Осетинские мифы. От громовержца Уацилла и зловещего Руймона до яблони нартов и девушки-голубки - Диана Сокаева

5. За всех, кто пришел помянуть покойного.

6. За изобилие семьи покойного[206].

Когда за поминальным столом прозвучало обращение к сакральному образу Мыкалгабыру и все опустошили бокалы, больше никто не пьет — этот тост последний. После него все встают из-за стола, выходят к открытым воротам и встают двумя рядами. Близкие усопшего и соседи — спиной к дому, гости — напротив. Один из них от имени всех пришедших разделить горе желает семье принимать гостей только по радостным поводам, свадьбам и обрядовым молениям. Хозяева желают всем благополучно добраться до своих домов и впредь покидать их только по радостным поводам: «Чтобы вы посещали только радостные события!»[207] Прощание окончено. Стоявшие открытыми настежь ворота будут заперты.

Следует также рассказать о поминальном обряде Зазхæссæн во время праздника Комахсæн[208], акциональная часть которого состоит в том, что собирают зазбæлас (букв. «ель») — чаще всего умершему в молодом возрасте мужчине или женщине вне зависимости от возраста.

Также в знак почета умершему в пожилом возрасте изготавливали алæм. По определению В. Ф. Миллера, это «нечто вроде креста или хоругви из скрещенных жердей, с нитями, на которые нанизываются пряники, грецкие орехи и конфеты»[209].

Срубали маленькое деревце, которое затем надо было обстругать. На конце поперек прикрепляли короткую палку и вешалки. Вешали на них конфеты, яблоки, сухофрукты, орехи и другие сладости. Несколько всадников, словно флаг, несли его по селам. Там, где они встречали скопление взрослых людей или детей, трясли его, и сладости осыпались на землю перед людьми. Это делалось для того, чтобы больше людей смогли откушать от поминального стола. По возвращении в дом покойного палку устанавливали во дворе. Тому, кто мог вскарабкаться на нее и достать что-нибудь из сладостей, дарили какую-либо вещь, чтобы он носил ее в память о покойном[210].

Часть III. Зооморфный код вселенной у осетин

Образы девушки-птицы, собаки-птицы Сэнмурва[211] и небожителя Уастырджи присутствуют во всей духовно-религиозной культуре осетинского народа (в том числе и в фольклоре) и демонстрируют разделение пространства в мифологии на три зоны по вертикали.

Сэнмурв — древнейший медиатор, соединяющий в иранской мифологии все три сферы (Небо, Средний мир, Нижний мир). Боги с именами иранского происхождения, к слову, есть и в славянском языческом пантеоне: бог огня Семаргл и бог солнечного диска Хорс[212]. Однако в какой-то момент функция посредника перешла к девушке-птице, — возможно, они существовали в мифологии параллельно, как на данный момент в волшебной сказке.

Абсолютным медиатором также является Уастырджи. Один из памятников этому сакральному образу находится в Алагирском ущелье, он установлен в 1995 г.: могучий бородатый всадник в национальной одежде парит в воздухе над дорогой, словно вырываясь из скалы. В Осетии памятников Уастырджи много.

У коня Уастырджи три ноги. Во время раскопок в Северной и Южной Осетии Е. Г. Пчелина обнаружила четырехугольные литые ажурные бронзовые пряжки с изображениями фантастических животных, в том числе коней с рыбьими хвостами. Доклад об этих пряжках был представлен в Эрмитаже. Е. Г. Пчелина разъяснила при помощи нартовского эпоса их смысловое значение: конь с рыбьим хвостом — порода коней, принадлежащих покровителю солнечного света. Она пишет, что «сохтинская фибула крылатого коня, наличие такого же коня в нартовском эпосе дают возможность судить о сущности трехногого (æртæкъахыг) божественного коня осетин, о его связи со стихиями, с небом — огнем — солнцем (крылья), с землею (его конская сущность) и с водою (рыбий хвост), о глубокой древности этого образа, восходящего к тем временам, когда человеческое мышление воспринимало мироздание в виде трех сфер (небо — земля — море)»[213]. На этих конях совершают свои подвиги нартовские богатыри — персонажи солярного цикла. Изображенная на пряжках сцена нападения собаки-волка и птиц на оленя-коня (быка-коня) — отображение космологических представлений, присутствующих и в фольклоре осетин.

Пряжка с оленем. Осетия, I–II вв.

The Metropolitan Museum of Art

Трехногость коня Уастырджи как древнюю черту его мифологической характеристики рассматривает А. В. Дарчиев[214]. В своем исследовании он подчеркивает космологическую роль коня Уастырджи, пользуясь широким сравнительным материалом мифологий народов индоевропейского круга. Этим же исследователем рассмотрен образ фаты бæх (конь стрелы) из свадебной обрядности осетин, которого жених дарил матери невесты[215]. Трактуя семантику образов археологического материала, предлагает свою версию значения трехногого коня Уастырджи А. А. Туаллагов. Он пишет: «Образ этого конного божества неразрывно связан с образом его “небесного коня” Уаддымд («Дуновение ветра») белой масти, имеющего золотые крылья и всего три ноги. Вариантом последнего признака является и его хромоногость. Исходя из данных наблюдений, нами и было предложено сопоставление композиции и образов на сарматских фаларах из Володарки с образом Уастырджи на его трехногом коне»[216]. Кроме того, трехногий конь Уастырджи связан с древней астрологией: три звезды Пояса Ориона[217] в осетинской мифологии называются «Уастырджийы бæх»[218].

Фалар с изображением Беллерофонта из сарматского погребения у села Володарка в Западном Казахстане.

Туаллагов А. А. Сармато-осетинские параллели // Вестник Владикавказского научного центра, том 25, № 1, 2025. С. 10 Прорись фаларов из Володарки (Treister M. Hellenistic Phalerae from the burials of the nomads of Asian Sarmatia // Art of the Orient. — Torun, 2018. Vol. 7. P. 46–62)

Скифская космология строилась на основе зооморфного кода: Верхний мир населяли птицы, Средний — копытные, Нижний — хищники. Но мы будем придерживаться более реалистичного разделения: при описании Среднего мира рассмотрим еще и хищников, а Нижнего — рептилий.

Глава 1. Небо. Птицы

Все птицы живут на небе, но несколько — орел, ласточка, голубь, ворон (или ворона) — в мифологии осетин связаны с Верхним, Средним и Нижним мирами. Орел способен проникнуть во все три. Ласточка и голубь являются посредниками между Богом (Небом) и людьми (Землей), поэтому им доступны Верхний и Средний миры. Ворон является посланником повелителя загробного мира Барастыра, медиатором между живыми и мертвыми, поэтому проникает в Средний и Нижний миры[219]. В фольклорных источниках осетин присутствуют и другие птицы, которые, как и представители других зон пространства, связаны с традиционными религиозными представлениями.

Орел (цæргæс)

В историко-этимологическом словаре осетинского языка В. И. Абаева приводится легенда о святилище Гуццевых[220]: «Мальчика из фамилии Гуццаевых увели пленником в Кабарду и сделали пастухом; но орел-покровитель рода доставил его обратно к родному аулу, дал ему овцу и сказал: “Ягненка, рожденного этой овцой, приводи каждый год в это время сюда для жертвоприношения”. С тех пор прошло 400 лет;