Осетинские мифы. От громовержца Уацилла и зловещего Руймона до яблони нартов и девушки-голубки - Диана Сокаева

К великому неудовольствию чертей, Барастыр сумел вывести души грешников из адских глубин и даровать им путь в рай. В исключительных случаях он может позволить мертвецу ненадолго вернуться на землю, но с одним условием: вернуться до захода солнца. Именно поэтому у осетин существует обычай хоронить умерших до наступления сумерек.

Змея / Змей (калм)

Вне рассмотренного выше дискурса (часть 2, глава 3 «Конфликт “орел — змей”») змея в осетинской мифологии выступает охранителем определенной территории. Предание о святилище Дигорского ущелья Багайта[339] является также родовым преданием о происхождении куста фамилий. Согласно рассказам, один из их прародителей жил в районе Татартупского минарета в местности, ныне известной как село Эльхотово. Через некоторое время людям пришлось его покинуть, и через перевал Сурхафцаг / Сурхæфцæг[340] они пришли в Дигорское ущелье. Сначала поселились в селе Нар, а потом перешли в селение Гибенон около Ахсау, где и прожили еще некоторое время.

У предка по имени Кайт было многочисленное потомство. Когда Кайт собрался ненадолго уехать, его жена обратилась к невесткам: «Если возникнет необходимость в чем-либо, вы можете взять из кладовки, я передаю вам ключи. Однако прошу вас, не открывайте емкость, в которой хранится мука». Но любопытные невестки просьбу не выполнили, заглянули в мешок с мукой и увидели там свернувшуюся кольцом белую змею. (Вероятно, она была такого необычного цвета из-за муки.) Змея подняла голову, и женщины бросились прочь, не закрыв ни мешок, ни чулан.

Скоро вернулись хозяева и сразу заметили на полу след змеи. Невестки, дрожа, во всем признались. Кайт воззвал к Хуыцау и отправился по следу. Змея спряталась под камень в месте Багайта, и хозяин не смог ее выманить. Тогда Кайт позвал сыновей: «Приходите, мне отсюда не уйти. Принесите жертвенного барана. Нам нужно строить здесь дом — это наше семейное счастье, наша основа». На камне, под которым скрывалась змея, принесли жертву, возвели святилище, рядом построили дома. Прошло время, змея выбралась из-под камня и уползла к лесу над Донифарсом, который еще называют Туруска. На месте, где пропал след змеи, тоже построили святилище. Сейчас жителей в Багайте больше нет, и святилище Багайта разрушилось.

Согласно преданиям, эта змея олицетворяла наше счастье. Считалось, источником ее силы была бусина, которую она носила во рту. Змея берегла ее, как свое счастье, поэтому и святилище было скрыто. На его двери до недавнего времени сохранялось изображение: свернувшаяся кольцом змея с бусиной в зубах, а хвост не касается пасти. Изображение служило родовой эмблемой нашей фамилии, именно так: свернувшаяся змея с бусиной во рту.

Жители станицы Ново-Осетинской. Фотография неизвестного автора, XIX в.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания

Происхождение нашей фамилии связано с Кайтом. У него было несколько поколений сыновей. Последний, кто заведовал святилищем, носил имя Тарион Тулабег. У Тулабега было девять сыновей. У одного из них, Каирона, было семеро сыновей. Младший сын умер бездетным. Остальные сыновья имели потомство. Шестеро братьев основали шесть фамилий: Таказовы, Хачировы, Сагеевы, Дегуевы, Геккиевы и Цеовы[341].

В осетинской волшебной сказке «Алдар и ахсин»[342] сюжетного типа 425А, ATU, СУС «Амур и Психея»[343] у алдара и его жены нет детей. Они молят Хуыцау о ребенке. Хуыцау с ласточкой посылает алдару два яблока с условием «съесть, ничего не выбрасывать». Жена не выполняет этого условия, у нее рождается мальчик-змей. Мальчик-змей вырастает, женится. Жена героя сжигает змеиное облачение мужа, на что он ей говорит: «Как только наступит день, я улечу в поднебесье к Афсати». Утром герой превращается в голубя и, перед тем как улететь, поручает жене, в том случае если она пойдет его искать, взять подковы и железную палку. Жена идет на поиски мужа. По дороге она встречает старушку, которая отправляет ее к женщине, знающей, где находится герой: «Дойдешь до одного молочного озера, это озеро Афсати. Муж твой служит Афсати. Трех коней каждый день он водит к молочному озеру и купает их там». Женщина дает совет, как освободить мужа. Жена освобождает мужа от рабства у Афсати.

Руймон

Легенду о Руймоне, рожденном оленем, первым опубликовал В. Ф. Миллер. Души в загробном мире стареют, как и люди на земле. И для обновления им необходима особая пища — тело Руймона (змеевидного чудовища): «Руймон родится от оленя. Когда самка разрешилась, она отбегает далеко и смотрит на теленка. Если он похож на нее, она возвращается назад и кормит его. Иногда же новорожденный вырывает деревья с корнями и грызет зубами землю; это признак того, что он Руймон, и тогда мать убегает от него»[344]. К счастью для людей, Руймон рождается слепым, и, пока он не прозрел и не закричал, Уорс Елиа (Белый Илья, покровитель грозы и молнии) опускает с неба цепь, накидывает на шею чудовища и тянет вверх.

Если Руймон станет зрячим, то разрастется на такое пространство, какое охватит взглядом. А если человек услышит его рев, то заболеет и умрет. Когда Руймон доходит на цепи до неба, духи мечами отрубают от него куски и раздают мертвым. Те варят взвар и молодеют — возвращаются в тот возраст, в котором умерло тело[345].

Осетинский миф о Руймоне обычно определяют как вариант основного индоевропейского мифа (о поединке громовержца со змеем), однако у него более сложная структура, он включает в себя нетипичные для осетинской мифологии эсхатологические элементы: плоть змеевидного чудовища является пищей для душ умерших и для праведников, которые попадут в рай в конце времен; в загробном мире из костей Руймона делают колья для плетня, которые переплетают кожей чудовища, и т. д. Эти элементы нашли ближайшее соответствие в образе иудейского Левиафана. Вероятно, они были заимствованы в тот период, когда часть северокавказских алан, предков современных осетин, исповедовала иудаизм — сделал вывод современный историк А. В. Дарчиев[346].

В. Ф. Миллер попытался объяснить данный феномен через историческую фонетику осетинского языка. Ученый отметил наличие в нем слов с частью «мон», в которых она имеет значение «дух» (дæли-мон — подземный дух; руi-мон — злой дух; уæли-мон — небесный дух — срав. авест. mainju)[347]. То есть, по Миллеру, вторая часть имени Руймон (-мон) переводится как «дух» и восходит к иранскому (авестийскому) mainju, что указывает на иранскую этимологию. Однако первую часть имени (Руй-) Миллер не объяснил[348].

Женщина-волчица (ус-бирæгъ)

Осетинская демонология богата рассказами о женщинах-волчицах. Часто это реальные жительницы, которых связывали с