Хромой Герцог, или Невеста поневоле - Наталья Кошка

— Вы особенная, Элиана. Вам кто-нибудь это говорил? — глухо прошептал Даррен.

Качнула отрицательно головой.

— Невероятная. Красивая. Яркая. Желанная…

Последнее слово упало в самое сердце, распускаясь горячим цветком в груди.

— Позволите?

Он заглянул мне в лицо, как бы спрашивая разрешение. Но мог бы этого и не делать.

Наш третий поцелуй оказался с привкусом моих слез и отчаяния, но все так же будил во мне неведомую до этого момента глубину чувств.

Его губы двигались медленнее, чем в алькове, — не яростно, а с какой-то отчаянной нежностью, словно он прощался. Я вцепилась в его плечи и ответила так, как не отвечала ни на один поцелуй в своей жизни. Пусть знает. Пусть чувствует. Пусть возвращается.

Герцог отстранился первым. Тяжело дыша, прижался лбом к моему лбу.

— Мне нужно немного размяться перед боем.

— Я пойду с вами.

— Нет. Приходите вместе с остальными вечером. Я хочу видеть ваше лицо, когда все закончится.

— Даррен…

Он прижал палец к моим губам:

— Я обещал вам не умирать и намерен сдержать слово, — кивнул и пошел на выход.

А я осталась стоять посреди мужского кабинета, окруженная его запахом. И молилась, впервые за долгое время, чтобы этот невозможный, упрямый и колючий мужчина вернулся ко мне живым.

* * *

Несколько часов спустя я стояла на краю площадки у менгиров.

Огромные каменные глыбы, поросшие мхом, уходили ввысь, образуя неровный круг. Закатное солнце окрасило их в кроваво-красный цвет. Вокруг толпились гости, перешептывались, кутались в плащи от вечернего ветра. Мира пришла поддержать нас и теперь сжимала мой локоть мертвой хваткой. Мы обе тряслись от страха за герцога и никакие плащи не могли унять эту дрожь.

С одной стороны круга стоял Блэквуд. В плаще, подбитом алой тканью. Весь из себя такой самоуверенный, с саркастической ухмылкой на губах. А напротив, с другой стороны круга — Даррен. Без сюртука, в одной черной рубашке. Рукава закатаны до локтей, открывая жилистые предплечья. Трость он оставил где-то и теперь стоял, выпрямившись, перенеся вес на здоровую ногу. И неотрывно следил за противником.

Распорядителем дуэли выбрали лорда Марча, любителя бабочек и эффектных представлений. Он сам вызвался и теперь объявлял правила с каким-то нездоровым энтузиазмом. А я от каждого последующего предложения вздрагивала.

— Магическая дуэль, три раунда.

Сердце пропустило удар. Три раунда! Целых три раунда герцогу придется уворачиваться от ударов Блэквуда и балансировать на одной ноге, по сути.

— Бой ведется до пробития защиты или до сдачи одного из участников. Смертельный исход не является целью, но может наступить. Противники, займите позиции.

Блэквуд вскинул руку, и вокруг его ладони закрутилось красное пламя. Даррен закрыл глаза, и на его пальцах зажглось серебристое свечение — холодное, ровное, как свет луны.

— Первый раунд! Начали!

Я затаила дыхание.

Глава 20

Глава 20

Даррен Рейнольд

Адреналин приятно щекочет нервы. Пожалуй, я слишком давно не выходил вот так: один на один с противником. Оказывается, мне этого не хватало. Магия бурлит в крови, буквально поет. Еще и лунный свет благоволит мне. Ведь моя стихия как раз соотносится с силами ночи и луны.

А вот Блэкводу придется туго, как бы он не хорохорился. И зачем только согласился на вечерний поединок, если его силы в солнце и огне? Слишком уверен в себе, должно быть. Ну ничего, я помогу ему избавиться от излишней спеси.

Бросаю короткий взгляд в сторону. Элиана уже здесь. Ее взгляд неотрывно следует за мной и я не могу подвести ее. К тому же — дал обещание.

Лорд Марч дает отмашку для начала:

— Первый раунд! Начали!

И Блэквуд, не теряя времени, переходит в атаку. Даже не стал проверять на что я способен? Как неосмотрительно с его стороны. У меня для него припасен сюрприз.

Серебряный браслет на моей руке впитывает огненный шар Блэквуда без труда. Резерва этого артефакта хватит на пять-шесть таких залпов. Ну а пока мой противник формирует новый фаербол, я бросаю под ноги флакон с жидкостью.

— Surge e pulvere! (1)

Земля вздрагивает и образуются что-то вроде кротовых нор. Вот только они вдесятеро больше, и выходят оттуда вовсе не кроты.

— Ах!

Среди дам разносится возглас ужаса. Нет, некромантия не запрещена, но из-за специфического вида и запаха умерших — не пользуется популярностью. То ли дело огненные элементали, или глиняные големы. Но мой удел — именно эти костлявые умертвия. И они куда проворнее, чем принято считать.

Десять помощников быстро выбираются из-под земли и бросаются вперед, к Блэквуду. Он посылает еще один шар в мою сторону, но отвлекается и сгусток пролетает мимо, угодив в каменный столп.

Это именно то, что мне нужно: небольшая паника в стане врага.

Вместо ужаса со зрительских мест раздается громкий смех и я прекрасно понимаю чувства гостей. Довольно комично наблюдать, как Блэквуд прячется за менгирами или удирает от мертвяка, костеря его на чем свет стоит.

Пожалуй, я даже могу немного перевести дух, пока он скачет туда-сюда.

Элиана тоже смеется и хлопает в ладоши. Мне кажется, или она болеет за умертвие? В «живых» остался всего один, но зато какой прыткий. Наверняка мой противник весь взмок.

Второй раунд начинается без паузы — Блэквуд явно не собирается сдаваться раньше времени. И, надо признать, ему удается меня удивить, когда прямо перед лицом возникает огненный элементаль. Высокая ревущая фигура, объятая пламенем, порывисто прыгает вперед. Успеваю выставить защиту, но жар опаляет грудь, и рубашка на левом плече вспыхивает. Сбиваю огонь ладонью. На коже остается ожог: неглубокий, но довольно неприятный. Элиана испуганно вскрикивает.

Элементаль заносит руку для нового удара, но не в моих правилах совершать дважды одну и ту же ошибку:

— Vertere in pulverem! (2)

Жезл в правой руке вспыхивает серебром. Луч бьет в корпус элементаля, и тот рассыпается звёздной пылью. Второй элементаль, которого Блэквуд успел подослать слева, разделяет его участь секундой позже.

Толпа ахает. На этот раз — восхищенно.

На той стороне арены в ярости мечется Блэквуд. Сыпет проклятиями, топчет ногами собственный плащ с алой подкладкой. Кажется, кто-то совершенно вышел из себя.

— Третий раунд! — объявляет Марч, захлебываясь восторгом.

И тут Блэквуд делает то, чего никто не мог от него ожидать.

Он выкрикивает