Хромой Герцог, или Невеста поневоле - Наталья Кошка

— Вы невыносимы, — прошептала, стараясь не встречаться взглядом с проходящей мимо леди Грейвз.

— Знаю, — ответил он почти довольно. — Именно поэтому вы до сих пор не сбежали. Вам со мной... интересно.

Я не нашлась что ответить. Потому что, чёрт бы его побрал, герцог был прав.

Даррен снова предложил мне руку, и мы двинулись дальше, к столам с закусками. Ото всюду доносились звуки: смех, звон бокалов и первые аккорды музыки. Оркестр заиграл вальс.

— Кто следующий? — спросила, стараясь вернуть голосу беззаботность. — Кого еще мне стоит опасаться?

Герцог на секунду задумался, обводя зал своим фирменным взглядом — холодным, цепким, оценивающим.

— Вон тот господин в малиновом камзоле. Лорд Блэквуд. Весьма неприятный тип.

— Чем же он неприятен?

— Тем, что смотрит на вас уже которую минуту, не отрываясь.

Я невольно обернулась. Мужчина в малиновом камзоле действительно откровенно меня рассматривал. И улыбался — масляно, скользко, как человек, который привык получать все, что пожелает.

— И что нам делать? — поежилась, возвращаясь к разговору.

Даррен чуть приподнял бровь.

— Нам? Я полагал, что вы — самостоятельная женщина.

— Ваша Светлость, вы снова издеваетесь?!

— Ничуть. Но если позволите... — Он вдруг остановился, развернул меня к себе лицом и взял за руку. — Окажите мне честь, леди Рейнольд. Наш первый танец.

— Вы... вы приглашаете меня на танец?

— Именно. Не вынуждайте меня повторять дважды. Давайте покажем всем, что между нами любовь и согласие.

Я вложила ладонь в его руку. Даррен сжал мои пальцы крепко, собственническим жестом. От прикосновения его рук сердце застучало быстрей.

— Только не наступайте на мою больную ногу, — предупредил он, увлекая меня в центр зала. — Зная ваше умение…

— Это вы мне не наступайте, — парировала. — У меня туфли новые!

Он чуть усмехнулся — второй раз за этот вечер, и я снова залипла на его чувственных губах.

— Договорились.

Мимо нас проносились пары, взлетали пышные юбки и шуршали ткани. Но я видела только серые глаза напротив, в которых поселились смешинки и какой-то особенный блеск. Вынуждена была признать: эта новая и незнакомая мне версия герцога Рейнольда заставляла сердце трепетать сильнее и присматриваться пристальнее. И прежнее прозвище «Сухарь» показалось неуместным.

Глава 17

Глава 17

Даррен Рейнольд

Я смотрел, как Арчибальд Крон, этот самодовольный павлин в белых перчатках, уводит мою жену в круг танцующих. Смотрел и ничего не мог с этим поделать. Потому что проклятое колено горело огнем.

После одного-единственного вальса — одного! — боль пульсировала с такой яростью, что едва сдерживался, чтобы не скрежетать зубами. Ранение напоминало о себе с особой жестокостью именно тогда, когда я меньше всего ожидал этого.

Замер у колонны, сжимая трость в руках, и чувствовал себя беспомощным калекой. Именно тем, кем меня считали все вокруг. Тем, кем я поклялся себе никогда не быть. Но… увы.

Элиана улыбалась Арчи так сладко и искренне, что мне хотелось убивать.

«Она просто вежлива», — холодно заметил внутренний голос. — «Она играет роль, о которой ты сам и просил».

Но другой голос, темный и злой, шептал совсем иное: «Посмотри на неё. Она сияет. Ей весело. А что можешь предложить ей ты? Пустой замок, отсутствие веселья, больное колено и ворчание за завтраком?»

Прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Нужно успокоиться. Я не мальчик, чтобы поддаваться ревности. Я — герцог Рейнольд, бывший глава Тайной Канцелярии. Но когда танец закончился и Элиану, словно эстафету, перехватил лорд Блэквуд, я едва не раздавил набалдашник трости.

Блэквуд. Об этом скользком типе я знал куда больше, чем хотелось бы. Его пристрастие к хорошеньким женщинам было известно всем, как и то, что ни одна из них не задерживалась рядом с ним надолго. И теперь его рука лежала на талии моей жены. А его пальцы касались её перчатки. И масляная улыбка была обращена к ней.

Он что-то шептал ей, наклоняясь ближе, чем позволяли приличия, и Элиана — о боги, нет! — она улыбалась в ответ.

«А вдруг она не устоит? — прошипел темный голос в моей голове. — Вдруг ей понравятся его комплименты, и щегольские манеры, и его здоровые ноги? Что ты сможешь предложить ей взамен, Даррен? Ты — калека, который даже не может протанцевать с собственной женой больше одного танца. Она молода и красива, и заслуживает большего».

Смотрел, как они кружатся в танце, и ненавидел весь мир. Ненавидел Блэквуда за его самоуверенность. Ненавидел свое тело за слабость. Ненавидел этот чёртов бал за то, что вынужден стоять истуканом, пока другие мужчины ухлестывают за моей женой.

Но сильнее всего ненавидел мысль, которая пульсировала в висках вместе с болью: «Если она выберет другого, ты не сможешь ее удержать. Ведь не имеешь на это права».

Впервые за все годы мне захотелось чего-то, не имеющего отношения к материальным ценностям или работе: жену, семью. Именно ее! Элиану.

Вера

Танец с лордом Блэквудом наконец закончился. Я вежливо поблагодарила его, высвободила руку и сделала шаг назад, чувствуя себя так, словно меня облили чем-то липким. Его комплименты были слишком приторными, а пальцы задерживались на моей талии дольше, чем следовало. Скулы свело от улыбки, которую я старалась держать из последних сил.

Стоило отойти от Блэквуда, как меня тут же взяли в оборот другие гости. Какая-то графиня в фиолетовом желала обсудить со мной моду, дородный барон с бакенбардами настойчиво приглашал на следующий танец, а его друг и вовсе — приглашал меня на уединенную прогулку в саду.

Они все сговорились?!

Бросила отчаянный взгляд туда, где в последний раз видела Даррена. Он стоял у колонны. Один. И смотрел прямо на меня. А взгляд… Боже мой! Да он в ярости. Надеюсь, это не из-за меня.

Решение пришло мгновенно. Плевать на приличия и настойчивых гостей. Я иду к нему.

Ловко увернулась от лап барона, пробормотала «прошу прощения» и, путаясь в юбках, рванула через весь зал. Гости расступались передо мной, но мне было всё равно. Я почти бежала.

— Спасите меня от этих безумцев! — выдохнула, прячась за спиной герцога. — Иначе с этого дня я возненавижу танцы и музыку!

На секунду мне показалось, что он не услышал, так как не сдвинулся с места. А потом его пальцы стальной хваткой