Осетинские мифы. От громовержца Уацилла и зловещего Руймона до яблони нартов и девушки-голубки - Диана Сокаева

сторожа открыть железную дверь, но тот прогнал царевича, а он потерял сознание. Придя в себя, Мачидон Алексан понял, что сторож — не простой человек. Прежде чем уехать, царевич спросил: «Сколько весит человеческая глазница?[287]» Сторож бросил в ответ чью-то глазницу: «Неси домой, положи на весы — и сам увидишь». Дома Мачидон Алексан положил на одну чашу весов глазницу, а на другую одну, затем две, затем три стрелы — а глазница все перевешивает. Добавил меч, щит — глазница перевешивает.

Вдруг мимо весов прошел седой босоногий старик, в лохмотьях и без шапки. Мачидон Алексан окликнул его и показал на весы. Старик наполнил глазницу землей, высыпал ее на одну чашу весов, а глазницу положил на другую, и земля перевесила: «Человеческому глазу нужно очень много, но, когда человек умирает, его засыпают землей, и больше ему ничего не нужно». История с весами вылечила Мачидон Алексана, и до самой смерти он жил спокойно[288].

В сказке развиваются три смысловые линии: укрощение чудесного коня; долгие и замысловатые переговоры и поединок с арабским царем; поиски смысла жизни. Притча о глазнице завершает текст и по смыслу вытекает из двух предыдущих эпизодов, поэтому главной темой текста можно считать поиск смысла жизни. После военной победы Мачидон Алексан отправился под землю, в рай; завоевав весь мир, он встретился со странным сторожем башни и отгадал загадку о человеческой глазнице.

Мотивы обуздания коня, договора с враждебным царем, трех стрел, путешествия в подземелье присутствуют и в другом тексте под схожим названием «Мачидон Алыксан»[289], в котором тоже решается задача «кто умнее». Мачидон Алыксан, разумеется, оказался умнее и на этот раз, и враждебный царь признал свое поражение. Конь также является чудесным помощником Мачидона Алыксана, что характерно для классической волшебной сказки.

Крестьяне села Заманкул. Фотография неизвестного автора, XX в.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания

В продолжении сказки «Охотник Ахсар»[290] (начало которой приведено в части 3, главе 1, разделе «Ласточка») герой, преследуя им же раненную лань, нашел трех девушек-сирот: старшая оказалась чудесной поварихой, средняя шила чудесную обувь, а младшая и была той раненной Ахсаром ланью. Ахсар ее вылечил и взял в жены, а она пообещала родить охотнику-алдару Ахсару мальчика и девочку — до пояса золотых, а выше серебряных — и выполнила обещание. Сестры подменили детей щенками; чудесных детей посадили в бочку и бросили в море, а Ахсар отрубил жене голову.

Бочку выловили рыбаки другого алдара. Он был бездетным и забрал детей, а перед смертью завещал им погрузить все свое состояние на желтого коня и поселиться там, где он остановится. Ахсар скоро обнаружил своих детей, и его свояченицы решили избавиться от племянника.

Юноше предстояло сначала найти яблоню, растущую между черной и белой горами — ночью она цветет, а утром с нее падают золотые яблоки. Вторым заданием была золотая утка, находящаяся между двумя морями во рту у залиаг змея (огненного змея), — она ртом поет, крыльями хлопает, ногами пляшет. Третьим заданием было добыть красавицу всего мира, которая живет в башне без дверей за семью горами и проклинает своих женихов. Юноша выполнил все задания, и его родной отец Ахсар узнал правду. Он оживил жену войлочной плетью. Счастливый конец[291].

Обращает на себя внимание масть коня, который после смерти приемного отца, по сути, определил дальнейшую жизнь чудесных детей. По завещанию, конь должен быть желтым (рыжим), то есть посвященной богам или царям «золотой» масти.

В некоторых сюжетах осетинской волшебной сказки хозяйка коней — ведьма, существо Нижнего мира. Сказочный конь авсург часто является целью путешествия героя осетинской сказки. Профессор-осетиновед Б. А. Алборов (1886–1968) связывал образ авсурга с обрядом посвящения коня умершему (см. часть 1, глава 3 «Нижний — подземный — мир»). Ученый утверждал, что авсургом конь называется только в осетинском варианте и что его легендарный предок происходит из бассейна реки древнего Яксарта или страны саков / скифов[292].

По Алборову, авсург несет почетного покойника в святое место Нарт, потому что у осетин принято хоронить родственника в фамильном склепе независимо от места смерти. Первоначальной исторической родиной этого сюжета Алборов считал Китай: «В основу осетинских исторических сказок о легендарном коне авсурге легли сведения о действительно исторических событиях, а именно о военных столкновениях между восточным китайским владетелем Ву-ди и западным даваньским владетелем Мугуа[293] из-за обладания легендарными конями породы авсург в I веке до н. э.»[294]

Склеп Заукаевых в селе Камунта. Рисунок В. Лакисова, 1885.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания

Ученый считал, что Мугуа отправился на авсурге в загробный мир — в город Кан (нынешний Самарканд). Так же, как этот правитель, должен быть похоронен любой осетин (в стране Нарте, находящейся в Центральной Азии), а доставить его в родной край может только авсург[295]. Именно этого коня тяжело добывают герои осетинских сказок, именно авсург подразумевается в обряде посвящения коня умершему.

Героиня предания «Красавица Салхая»[296] пообещала выйти замуж за того, кто вырастит коня, который три года не увидит неба; угонит табуны Каскумыков, а у его коня даже пот из ушей не выйдет; оставит табуны в Салхайской степи. Выполнить задания вызвался сын Борагана маленький Цопан. Он три года выкармливал своего коня костным мозгом баранов; угнал табун Каскумыков и пригнал его в Салхайскую степь, а сам отправился в горы Борагана.

Красавица Салхая пошла к Цопану, но он случайно тяжело ее ранил, и она перед смертью попросила: «Когда придет весна и когда ты выпустишь свой скот на зеленую траву, и еще постарайся сделать по мне поминки, затем зарежь из своего стада баранов половину ягнят и половину их матерей, и, может, тогда ты меня вспомнишь, а так больше никогда не вспомнишь обо мне». Цопан похоронил красавицу и убил себя, и его похоронили рядом с ней. На могилах выросли деревья, которые сплели свои ветви, — и сегодня еще они стоят так же[297].

В варианте «Предания о Хамыцовых», зафиксированном В. Ф. Миллером, концовка схожей истории о двух влюбленных иная: «На том же месте женщина вынула ножницы из-за пояса: “к какому солнцу пойду я?” сказала она и закололась ножницами. Внизу на дороге два могильные столба этому свидетели. Один из них сломался, а другой еще цел»[298].

В предании «Хатаг Бараг и сын колдуньи» знаменитый охотник (Хатаг Бараг) нашел в