Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

возможно, имеющую значение для следствия, но категорически настаивает на том, чтобы её имя и фамилия не разглашались. Если шериф может дать такую гарантию, то она продолжит разговор, если нет — то положит телефонную трубку.

Дежурный перевёл звонок на Говарда Филдса, и шериф гарантировал, что имя и фамилия информатора будут известны только ему и он не назовёт их ни одному репортёру. Этого джентльменского обещания оказалось достаточно, и женщина поинтересовалась: найдены ли ключи от автомашины Мэри Бейкер? Шериф ответил отрицательно, ключей действительно не оказалось ни в машине, ни возле трупа убитой. Звонившая сообщила, что по её мнению, она знает, где находятся эти ключи, по крайней мере, некоторые из них, и готова указать это место.

Шериф, взял с собой всех относительно свободных в ту минуту подчинённых, прыгнул в автомашину и отправился на встречу с женщиной. Всего в поездку отправилось шесть человек, включая самого Филдса. В условленном месте у ворот на ферму их встретила звонившая женщина, которая повела группу вглубь территории. На удалении около 130—150 метров от ворот женщина указала на возделанный участок, на котором с интервалом 3—4 метра на удалении около 5 метров от грунтовой дороги лежали ключи. Лежали они по одному, их общее число составляло 9 штук. Выглядело это так, словно кто-то шёл по дороге, направляясь вглубь фермы, снимал ключи с кольца и выбрасывал. Причём не особенно напрягался, ведь понятно же, что при желании металлический ключ можно было забросить куда дальше!

Люди шерифа собрали ключи. Никто в точности не знал, сколько именно ключей должно было быть в исчезнувшей связке Мэри Бейкер, но по всем прикидкам получалось, что найдены именно они. Поскольку Мэри носила с собой ключи от дома, в котором проживала, от дома отца в Оак-Гроув, от автомашины, от рабочего стола и сейфа.

Находка в глубине Арлингтонской экспериментальной фермы заставляла «законников» совершенно иначе проложить предполагаемый путь убийцы после оставления им автомашины жертвы у южной оконечности дороги. Поскольку его затем видели у моста «Хайвей-бридж», казалось, что именно туда он и направился, но теперь стало ясно, что преступник двигался по намного более заковыристому маршруту. Покинув автомобиль, он сначала отправился на север, в направлении «Ворот Шеридана», возле которых был спрятан труп убитой женщины, потом повернул направо, углубился на территорию фермы, выбросил там ключи, не поленившись предварительно расцепить связку, и только после этого отправился к мосту. Добраться туда он мог разными путями, что хорошо видно из приведённой в тексте карты местности, но суммарная длина пройденного убийцей пути никак не могла быть менее 3,7 км, а реально, по-видимому, значительно более.

Этот вывод заставлял «передвинуть» время совершения убийства на ещё более ранний час, нежели предполагалось до того.

Эта карта даёт представление о взаимном расположении объектов, связанных с расследованием убийства Мэри Бейкер. Пронумерованные точки показывают обнаружение утром 12 апреля брошенной автомашины Мэри (1), тела убитой женщины (2) и принадлежавших ей ключей от автомашины, дома и рабочего места (3). Можно видеть, что преступник, оставив автомашину у южной оконечности Ридж-роад (Военной дороги), не направился прямиком к мосту «Хайвей-бридж», а прошёл по дороге обратно, углубился на территорию экспериментальной фермы и только после этого вышел к мосту, где повстречался с Чарльзом Квартермаусом и Алонзо Ллойдом.

Но этот вывод был не единственным. Теперь, когда с маршрутом отхода преступника появилась некоторая определённость, имело смысл ещё раз осмотреть местность, сделав необходимую поправку на движение убийцы по территории фермы. Шериф приказал подчинённым осмотреть территорию вдоль грунтовой дороги, по которой убийца должен был двигаться, и буквально через четверть часа Гарри Вудьярд (Harry Woodyard), сотрудник службы шерифа, работавший в окружной тюрьме, обнаружил носовой платок с синей каймой и скомканный клочок жёлтой бумаги.

После того, как найденную бумажку аккуратно расправили, выяснилось, что это счёт на оплату приёма у гинеколога, выписанный на имя Мэри Бейкер. После этого все сомнения в точности сделанных ранее выводов отпали — убийца действительно прошёл этой дорогой, выбрасывая некоторые мелкие вещи, принадлежавшие жертве. Остаётся добавить, что впоследствии найденные ключи и носовой платок с синей каймой были опознаны как принадлежавшие Мэри.

Остаётся добавить, что прокурор Глоз несколько раз подступал к шерифу с вопросами о личности информатора, сообщившего о находке ключей, но Филдс сдержал обещание и имя позвонившей работницы не назвал. Более того, он долгое время утверждал, будто информация поступила от мужчины, и лишь по прошествии года уточнил, что в действительности находку сделала женщина. Шериф не позволил прокурору попиариться на этой истории, и в последующие дни Глоз весьма кратко и косноязычно рассказывал репортёрам о сделанных 15 апреля находках. Впрочем, важных событий в те дни происходило очень много, поэтому никто не обратил внимание на лаконичность объяснений главного следователя по данному вопросу.

Вечером 15 апреля произошло ещё одно событие, казавшееся поначалу чрезвычайно важным для последующего хода расследования. Патрульный 3-го участка столичной полиции Блок обратил внимание на сравнительно молодого мужчину, усаживавшегося в автомашину рядом с пересечением 22-й стрит Нордвест и Р-стрит. Лицо мужчины покрывали немного поджившие, но хорошо заметные царапины, а на светло-серой куртке были заметны следы, походившие на кровавые брызги. Блок заговорил с мужчиной, попросил показать водительское удостоверение, которое оказалось выдано на имя некоего Эрла Клинтона Шаттлворта (Earl Clinton Shuttleworth) в городе Силвер-Спринг, штат Мэриленд. Город этот находился к северу от Вашингтона и имел со столицей страны общую границу, так что его можно было назвать пригородом. В принципе, не было ничего необычного в том, что житель Силвер-Спринг оставил свою автомашину в северной части Вашингтона, а теперь решил её забрать, но патрульный Блок посчитал необходимым доставить мужчину в участок и передать в руки детективам. Пусть они потолкуют!

Мужчина имел в руках саквояж, с которым и прибыл в полицейский участок. Когда саквояж открыли, то в нём, помимо вполне невинных вещей вроде бритвенных принадлежностей и одеколона, оказалась белая мужская рубашка со следами крови. И окровавленный галстук.

Шаттлворт, объясняя происхождение крови, заявил, что 12 апреля попал в дорожно-транспортное происшествие, упал головой в кусты и получил многочисленные порезы, царапины и ушибы. Пятна на рубашке, галстуке и куртке — это его кровь, но никакого криминала в их происхождении нет.

Услышанное детективов не удовлетворило. Они посчитали очень подозрительной близость дат 11 и 12 апреля, то есть времени убийства Мэри Бейкер и попадания Шаттлворта в ДТП. Один из детективов, проводивших допрос задержанного, не удержался от того, чтобы рассказать репортёрам, дежурившим в участке в ожидании криминальных новостей, о возможном разоблачении в ближайшие часы убийцы Мэри Бейкер.

Новость тут же пошла в радиоэфир. В этом месте нельзя не сообщить о том, что 3-й полицейский участок, где разворачивались описываемые события, был хорошо известен тогда всей Америке. Именно на его территории и с его сотрудниками оказалась связана скандальная история расследования в сентябре — октябре предыдущего года убийства [или самоубийства — это как посмотреть] Вирджинии МакФерсон. Эта криминальная драма уже упоминалась в этом очерке, в той его части, где рассказывалось о жизненном пути и профессиональных заслугах инспектора Шелби и лейтенанта Келли [напомню, этой криминальной драме посвящён мой очерк «1929 год. Кто убил Вирджинию МакФерсон?»]. Так вот бдительный и наблюдательный патрульный Блок, задержавший Эрла Шаттлворта, также отметился в расследовании обстоятельств смерти Вирджинии МакФерсон. И тоже, разумеется, продемонстрировал бдительность и наблюдательность… Правда, в отличие от своего приятеля Роберта Аллена, он вовремя отказался от собственных разоблачительных показаний и сохранил место в полиции.

Бедолагу Шаттлворта оставили на ночь в полиции, а его автомобиль перегнали на полицейскую стоянку, где без долгих проволочек и церемоний, связанных с оформлением ордера, осмотрели. Детективы питали надежду обнаружить в машине пропавшие вещи убитой женщины, а также иные ценные улики вроде пистолета, патронов, следов крови… Однако ничего, что хоть как-то можно было связать с трагическими событиями 11 апреля, найти не удалось.

А уже утром пришли ответы на запросы, связанные с дорожно-транспортным происшествием и обращением Шаттлворта в больницу. Выяснилось, что утром