Осетинские мифы. От громовержца Уацилла и зловещего Руймона до яблони нартов и девушки-голубки - Диана Сокаева

И пусть будет изобилие всего в наших руках, много изобилия!

Сделайте так, чтобы, как в Сиданской[173] кадке,

Сверху бралось, снизу пополнялось,

Чтобы всегда все было под рукой,

Чтобы не надо было искать.

Много добра лучше, чем много молитв,

И дай нам Бог многих благ[174].

Молитва Узунагу Уакаца[175] является локальной, посвященной конкретному покровителю определенной местности.

Слава тебе, Хуыцау!

Хуыцау, ниспошли благодать людям, которые молятся тебе!

Тот, кто сотворил Вселенную, этот единственный Хуыцау,

Ты могущественный, и пусть будет принята тобой наша молитва!

Единственный Хуыцау, когда мы в один день произносим твое имя,

То в течение ста дней ты нам помоги!

То, что просят у тебя эти люди,

Пусть ты им в этом не откажешь,

И мы чтобы от отца к сыну молились тебе,

Это место моления чтобы было местом моления нашего рода!

Узунаг, ты наш любимый покровитель,

От Хуыцау тебе есть поручение,

Чтобы людей, которые тебе молятся, ты порадовал добрыми делами!

А теперь послушайте, младшие,

За процветание Узунага выпейте по паре [чаш]!

Молимся Узунагу: у нас есть те, кто [находятся] вне дома,

И не покидай их в дороге никогда!

И этого путника доведи до его дома здоровым![176]

Глава 6. Обряд по случаю первого весеннего грома

Этнографию осетин изучал Михаил Кайтукович Гарданов (Гарданти) (1870–1962). В 2007 г. «Нравы и обычаи дигорцев»[177] и фрагменты «Религии нартов» вышли на осетинском языке.

Михаил Гарданов родился в 1870 г. в Северной Осетии, в с. Христиановском (ныне г. Дигора, центр Дигорского района), в семье горца-хлебороба. В 10 лет мальчик поступил в сельскую церковно-приходскую школу, в 17 лет — в духовное училище. Во время учебы он часто попадал в кондуит (дисциплинарный журнал), но это не помешало окончить училище с хорошими оценками. Следующее десятилетие (с 1893 г.) М. Гарданов почти беспрерывно учительствовал, на его уроки в сельских школах порой собиралось по 70 человек.

М. К. Гарданов (Гарданти) был глубоким знатоком и неутомимым собирателем дигорского устного народного творчества и этнографических материалов, автором первого дигорского букваря[178], что позволило в 1923 г. ввести преподавание на дигорском диалекте в первом классе начальной школы.

Михаил Кайтукович зафиксировал в Дигорском ущелье редкий обряд по случаю весеннего грома (в других местах ничего подобного отмечено не было). В народных представлениях, писал исследователь, человек — сын Неба и Земли. Отец всегда недоволен матерью, угрожает ей и пугает, но Земля любит Небо и всегда ждет его с распростертыми объятиями. Каждую весну, когда Небо кричит на Землю (то есть когда гремит первый гром), люди пытаются защитить свою мать (Землю): «Мы не позволим тебя оскорблять нашему жесткосердному отцу. Если он будет говорить с тобой сурово, мы будем готовы к борьбе с ним… Наша мать-Земля каждой ранней весной болеет, простирает к нему руки, открывает грудь, обнимает его шею. Небо топчет ее ногами, меча искры из глаз, и Земля беременеет. Поведение наших родителей (весенние игры Неба и Земли) не нравится нам, и, когда Небо начинает кричать на Землю, мы грозим ему оружием, взятым из чрева матери нашей: кинжалом, стальной саблей»[179].

При первых ударах грома, фиксировал обряд М. К. Гарданов, необходимо взять стальные предметы (женщинам — ножницы[180], мужчинам — нож, кинжал, саблю) и, перепрыгивая через них, клясться словами «цандон — уандон». Так следовало поступать в любом месте (в дороге, на пашне, дома) при первом громе в начале года ранней весной, быстрее браться за оружие и быть готовым к бою: «Если ты на коне, — тогда вмиг спешись; выхвати кинжал свой из ножен, положи на землю плашмя, его острие — откуда Небо гремит, в эту сторону направлено пусть будет. Свою саблю вонзи около острия кинжала в землю, свое ружье на палочки обопри, его ствол в сторону неба сделанным. Сам встань перед острием кинжала и, через кинжал туда-сюда прыгая, себя покажи разверзшемуся (то есть Небу) готовым и говори вот эти клятвенные слова:

1. Цандон, уандон,

Андон, баллон (перепрыгнув через кинжал вперед).

2. Цандон, уандон,

Андон, баллон (вернувшись прыжком назад без разворота корпуса).

3. Цандон, уандон,

Андон биллон (прыгни третий раз вперед и подойди к сабле).

4. Андон аллон,

Андон баллон,

Андон биллон»[181].

Далее кинжал нужно убрать в ножны (вытащить из земли меч или саблю) и глазами показать Небу (Хуыцау) свою готовность рубить и колоть. Если небеса не унимаются («продолжают кричать»), надо взять ружье и выстрелить в воздух (в ту сторону, где гремит). После этого можно сесть на коня (если гроза застала в дороге) и продолжить путь[182].

Обряд важно проводить с острым железным (стальным) предметом, ведь он изначально извлечен из недр земли. Женщины могут использовать ножницы или иглу, в селе — топор. Надо стучать обухом по амбару и приговаривать: «Не бойся, сейчас ты полный, а осенью ты будешь еще полней и богаче зерном». Другие женщины должны взять кувшин с водой, желтое зерно, стальные предметы и быстро идти на кладбище — нести все это покойникам. Там нужно постучать по могильной плите со словами: «Не бойтесь, мы здесь, мы не позволим оскорблять нашу мать. Вот вам стальные предметы, радостная живительная пища, вода для произрастания. Да постарается ваше доброе сердце и обеспечит нам богатый урожай». Затем надо рассыпать на могиле желтое зерно и рассеять его метлой: «Да приживется посеянное зерно, и да поможете вы нам затем в сборе урожая»[183].

Кувшин. Северная Осетия, XV–XVII вв.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания

Историк А. П. Чочиев (1946–2022) отмечал, что центральная часть обряда «цандон-уандон» включает в себя атрибуты скифо-аланского культа (вонзенный в землю меч или сабля, военная пляска). Прыжки — это рудимент военного танца, в процессе которого «воину» (грозовому небу) демонстрируется боевая готовность, а требование перемещаться без разворота корпуса выражает условие постоянно находиться лицом к воображаемому противнику[184].

Несмотря на видимую военизацию мотива брака Неба и Земли, его обрамление определенно имеет аграрный характер. Обряд проводился ранней весной (в период сева) для мобилизации всех возможных сил (и предков, и природы) и воздействия на будущий урожай. Земледельческое и военное осмысления древнего мифа о Небе и Земле, видимо, слились, и встал вопрос о средней (агрессивной) части обряда. Акцент сместился на чуткое отношение человека к своей