Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

ему довелось подвезти вечером 11 апреля [то есть в день убийства Мэри Бейкер]. Довольно протяжённый маршрут Дэвиса пролегал по территории округа Арлингтон таким образом, что широкой дугой охватывал Форт-Майер, Арлингтонское мемориальное кладбище и экспериментальную ферму, приближался к мосту «Хайвей-бридж», а затем резко сворачивал на юг к городу Александрия. Если посмотреть на карту местности, приведённую в тексте, то можно заметить, что автобус как бы описывал большую дугу вокруг упомянутых объектов.

Примерно в 21:05 Дэвис увидел мужчину, голосовавшего в поисках попутки на обочине дороги под названием «Columbia pike». Дорога эта пролегала южнее Арлингтонского мемориального кладбища и экспериментальной фермы, рядом с ней располагалось негритянское гетто Куин-сити, уже упоминавшееся в настоящем очерке. В тот момент Дэвис уже проехал Куин-сити и приближался к мосту «Хайвей-бридж». Увидев голосовавшегося, водитель остановил автобус и подобрал его. Это был белый сравнительно молодой человек — лет 30 или около того — появление которого в таком месте в такое время следовало признать необычным. Это был район преимущественно негритянский, и белые в тёмное время суток здесь не гуляли.

Дэвис простодушно сообщил об этом неизвестному мужчине, и тот поспешил объяснить, какая же нелёгкая занесла его в арлингтонские буераки. Он не без юмора рассказал, что купил на автобусном вокзале билет до Александрии — там ему нужно было сесть на поезд — но во время поездки он ошибся и вышел из автобуса раньше времени — в восточном Арлингтоне. Куин-сити — это как раз часть восточного Арлингтона. Так неожиданно для себя он оказался на ночь глядя в негритянском гетто — это, конечно же, было не очень страшно, но неприятно. Непонятно, как бы он оттуда выбирался, но появился автобус Дэвиса и спас его.

Мужчина оказался не лишён чувства юмора, подшучивал над самим собой и чернокожей публикой и в целом производил очень располагающее впечатление. Он даже показал Дэвису автобусный билет до Александрии, хотя водитель этого не требовал и не ставил под сомнение услышанное. Непринуждённо болтая, они доехали до Александрии — это заняло приблизительно четверть часа — где и распрощались. Как будто бы ничего опасного или подозрительного в этой встрече не было, но узнав об убийстве Мэри Бейкер, Уилльям Дэвис стал думать. И подумав несколько дней, решил рассказать о необычном пассажире людям шерифа.

Выслушав его, люди шерифа задумались тоже. Настораживали существенные детали, сообщённые водителем автобуса. Прежде всего описание внешности странного пассажира, которое отлично соответствовало описанию человека, разговаривавшего с Чарльзом Квартермаусом и Алонзо Ллойдом у моста «Хайвей-бридж». Совпадала даже такая мелочь, как тёмно-коричневый плащ бед пояса! Дэвис взял в автобус голосовавшего мужчину на удалении всего 400 метров от моста «Хайвей-бридж». Мог ли человек, продавший Квартермаусу жакет и часики Мэри Бейкер, отойти от моста на несколько сот метров и сесть в автобус Дэвиса?

Представлялась любопытной и другая необычная деталь — отсутствие багажа у человека, который якобы направлялся на железнодорожную станцию, чтобы сесть в поезд. Вообще-то, люди так не путешествуют! Даже минимальный мужской багаж для поездки на один-два дня предполагал в те годы наличие чистого полотенца, чистой пары белья, бритвенных принадлежностей, мыла, зубного порошка и щётки. И это при том, что презервативы, одеколон и полдюжины носовых платков джентльмен мог не брать с собой в короткую поездку. Конечно же, все перечисленные вещи можно считать мелкими, но по карманам их не рассуёшь, а потому джентльмену нужен хотя бы маленький саквояжик.

Ещё один нюанс, наводивший на определённые размышления, был связан с головным убором таинственного пассажира. Точнее, с его отсутствием. Гардероб приличного человека не мог считаться законченным без головного убора — шляпы, кепки, форменной фуражки. Человек, продававший жакет и часы Квартермаусу, почему-то держал головной убор под мышкой левой руки, а пассажир автобуса вообще не имел головного убора. В обоих случаях окружающие не видели головного убора незнакомца. Почему? Для этого, скорее всего, существовала некая весомая причина. То, что продавец вещей Мэри Бейкер у моста и пассажир автобуса Дэвиса имели непокрытые головы, также служило косвенным свидетельством того, что в обоих случаях свидетели видели одного и того же человека.

Конечно, существовали и кое-какие противоречия, дававшие повод усомниться в истинности такого предположения. Квартермаус и Ллойд утверждали, что их встреча с незнакомцем произошла в 22 часа или несколько ранее, а водитель автобуса Дэвис называл точное время 21:05. С этого момента таинственный пассажир только отдалялся от моста «Хайвей-бридж», поскольку автобус двигался на юг, в Александрию. Кроме того, незнакомец из автобуса не имел при себе бумажного пакета, в котором должны были лежать жакет и часики. Это противоречие казалось на первый взгляд довольно серьёзным, однако шериф Филдс нашёл ему объяснение. По мнению шерифа, Квартермаус и Ллойд не имели часов и при оценке времени попросту ошиблись на час. Да-да, вот так просто… В действительности продавец подошёл к ним несколько раньше 21 часа, примерно в 20:45. За 10—15 минут он договорился с Квартермаусом о продаже вещей и примерно в 21 час уже ушёл прочь от моста в сторону негритянских кварталов Куин-сити. Навстречу ему попался автобус, управляемый Уилльямом Дэвисом, неизвестный «голоснул» и… поехал в Александрию. А вот управлявший автобусом Дэвис знал точное время, поскольку часы находились у него перед глазами на приборной доске, кроме того, хронометраж маршрута был ему известен с высокой точностью.

По этой причине шериф посчитал, что показания Дэвиса не только заслуживают внимания и доверия, но и являются более точными, нежели всё то, о чём говорили Квартермаус и Ллойд. И привязку ко времени, сообщённую Дэвисом, ставить под сомнение не следует. Данный вывод отодвигал время совершения преступления к 20 часам или даже ранее. Таким образом, если считать, что в 17:50 Мэри Бейкер несомненно находилась в своём автомобиле на пересечении B и 17-й стрит, а в 20 часов убийца уже покинул место совершения преступления с вещами жертвы, интервал времени, в течение которого последовала расправа, ограничивался всего-то двумя часами. Что тут сказать — очень даже неплохой результат.

То, что последовало далее, достойно большого кинематографа. И это не метафора, не шутка и не авторское преувеличение — события 18 апреля оказались воистину поразительны! Причём развивались они по двум направлениям, не связанным между собой, и оба направления стали очень важны для последующего движения следствия.

Прежде всего, столичные детективы задумались о возможном расширении района поиска. Если Мэри Бейкер встречалась с интимным другом в Вашингтоне, то что могло помешать подобным встречам в Балтиморе? Это был крупный город с числом жителей более 800 тысяч человек [в столице страны, городе Вашингтоне, тогда проживало чуть более 480 тысяч], причём расстояние между Балтимором и Вашингтоном при проезде автомобилем составляло 60 км. Идея расширить зону поиска на Балтимор оказалась чрезвычайно продуктивной, едва только детективы из Вашингтона в сопровождении балтиморских коллег стали ходить по тамошним отелям и демонстрировать фотографии Мэри Бейкер, начались опознания. И причём какие!

В третьем по счёту отеле полицейским не только заявили об опознании Мэри Бейкер, но и сообщили номера автомобилей, на которых приезжала как сама Мэри, так и сопровождавшие её лица. Оказалось, что в субботу 22 марта весёлая компания из четырёх человек — две женщины и двое мужчин! — поселилась в отеле, зарегистрировавшись как муж, жена, дочь и друг семьи. Эта легенда не обманула работников гостиницы, которые поняли, что имеют дело с компанией, намеревающейся весело провести несколько часов, и именно поэтому номера автомобилей были зафиксированы. Причина такой предусмотрительности диктовалась житейским опытом — весёлые оргии в гостиницах часто заканчиваются разного рода эксцессами вроде разбитой посуды, повреждённой мебели, залитыми кровью постельными принадлежностями и прочим, кроме того, нельзя было исключать и брутального криминала. Всё это побуждает работников отелей внимательнее следить за шумными компаниями, потенциально сулящими неприятности, и переписать номера их автомашин с целью последующих розысков весельчаков — это разумная мера.

В общем, работники отеля сообщили полицейским как номера машин, на которых приехали две весёлых парочки, так и описания внешности мужчин. Один из них — тот, что был помоложе — отзывался на имя Мервин, ко второму все обращались как к «Джусу» (Juice). Это сокращение происходило,