«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

то время как другое племя состоит в основном из лживых идиотов. Конечно, эти дихотомии существуют в виде спектра. Вы можете испытывать лишь легкую эмоциональную привязанность к какому-то убеждению, а может случиться и так, что оно окажется фундаментом вашего мировоззрения и идентичности. Вы можете быть лишь слегка подвержены «племенному» мышлению в своих политических взглядах, а можете стать ярым партийным сторонником.

Нейробиология мотивированного рассуждения

Большая часть психологических исследований мотивированного рассуждения касается политических взглядов. Множество работ показали, что при формировании политических взглядов люди преследуют две разные цели: направленную цель и цель точности. Направленная цель ведет их к мнению, которое согласуется с их партийной идентичностью. Цель точности заставляет их стремиться к тому, чтобы их мнение было как можно более верным.

Исследователи обнаружили, что чем более предвзят человек и чем сильнее политизирован оцениваемый им вопрос, тем более направленными будут его рассуждения. Люди придают гораздо больший вес доказательствам, если те поддерживают их партийную идентичность. И они отвергают доказательства, идущие вразрез с линией партии. Кроме того, люди легко поддаются праймингу (подсознательному влиянию внешних стимулов). Если им сказать, что законопроект предложен их партией, они с гораздо большей вероятностью сочтут его хорошей идеей и одобрят, чем если будут думать, что точно такой же законопроект выдвинут оппонентами.

Психологи говорят об этом феномене так, словно описывают компьютерную программу. Люди пытаются скорректировать свои убеждения таким образом, чтобы одновременно максимизировать их соответствие фактам и обеспечить себе наибольший эмоциональный комфорт. Это похоже на математическое уравнение. Чем сильнее эмоциональный дискомфорт (когнитивный диссонанс), который вызывает тот или иной факт, тем упорнее мы будем пытаться его рационализировать.

Пожалуй, самым знаковым исследованием этого феномена стала работа 2010 года, в которой Брендан Найхэн и Джейсон Райфлер утверждали, что обнаружили «эффект обратного действия» (backfire effect): сталкиваясь с информацией, которая противоречит их политическим взглядам, испытуемые лишь укреплялись в своей вере в дезинформацию. Авторы изучали это явление конкретно на примере утверждения о наличии в Ираке оружия массового уничтожения (ОМУ). Однако в 2016 году повторное исследование Томаса Вуда и Итана Портера показало, что эффект обратного действия встречается редко и проявился лишь в одном вопросе из тридцати шести — как раз в утверждении об ОМУ. Но даже тогда этот эффект зависел от того, как именно подавалась информация.

Эффект обратного действия явно требует дальнейшего изучения: когда именно он запускается и как долго длится? Ярые сторонники той или иной партии могут принять исправление в краткосрочной перспективе, но со временем вернуться к своим прежним взглядам. Тем не менее эти результаты подтверждают идею о существовании конфликта между направленной целью и целью точности.

Нейробиологи начали изучать, что происходит в мозге, когда испытуемые сталкиваются с фактами, подрывающими их политические убеждения, и когда им предлагают обоснования, помогающие разрешить эту проблему. Дрю Вестен и его коллеги использовали функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ), которая визуализирует активность мозга, предъявляя испытуемым нейтральную информацию и информацию, проблематичную для их политических симпатий. Они обнаружили, что в этих двух ситуациях испытуемые задействовали разные области мозга.

Сталкиваясь с идеологически нейтральной информацией, испытуемые задействовали рационально-когнитивную часть мозга. Когда же дело касалось политизированной информации, «загоралась» совершенно другая область, которая, как известно, связана с идентичностью, сопереживанием и эмоциями. Интересно и то, что после того как испытуемые приходили к своему мотивированному выводу (что снимало негативные эмоции от внутреннего конфликта), активировалась зона мозга, отвечающая за вознаграждение, обеспечивая им приятный выброс дофамина.

Мотивированное рассуждение — это двойной выигрыш: оно не только притупляет негативные эмоции от фактов, вступающих в конфликт с нашей идентичностью или убеждениями, но и вызывает положительные эмоции, связанные с системой вознаграждения. Этот процесс может оказывать мощный подкрепляющий эффект, закрепляя подобное поведение.

Исследование 2016 года, проведенное Джонасом Капланом, Сарой Гимбел и Сэмом Харрисом, подтверждает это базовое понимание. Сорока испытуемым левых взглядов сканировали мозг, пока им предъявляли утверждения политического или неполитического характера. Затем им приводили контраргументы, призванные опровергнуть эти факты, некоторые из которых были преувеличены или не соответствовали действительности.

Одним из примеров использованных политических утверждений было то, что США тратят слишком много ресурсов на военные нужды. Контраргумент состоял в том, что ядерный арсенал России вдвое превышает американский (что неверно: у России 7300 боеголовок против наших 7100). Примером неполитического утверждения было: «Томас Эдисон изобрел лампочку». Одним из возражений на это заявление было то, что «почти за семьдесят лет до Эдисона Хамфри Дэви продемонстрировал Королевскому обществу электрическую лампу». Это правда, но с преувеличением, поскольку лампа накаливания Дэви была непрактичной. Лампочка Эдисона не была первой в мире, но она стала одной из первых, обладавших характеристиками, необходимыми для широкого использования. (Вообще-то английский изобретатель Джозеф Суон опередил Эдисона в создании практичной лампочки и выиграл у него судебный процесс о нарушении патентных прав.)

Исследователи изучили активность мозга испытуемых, когда те сталкивались с контраргументами против политических и неполитических мнений. Когда под сомнение ставилось политическое убеждение, активировалось больше зон мозга, включая так называемую «дефолт-систему мозга» и миндалевидное тело. Первая может быть связана с самоидентификацией, второе — с негативными эмоциями.

Интерпретировать подобные исследования всегда сложно. Во-первых, сорок испытуемых — это мало, а фМРТ отличается низким отношением сигнал/шум. Даже если результаты верны, мы все равно не знаем наверняка, что именно они означают. Тот факт, что мы видим, как какая-то часть мозга «загорается», не означает, что мы понимаем ее конкретную функцию в этот момент. Одна и та же структура мозга участвует в различных пересекающихся сетях с разными пересекающимися функциями. Тем не менее очевидно, что мозг по-разному реагирует на политические и неполитические вызовы, и этот характер реакций указывает на эмоциональный отклик.

Исследователи также оценили, насколько испытуемые изменили свое мнение относительно оспариваемых фактов. Свое мнение по неполитическим вопросам они меняли гораздо охотнее и последовательнее, чем по политическим. Опять же, здесь слишком много переменных, и ни одно исследование не способно учесть их все, но это интересное начало.

Это новое исследование согласуется с предыдущими работами на тему мотивированного рассуждения и указывает направление для дальнейших изысканий. Полезными были бы последующие исследования с участием консерваторов, сторонников других идеологий (религиозных, социальных, исторических), с более непосредственным изучением других переменных (например, того, насколько правдивы или правдоподобны контраргументы) и с большим количеством испытуемых.

Данные исследования, изучающие психологию и нейронные корреляты мотивированного рассуждения, позволяют глубже понять работу человеческого мозга и лишний раз доказывают, как тяжело быть последовательным критическим мыслителем. Отсюда следует, что нам нужно прилагать сознательные усилия, чтобы оставаться более беспристрастными, когда дело касается идеологических убеждений. Представления