Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

— Я за тебя беспокоюсь. Все правильно выговорил? А то эти слова мне незнакомы.

Я некоторое время молчала, но потом все же отважилась произнести то, чего в этой жизни никогда не собиралась говорить:

— Знаешь, Лиам, а ведь я на самом деле глупая. Я многое поняла и узнала, теперь я уже не такая никчемная, но зато мои изменения заставляют меня думать иначе. Ради цели ты готов на все, хоть самого себя поперек переломать. Татья спросила, что ты такое, но ведь и ей уже давно понятно: ты истинное непобедимое чудовище в облике человека, и только поэтому все мы до сих пор живы, — я перевела дух и перешла к самому главному: — Поэтому я отдаю свой титул тебе — добровольно и без принуждения, не в качестве благодарности, не потому, что у меня нет выбора и ты не даешь шанса рассказать людям правду. Просто Рубеж важнее этой правды и меня самой. А ведь сейчас речь идет не только о нашей родине, а обо всем королевстве. Как бы я ни выросла над собой, но на месте герцога ты сможешь сделать гораздо больше меня. Если я хоть капельку поумнела, то больше не посмею оспорить твое право.

Лиам торжественность момента никак не оценил:

— Кажется, еще ни разу в истории никто не получал титул в такой двусмысленной позе. Но ладно, принимаю, хотя тебе я бы ни за что его не отдал. И, как обещал, я поставлю памятник своей матери — пусть люди помнят, какой красавицей она была. А тебя казню за убийство матери герцога.

— Мог бы казнить — уже бы сделал, — напомнила я. — Нет, ты продолжишь сдувать с меня пылинки. Морщиться — и сдувать, морщиться — и сдувать, пока сам не закончишься.

— Ты права, не казню. Наоборот, я окажу тебе великую честь — сделаю своей личной служанкой. А если будешь хорошо стараться, то повышу до постельной грелки. О, сколько наказаний я способен тебе придумать, чтобы притом ты была живой и здоровой…

Мне стоило немалых трудов, чтобы не поддаться раздражению. Поэтому я и ему подпортила настроение:

— Мой отец не признал тебя сыном, но герцогства Северт не существует — значит, и герцога такого не будет. Знаю, как ты гордишься своей фамилией, и заранее сочувствую, Лиам Росс.

— Переживу, — он усмехнулся мне в затылок. — Твой же прадед сменил фамилию с Армунда на Росса для того же самого, как-то справился, я ему в силе духа уступать не собираюсь. Разве что постельным грелкам я разрешу иногда шепотом называть меня «Севертом».

— Да ты…

— Да, я.

Сказать бы ему еще что-нибудь хлесткое, чтобы улыбаться вовек расхотел, но я так долго не спала, а теперь стало тепло и уютно, все битвы и войны легко отложились до завтра.

Глава 6

После восстановления нам и в голову не пришло приближаться к поселениям: если мы действительно на Соленых островах, то неизвестно, как отреагируют местные. Идти снова в шахту до смерти не хотелось — наелись мы до отвала темнотой, спертым воздухом и бесконечной плотоядной живностью, причем последними наелись и в прямом смысле этого слова. Однако деваться было некуда — отсюда мы физически не попадем ни в Летею, ни на Рубеж, поскольку корабля в наших полезных рюкзаках не припасено. Единственное, что настораживало каждого, но пока не озвучивалось: если траектории верны, то Лиам сразу бил в верном направлении, но выход нам вовсе не понравился. Может, на этот раз он просто попытается немного отклониться от курса?

Лиам потратил время на то, чтобы тщательно запечатать шахту изнутри, когда мы спрыгнули в темноту. Нет разницы, как относятся к нам жители Соленых островов и на стороне чьей правды воюет их правительство, но они не должны пострадать от вырвавшихся на свободу хищников — для обычных людей такая лавина принесет гибель. И пока Лиам занимался этим важным делом, Иристина, похоже, думала о том же, оттого и прошептала:

— Граждане Сольдо были обмануты, и их нельзя ни в чем винить: их обожаемая принцесса вернулась домой, едва избежав смерти после народного бунта, она искренне рассказывала, каким добрым и нежным был ее супруг, и как подло злые Армунды выставили его демоном во плоти. Их правительство сразу выразило официальный протест, а мой прадед, Эрнандо Первый, проигнорировал все обвинения, ведь он лучше других знал, что упреки справедливы. Уже тогда король Сольдо и начал проводить расследование, а когда получил в руки первые доказательства, то лишь убедился в своей правоте. В итоге это и привело к тому, что мы имеем. Они — наши главные враги, но у меня нет ни малейшего права хоть слово поперек сказать. Как так получается, что обе стороны правы, но правда у них такая разная? Разве может быть две правды? И я понятия не имею, какие решения принимала бы, если бы жила в те времена.

А она и живет в похожих временах — ситуация почти в точности повторяется. Показалось, что принцесса просит совета, потому я и осмелилась высказаться:

— Я бы на месте Армундов рассказала о тленной магии во всеуслышанье. Да, это вызвало бы потрясения, но уже к нашему поколению ситуация пришла бы к какой-то приемлемой точке. В конце концов, тлен излечим — да, это сложно, нужно долго искать человека для связки, но ситуация не так уж безнадежна.

Вирней логично возразил:

— Ну да, сообщи каждому бандиту, как можно усилиться, и получишь такой хаос, что всего лишь один маньяк на престоле покажется доброй сказкой. Зачем им лечиться от тлена, если им он ничуть не мешает? Нет, как бы печально ни звучала наша история, лично я другого выхода не могу придумать. Они сделали что могли — криво-косо, но хоть как-то. И наверняка мучались от тех же сомнений, через себя переступали ради общего блага.

Иристина задумчиво кивнула, будто пригласила и остальных к обсуждению. Тогда Руперт высказался:

— Вот в том и дело, что криво-косо! Надо было просто потихоньку перетравить их всех. Садится очередной Скорп на трон — и нате, случайно загибается от несварения, переходим к следующему, пока они все не закончатся. И все, тишь да благодать!

Татья скривилась:

— Какой же ты идиот, если думаешь, что короля так