Осетинские мифы. От громовержца Уацилла и зловещего Руймона до яблони нартов и девушки-голубки - Диана Сокаева

— Принеси мне хмель, наш мужчина, принеси, пригодится он мне.

Урызмаг принес хмель, как же иначе.

Шатана из ячменя приготовила сусло, добавила хмель, и получился опьяняющий напиток. Во всем была искусной женщиной Шатана; после этого она еще придумала, как готовить пиво»[259].

Пиво для осетин является ритуальным напитком — без него не могло начаться ни одно важное застолье, причем пиво для него варили специально. Чаша с пивом как знак уважения присутствует во всех осетинских обрядах — от родильных до погребальных. Питье из общего кубка символически примиряло кровников и связывало побратимов, использовали пиво и как лекарство[260].

Считалось, что особое осетинское пиво — алутон — способно утолять не только жажду, но и голод. В. И. Абаев привел рассказ старика-дигорца о том, что «в пору его молодости» приготовляли алутон, вываривая: «В пиве… бараньи курдюки или целые бараньи туши»[261]. «Теперь стали понятны и знакомые мне ранее представления о чудесных насыщающих свойствах алутона, — пишет дальше Абаев, — пиво как хлебный сок, само уже имеет способность утолять не только жажду, но и голод; будучи же до отказа пропитано бараньим жиром, оно, несомненно, могло насыщать… конечно, не “навсегда”, но надолго»[262].

В обрядовых песнях присутствуют два варианта сюжета. В застольной песне, которая является частью свадебного обряда, рассказывается, как Шатана выносит пиво; в другом варианте реализуется этиологический миф о сотворении пива с эпизодом «птица-дерево» («Сой Шатана» — «Изобильная Шатана»)[263].

По некоторым текстам фольклора, птицы могут влиять на урожай[264]. В песне «Есть просо»[265] (как и в других весенних обрядовых песнях) птица — главный персонаж, посредник между людьми и небожителями. Важным в них является указание на передвижение птицы, имеющей отношение к возникновению пива, по вертикали:

«Вон с гор вылетела птица.

И слетела в низину»[266].

Глава 2. Средний мир. Животные

В верованиях осетин населяющие Средний мир (землю) животные связаны с сакральными образами. В осетинских сказаниях, отражающих скифскую картину мира, копытные животные (олени, туры, козлы) помещены на землю, а хищники — в подземное царство, но мы, как и обещали, тоже рассмотрим их здесь — при описании животных Среднего мира.

Дикие животные и их покровитель Афсати

Олень может быть у осетин тотемным животным (покровителем рода), как это описано в сказании «О Бакаровых или Урсдзуар»[267]. У Дзица, поселившегося в Бакарта, было девять сыновей. Один из них однажды вернулся с охоты без добычи и рассказал, как прицелился в олениху, но увидел, что ее сосет человеческий ребенок. Стрелять охотник не стал, а ребенок бросился от него на четвереньках так резво, что поймать его не удалось.

Домашние стали гадать, откуда взялся мальчик, ведь, кроме них, здесь никто не живет. Но решили, что его надо обязательно изловить. Для этого сшили необычную рубашку, охотник подбросил ее к месту ночевки оленихи и ребенка и спрятался. Вечером олениха принесла на рогах мальчика, он стал надевать обнову и запутался — рубашка накрыла голову. Охотник взял ребенка и понес домой, а олениха пошла следом. И после этого олениха каждый вечер приходила и кормила ребенка. Мальчик не умел разговаривать. Постоянно был грустным. Как-то раз сыновья Дзица молотили пшеницу, и найденыш был с ними. На забор села ласточка и защебетала, а мальчик запел. Это показалось удивительным: «Ты же до этого момента никогда не разговаривал». Ребенок ответил, что его ищут двенадцать человек, и они уже пересекли Дзамура, перевал Бурсамдзели. Старший брат, хороший охотник, предложил напугать чужаков, пока они не добрались до селения.

Золотая пластина с изображением оленя. Скифская культура, 300–400 гг. до н. э.

Cleveland Museum of Art

Поисковая группа уже спустилась с перевала. У направляющего на шапке был помпон, и охотник в него выстрелил — шапка слетела; остальные испугались и сложили оружие. Это место под Бурсамдзели так и называется «Где положили оружие».

Все вместе пришли в село, и местные пригласили чужаков к себе в гости. Те сказали, что ищут мальчика и что кто-то видел его неподалеку. Хозяин стал выводить к гостям сыновей, но гости ни одного не признали. Остался один мальчик — тот, которого нашли. Гости узнали его по шести пальцам на руках у них самих тоже было по шесть пальцев. Гости забрали своего мальчика и попросили назвать село их фамилией — Бакарта. «С этого времени наше село называется Бакарта. Дали им также грамоту, что они благородные люди, приютили нашего ребенка, хорошо нас приняли. И, мол, они должны быть алдарами, дворянами, им полагается дворянская грамота». Она была написана золотом и сохранялась до момента, когда жителям пришлось бежать: Когда в 1920 году Грузия напала, сожгли ее вместе с домом. Бакарта поручили Дзидзоевым семь фамилий: Багиата, Тегиата, Комайта, Дзагиата, Халита и других.

Сакральный образ Афсати, покровитель диких зверей мифо-религиозных представлений осетин, фигурирует в несказочной прозе, волшебной сказке, песнях, молитвословиях. Охотничья тема вообще занимает особое место в мифологии народов Кавказа. Даже покровители охоты у них носят схожие имена: у осетин — Афсати, у балкарцев и карачаевцев — Апсати, у сванов — Апсат, у абхазов — Ажвейпаша.

Однако последние исследования сакрального образа Ацамаза, музыканта и его покровителя Афсати (хозяина леса и промысловых животных, которому поклонялись осетинские охотники), выявили удивительные параллели. Эти соответствия обнаруживаются в верованиях и обрядности славянских, балтских и финно-угорских народов. Часть из них — общеиндоевропейское наследие и универсалии, другая же часть возникла благодаря этнокультурным контактам предков этих народов с ираноязычными кочевниками степей: скифами, сарматами, аланами. Изучение таких древних параллелей помогает глубже понять истоки традиционной культуры, верований и эпоса осетин, а также их независимость от соседних неиндоевропейских народов Кавказа[268].

В осетинских текстах об Афсати центральной фигурой является сам покровитель охоты и охотников, но в одном произведении начала XX в. присутствует и женский персонаж — покровительница лесов Кади-ус-баратчи, которая в современной несказочной прозе упоминается редко. Многие истории об Афсати существуют в осетинском фольклоре самостоятельно, как, например, в сказках сюжетного типа 449А ATU, СУС, УОВС «Царская собака»[269]: «Охотник Ахмет», «Сказка о старом охотнике и Цопане», «Охотник Хасан» и др.[270]

Бронзовая статуэтка скифского всадника, V в. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Охотник Ахмет — герой одноименной сказки — прожил богатую приключениями жизнь. Однажды он застал