«Ливонские обременения» и русско-ганзейская торговля в преддверии ливонской войны - Марина Борисовна Бессуднова

В три часа пополудни это решение через господина доктора из Кёльна [Генриха Зюдермана] было предоставлено также почтенным городам Риге и Ревелю с тем, чтобы господа посланцы [участники ганзетага], заслушав, приняли к обсуждению сделанное ими [Ригой и Ревелем] на собрании городов пояснение, где они ссылаются частью на переговоры [15]51 года, а частью на рецесс [15]40 года. Из этого рецесса и хода дел господа посланцы узнали и обнаружили, что [принятое] решение неопределенно, сомнительно и гораздо более заслуживает устранения, чем доверия. Ныне же это дело должно иметь правильное осознание и прочное обоснование, чтобы в будущем противостоять неудовольствию и продолжению споров, в связи с чем почтенные города постановили составить письменное соглашение, с помощью которого и впрямь можно будет это остановить, которое следует

(28/8, fol. 38v.) передать им [Риге и Ревелю], чтобы из него они узнали мнение почтенных [ганзейских] городов. И если это письмо придется по душе их старшинам и начальникам, а ни на что другое городам не хочется надеяться, то [заморские] города в связи с тем смогут получить надежную гарантию в виде заверенного печатью документа. И таким образом они [Рига и Ревель] для себя уяснят, что могут быть избавлены от своих проблем и притеснений благодаря возможной помощи в том случае, если они [заморские города] из христианского сострадания и соседской близости допустят, что недавно ими одобренная контрибуция сроком на пять лет ныне должна быть им выдана и предоставлена единовременно. И хотя отдельные [заморские] города имели такой приказ и одобряли его, некоторые, однако, то ли в отсутствие указаний, то ли по неимению времени не смогли [это] одобрить. Но ведь они всеми силами захотели вселить уверенность в том в своих старшин, чтобы те равным образом стали придерживаться другого [мнения]. Эти города захотели совместно написать почтенным господам Брауншвейга и их «трети» (Dordendeell)[160] в надежде, что они в подобных случаях также не станут высказываться. Также эти почтенные города посчитали, что им [Риге и Ревелю] самим известно, в каком большом затруднении они [заморские города] в настоящее время пребывают в связи с конторами, а также то, что, если [Священная] Римская империя введет, как они надеются, налог и дополнительное обложение, то эти [заморские] города также согласятся быть обложенными и обремененными еще и сверх того, чтобы оба ливонских города благодаря этой

(28/8, fol. 38r.) одобренной помощи стали устойчивее, что невозможно произвести без волеизъявления и благосклонности в отношении них этих почтенных городов, но к чему они [заморские города] хотели бы в любое время ощущать себя готовыми.

Что касается плаваний в Выборг, то ввиду заслушанных обоснований постановлено, что господин магистр и они [Рига и Ревель] в связи с тем должны предусмотреть, чтобы чужие нации, а именно англичане, шотландцы, голландцы, пруссы, датчане, шведы, поляки и литовцы от этих плаваний отстранялись. Тогда и вследствие того эти [заморские] города равным образом пожелают это соблюдать, впрочем, без отмены тех привилегий, что имеются у почтенных господ Любека.

На это вашим почтенствам, как они того и желали, следовало представить одобренное соглашение, однако после прочтения и выражения дружеской благодарности они [Рига и Ревель] пожелали изменить некоторые пункты, указав, что у их городов имеются еще и другие привилегии, на которых и в счет которых они существуют, и особенно те преимущества, которыми они справедливым образом пользуются в отношении чужаков, коль скоро все они обязаны нести все повинности своего города и страны, а также, если нужно, то и не жалеть отдать со всеми вместе жизнь и имущество, даже если будут полностью уничтожены. К этому дается пояснение, что особенно в Риге

(28/8, fol. 39v.) в отношении русских проводится различие и что чужие купцы с теми, кто являются настоящими русскими, торгуют свободно, но с теми, кого называют русскими, но они являются подданными польской Короны, никакой торговли не ведется. С пожеланием, чтобы в настоящее время их не принуждали [к соглашению], желаемая модерация (Moderation) [итогового документа] была одобрена, и потому им было вручено соглашение, чтобы они смогли его обсудить.

Почтенные господа Ревеля также сделали сообщение по поводу двух [торговых] подворий в Новгороде, а именно Немецкого, который немцы там все еще содержат, и Готского, который они ныне по распоряжению и приказу всех городов содержат вот уже свыше ста лет с тем, чтобы он не перешел в руки русских и чужих наций. И коль скоро все эти годы за то они [ливонские города] должны были давать в качестве чинша по пяти гульденов полновесного золота и ныне [общая] сумма достигла 720 золотых гульденов, они просят, чтобы ныне с учетом их настоящих обстоятельств почтенные города соблаговолили вернуть им и выплатить эту сумму. Эти вопросы господами посланцами были приняты к рассмотрению.

9

Копия ответа «заморских» городов на письмо магистрата Ревеля, в котором выражается недовольство из-за намерений ревельцев препятствовать «русским плаваниям» любечан, его содействия торговле шведов, ущемления привилегий Любека, осуществления незаконных поездок для торговли с русскими на Неве и других «необычных» местах.

Любек, 1559

(28/9, fol. 40v.) Совету Ревеля

Почтенные добрые друзья, мы получили от вашего почтенства длинное письмо на четырех листах, в котором все изложение [полно] неопроверженными жалобами и которое очень хочет убедить [нас], что [в нем] нет никакой выдумки. Совсем недавно мы без возражений приняли, что в этот и другой раз следует извинить и одобрить [ваши] усилия, осуществляющиеся в соответствии с императорским рескриптом о земском мире (lantfriedbericht)[161] во благо нашего бюргерства и [его] товаров в пику другим народам и [их] жестоким действиям. Ныне, однако, мы, слава Господу (а только так и происходит духовная слава и уважение!), как ни один из поименованных почтенных [ганзейских городов], полны понимания того, что можем легко обрести и оказаться на дорожке, стоящей за вашими жалобами, которая, как кажется, направлена ни к какой другой цели и решению, кроме как к причинению нам и нашим гражданам убытков, насилия и несправедливостей, чтобы под видом христианского намерения вовлечь нас в них с наивысшим полномочием. И хотя все то, что из того следует, само по себе полагалось бы простить,

(28/9, fol. 40r.) но вы несправедливым образом и без какого-либо основания отстранились от нас как от чего-то незначительного и не удостоили совершенно никаким ответом, и потому мы также находимся здесь с вами [на ганзетаге], чтобы предварительно поучаствовать в [выработке] ваших оценок относительно