собрании всех городов [ганзетаге] [15]40 года.

(на полях: соль) По поводу выборгского подвоза у них уже было решено, что туда, как и оттуда, не разрешается ничего [везти] за исключением соли, как это в их городе [Ревеле] было в обыкновении, но не иначе, как с принесением присяги в том, что она не будет переправлена в Россию. Если же ныне эти [заморские] города также не будут это соблюдать, то они [ливонские города] основательно позаботятся, чтобы их милостивый господин [ливонский магистр Вильгельм фон Фюрстенберг] создал необходимые препятствия тому с помощью его величества короля Испании [Филиппа II Габсбурга] и прочих [государей]. Тому же, что туда [в ливонские города] могут доставлять из Швеции, не надо уделять особого внимания. По этому поводу было решено, что посланцам господина магистра и обоих городов [Риги и Ревеля] на следующем заседании дадут ответ, как следует ниже.

8

Ответ ганзетага посланцам ливонского магистра в связи с его просьбами об оказании военной помощи. По ходатайству ганзейских городов Рига и Ревель освобождены от общеимперского налога, что доказывает доброе отношение к ним Ганзы, магистр же должен в свою очередь обеспечить отказ ливонских городов от «выборгских плаваний» и просить ряд других государей сделать то же в отношении своих подданных, а также содействовать сохранению Любеком привилегий в русской торговле, пожалованных руководством ордена. Ответ не решал проблемы прекращения подвоза в Россию товаров, а потому представители ливонского магистра им не были удовлетворены. Любек, 1559 год. Подлинник

Ответ посланцам господина магистра, переданный через доктора из Кёльна.

Почтенные города с самого начала [заявили], что

(28/8, fol. 35v.) в [условиях] этих чрезвычайно обременительных поборов и притеснений для всей страны Ливонии они просят о поддержке, помощи и освобождении [от того] всеми путями, также они недавно просили нынешних своих посланцев [на ганзетаге] сделать сообщение, что помощь всех [заморских] городов против столь могущественного врага более чем просто крайне мала, что они только соизволили протянуть руку помощи раньше прочих господ и князей, относительно которых нельзя знать ничего определенного и никакого точного решения, хотя они [Рига и Ревель] искали помощи у многих королей, князей и сословий, прежде всего, у его императорского величества [Фридриха I Габсбурга] и сословий [Священной] Римской империи на ныне происходящем рейхстаге[158]. Не будь у почтенных городов возможности, их нельзя было бы соответствующим образом справедливо обвинять в том, что они раньше, чем получили о том определенное уведомление, по собственному разумению не сумели [такое] постановить, хотя они имели в связи с тем некоторые подобающие распоряжения и ничего другого. К тому же от них лично посланцам [участникам ганзетага] сообщили, что не без того случился общий спор по поводу того, что для спасения страны Ливонии был одобрен и учрежден общеимперский налог, чтобы ныне действовать во благо ей [империи], а также