Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

Не знала.

– Использовалась в защитном контуре?

– Да.

– В повреждённом?

Он не ответил.

Этого хватило.

Я медленно подошла к столу.

– Каэр.

– Что?

– Я хочу увидеть список номеров партий, связанных с делом.

– Нет.

– Почему?

– Потому что если ваша память действительно возвращается фрагментами, я не собираюсь заранее подсказывать вам нужные ответы.

Я замолчала.

И неожиданно поняла, что он снова прав.

– Хорошо.

Каэр явно не ожидал.

– Хорошо?

– Если покажете список, я потом сама не пойму, вспомнила номер или просто узнала.

Его взгляд изменился.

Опять это удивление.

– Тогда что вы предлагаете?

– Я записываю всё, что возникает само. С датой и обстоятельствами. Вы ничего не подсказываете. Потом Северт сравнивает.

Иара повернула голову к Каэру.

Тот смотрел только на меня.

– Лиора никогда не предложила бы это.

У меня похолодели пальцы.

– Почему?

– Потому что она ненавидела отдавать кому-то контроль над собственной версией событий.

Очень знакомо.

Слишком.

Я тихо спросила:

– А я, по-вашему, что сейчас делаю?

– Строите систему, в которой ни вы, ни я не можем незаметно изменить результат.

Я улыбнулась без радости.

– Значит, учусь.

– Нет.

Он произнёс это спокойно.

– Вы не учитесь. Вы думаете иначе.

Мы оба замолчали.

Вот она, настоящая проблема.

Не забытые имена.

Не странные слова.

Не вопросы о драконах.

Он видел структуру.

Так же, как я искала структуру в поставках, Каэр искал её во мне.

И постепенно находил женщину, которой не должно было существовать.

Стук в дверь спас меня от ответа.

Дален вошёл без обычной неторопливости.

– Лорд Вейран.

Каэр сразу повернулся.

– Что?

– Следы на западной обочине.

– Какие?

– Один всадник. Держится параллельно дороге с прошлого привала. К нам не приближается.

Иара уже вышла в коридор.

Каэр спросил:

– Наш?

– Нет.

– Уверен?

– Да. Наш передовой дозор видел его дважды. Каждый раз уходит, когда пытаются сократить расстояние.

У меня пересохло во рту.

Каэр подошёл к двери.

– Меняем порядок движения. Двух назад, двух вперёд. Никого не преследовать в одиночку.

– Понял.

Дален исчез.

Я стояла возле стола.

Лист с номером партии лежал между нами.

– Каэр.

Он обернулся.

– Это просто человек на дороге?

Его взгляд был слишком спокойным.

– Возможно.

Я вспомнила, как он говорил это слово в Тейране.

Тогда оно означало первую трещину в уверенности.

Сейчас означало совсем другое.

– А возможно?

Каэр посмотрел на Иару, уже вернувшуюся с оружием на поясе.

Потом на меня.

– Возможно, нас ведут.

Глава 6. Графитовое крыло

Глава 6. Графитовое крыло

Человек, который вёл нас, исчез до рассвета.

Не совсем исчез, конечно.

Люди Каэра нашли следы на влажной земле, примятую траву у перелеска и место, где всадник некоторое время наблюдал за постоялым двором с возвышенности. Потом след уходил на северо-запад и терялся среди старых колей.

Самого человека не нашли.

Для Иары это означало необходимость удвоить дозоры.

Для Каэра – изменить порядок движения.

Для меня – провести остаток ночи, прислушиваясь к каждому шороху за стеной.

К утру страх успел перейти в то особое состояние, когда организм уже устал бояться и решил заменить эмоции раздражением.

Я была ему благодарна.

Раздражаться значительно удобнее.

Дорога в тот день изменилась.

Поля остались позади ещё до полудня. Местность постепенно поднималась, становилась холмистой, а затем вокруг сомкнулся лес. Не тот светлый, почти парковый, который встречался ближе к Тейрану. Здесь деревья росли теснее, стволы темнели от влаги, а под колёсами всё чаще хрустел камень.

Север приближался не табличкой на дороге.

Он постепенно менял пространство.

Воздух стал холоднее.

Запахи резче.

В лесу пахло мокрой корой, прелыми листьями и чем-то хвойным. Дорога шла между склонами, иногда поднималась достаточно высоко, чтобы за деревьями открывались далёкие серые гряды.

Я ехала верхом.

Карета двигалась за нами пустая, если не считать моего сундука и части дорожных вещей.

После двух дней тряски верховая езда неожиданно оказалась меньшим злом.

Тело Лиоры знало, что делать.

Не идеально, но достаточно, чтобы мне не приходилось каждую минуту думать, куда деть колени и почему лошадь имеет собственное мнение о скорости.

Это продолжало тревожить.

Иногда особенно сильно.

Я могла не помнить брата Лиоры.

Не помнить её отца.

Не помнить мужчину, с которым она собиралась связать жизнь.

Но стоило сесть в седло, и чужие мышцы узнавали движения раньше моей головы.

Лиора оставалась со мной не воспоминаниями.

Навыками.

Следами.

Привычками тела.

Я не знала, утешает это или пугает.

Сегодня выбрала вариант «не думать».

Он пока работал.

Каэр ехал впереди, рядом с Иарой.

За утро они несколько раз менялись местами с передовым дозором. Отряд растянулся сильнее обычного: двое военных шли далеко впереди, ещё несколько держались позади.

Я замечала это без подсказки.

Три дня назад меня бы удивило, что вообще начала различать структуру охраны.

Теперь сама считала людей.

Двое впереди.

Четверо вокруг основной группы.

Двое сзади.

Дален почти всё время оставался рядом со мной.

Не вплотную.

Но достаточно близко, чтобы любое моё внезапное желание сбежать в лес закончилось коротким разговором о здравом смысле.

– Долго до следующей остановки? – спросила я.

– Около двух часов.

– Почему «около»?

Дален бросил на меня взгляд.

– Потому что дорога.

– И?

– Может случиться грязь, сломанное колесо, поваленное дерево, чужой обоз, раненая лошадь.

– Теперь понятно.

– Вы хотите точное время?

– Я привыкла понимать, что влияет на сроки.

Он помолчал.

– Лорд Вейран говорил что-то похожее.

– Не оскорбляйте меня с утра.

Дален почти улыбнулся.

Почти.

За последние дни он стал разговаривать со мной немного легче, но граница оставалась.

Я её не трогала.

Его товарищ погиб.

Лицо женщины, которую считали причастной, сейчас улыбалось, задавало вопросы и жаловалось на ранние подъёмы.

Я не ждала, что это перестанет ранить его только потому, что внутри теперь другая женщина.

Лес впереди резко потемнел.

Дорога уходила между двумя склонами, где деревья подступали почти вплотную.

Каэр поднял руку.

Отряд замедлился.

Разговоры стихли сами собой.

Я тоже перестала говорить.

Передовой всадник появился через минуту.

Съехал по склону быстрее, чем двигался до этого, остановил коня возле Каэра.

До меня не долетели первые слова.

Потом Каэр повернул голову.

Посмотрел назад.

Прямо на меня.

Что-то внутри сразу сжалось.

Он подъехал ближе.

– Пересаживайтесь в карету.

Я нахмурилась.

– Почему?