Осетинские мифы. От громовержца Уацилла и зловещего Руймона до яблони нартов и девушки-голубки - Диана Сокаева

Осетинский культуролог Т. К. Салбиев предложил новаторское прочтение атрибутики, символов и ритуалов, посвященных святому Илие (Уацилла) сельскохозяйственного праздника Тбау-Уацилла (это святилище находится на горе Тбау в Даргавском ущелье). Ученый показал, что смысловая нагрузка праздника имеет космологическое объяснение: осетинский громовержец Уацилла выделил эту гору из Мирового океана и определил нахождение на ней первого человека, птицу (орла), животное (козла) и растение (иву)[222].

Исключительно аграрная интерпретация небожителя Уацилла представляется недостаточной, а Тбау не является единственной осью мира в осетинской космогонии. Свой космологический центр (как минимум в Северной Осетии) существует в каждом ущелье: в Куртатинском — Кариухох, в Дигории — гора Уаза. Вообще же функции оси мира в осетинском фольклоре и этнографии выполняют, помимо почитаемых всеми мест-святилищ, и периферийные (локальные) точки[223].

Предания, связанные с небесными покровителями и святилищами, содержат информацию об их местонахождении и времени проведения ежегодного праздника в честь небожителя. Сегодня исследователи фиксируют значительное число устных рассказов, посвященных Уацилла. Материалы включают сведения о святилище фамилии Гуццевых, об их жреческой деятельности, о случаях, связанных с ударами молнии: «О празднике Уацилла», «Сон», «Святилище Гуццевых», «Праздник Тбау-Уацилла» и «О Гуццевых»[224].

«Кроме богов и сверхъестественных существ, которым посылаются молитвы и делаются жертвоприношения, существуют и “специалисты в области сакрального”, т. е. люди, способные “видеть” духов, взбираться на небо, общаться с богами, спускаться в преисподнюю, побеждать демонов, болезни, смерть. Авторитет шамана в обеспечении психического здоровья общества обусловлен верой людей в то, что рядом с ними всегда есть человек, который поможет им в трудных обстоятельствах, порождаемых обитателями невидимого мира. Их утешает и успокаивает мысль о том, что один из них способен узреть незримое, неявленное и тайное, дать им из первых рук точное знание о сверхъестественных мирах»[225] — религиовед М. Элиаде (1907–1986) писал о шаманах, но слова применимы и к знахарям осетинского мифологического пространства.

Текст «Об Уацилла» рассказывает, что небесные силы спасли мальчика, и это стало поводом признать место святым: «Праздник Уацилла установлен потому, что один маленький мальчик как-то остался на ночь один на улице, а ангелы [дзуæрттæ[226]] его унесли вон туда, где ледник. Этот мальчик был Гуццев, они его там оставили и стали разговаривать с ним, потому что он плакал, мол, я не знаю, как обратно добраться [досл. “Я не знаю здесь дорогу”]. Обратно спустили его, вон там лес, и на севере, вон на бугорке, оставили»[227]. Далее описан июньский обряд почитания покровителя Уацилла в посвященном ему святилище и на прилегающей местности, где небесные силы спасли мальчика.

1. В шествии к святилищу участвуют семеро мужчин.

2. Шествие длится два дня.

3. Вторую часть пути мужчины идут босиком.

4. Недалеко от святилища варят целиком жертвенного ягненка; к святилищу несут кусок его бока, шкуру и пиво.

5. В святилище над пивом совершается молитва, и его раздают участникам.

Святилище (дзуар) Уацилла. Рисунок П. Блюме, 1938.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания

Примечательно, что шествие длится два дня с ночевкой: «С тех пор прошло семь веков, туда (к святилищу Уацилла) идут, чтобы помолиться. В июне месяце, 21 июня, туда идут семь мужчин. Даже выше ледника, вон туда, выше гор, на самую вершину. На ночь, там, где скалы, остаются, а утром, на рассвете, начинают подниматься и к восходу солнца добираются [до места] босиком, там оставляют свою обувь. У подножия скалы приносят жертву, режут ягненка и варят целиком. И несут вверх целиком. Варят в воде, и воду несут наверх, там охотники и т. д., и доносят туда, и только маленький кусочек мяса отрезают от бока [животного], остальное подвешивают там, оставляют там, сваренным. И с тех пор прошло семь веков, и сейчас там полным-полно мяса, и шкуры там. Шкуру тоже несут наверх, и мясо, и там оставляют. Из года в год оставляют там пиво для моления. И из пива, которое приносят оттуда, каждому дому дают часть. Не 100 [грамм], а полчашки, — не хватит ведь всем. Вначале идут туда, а служители святилища вон туда идут [выше]. С самого установления святилища там резали по 300 баранов, 300 голов, до войны, и сейчас где-то по 100 режут»[228].

В предании «Сон», связанном с культом покровителя Уацилла, говорится о неукоснительности соблюдения обряда. Когда правила нарушаются, Уацилла предупреждает: «Было все, было, было… Мы принесли жертвенного барана в святилище Гуццевых, когда мальчик был болен. Наша семья поднялась [к святилищу] и принесла жертвенного барана, и голову, голову барана, не сварили и принесли обратно. Она [голова барана] здесь была, они ее не обработали, я ее отнесла и выбросила в речку. И после того как я ее выбросила, я вижу сон, что очутилась в этом ущелье, там текла огромная река, и я стояла на берегу реки, а рядом со мной рога большого барана… Его рога поднялись, запели и очутились на том берегу реки, я ведь голову выбросила, голову, над которой должны были помолиться. Я думаю, это поэтому произошло, и с тех пор я не смею ничего выбрасывать»[229].

Голова жертвенного животного считается особо почитаемой, а ее не только не обработали, но и выбросили в реку — так делать категорически нельзя!

«Предание о Гуццевых»[230] повествует о служителях их святилища [Иласе и Хазымате]. Илас, обладатель сверхъестественных качеств, исцелял людей разными способами, в том числе и с помощью гадания на стрелах. В святилище были целебные цепь и янтарная бусина, особо успешно здесь исцелялись люди с психическими отклонениями. Часто особое место в преданиях и легендах о Тбау-Уацилла занимает история мальчика, спасенного небожителем.

В осетинской мифологии цæргæс (орел), занимает особое место как священная птица и тотемный символ родов Цæразонтæ, Цæргæсатæ, фамилий Царгасовых, Гудцовых и др.

Образ орла пронизывает осетинские пословицы, служа метафорой для описания разнообразных человеческих черт: царственности, величия, благородства, силы, мощи и духовной высоты, по праву считаясь владыкой небес.

«Цæргæсы цæст дардмæ уыны». — «Орлиный глаз далеко видит».

«Цæргæсы бырынкъ йæ ныхтæй тыхджындæр у». — «Клюв орла сильнее его когтей».

«Цæргæс куынæуал фæтæхы, уæд цады был хизы». — «Когда орел перестает летать, то у берега озера пасется»[231].

Ласточка (зæрватыкк)

Эта птица в осетинской мифологии является посредником между небожителями и людьми. В волшебной сказке ласточка владеет сакральными знаниями и помогает героям. Сказка «Охотник Ахсар» начинается так: «Жил в дремучем лесу