«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

Еще одна скрытая посылка в их аргументации касается представлений о том, сколько именно переходных форм должно быть в палеонтологической летописи. Они, разумеется, всегда могут взять произвольно большое число, чтобы заявить, будто их недостаточно.

Четвертая потенциальная проблема с посылками, которая может быть очень тонкой, возникает тогда, когда посылка содержит субъективное суждение. Вы можете принять за посылку, что определенный источник новостей заслуживает доверия. Но надежен он по каким критериям и согласно чьему суждению? Субъективные оценки слишком легко позволяют подгонять посылки под желаемый вывод.

Давайте снова обратимся к критике того комментатора: он «чувствовал», будто статьи, критикующие продвижение псевдонауки в медицине, были всего лишь ширмой для Большой Фармы. Это позволяет ему отметать неугодные аргументы. Его чувство субъективно; оно основано на его заранее сформированном выводе, который затем превращается в принимаемую на веру посылку.

Таким образом, субъективные посылки легко превращаются в порочный круг в рассуждениях — они становятся просто фильтром, через который мы смотрим на мир, чтобы подтвердить то, во что уже верим.

Логические ошибки

Даже если все посылки аргумента абсолютно верны, сам аргумент все равно может быть несостоятельным, если используемая логика некорректна — то есть если имеет место так называемая «логическая ошибка». Человеческий мозг — это удивительный механизм, возможности которого в некоторых отношениях все еще превосходят самые мощные суперкомпьютеры. Однако наш мозг, судя по всему, эволюционировал не для точной логики. Существует множество распространенных логических ловушек, в которые наш разум склонен попадаться, если мы не осознаем их наличие и не прилагаем усилий, чтобы их избегать.

Кроме того, из-за склонности отталкиваться от желаемых выводов, а затем выстраивать аргументы в их поддержку, многие люди с радостью прибегают к логическим ошибкам для обоснования своей позиции. По сути, каждый раз, когда кто-то пытается построить аргумент в пользу неверного вывода, ему приходится использовать либо ложную посылку, либо логическую ошибку. Помните, что состоятельный аргумент (с истинными посылками и правильной логикой) не может привести к ложному выводу. Так что у них просто нет выбора, кроме как использовать ложные посылки или порочную логику, если они хотят защитить ложный вывод. Чтобы самим не использовать логические ошибки при построении несостоятельных аргументов, нам нужно понимать, как распознавать ошибочную логику.

Ниже приведены наиболее распространенные логические ошибки с примерами для каждой из них, которые помогут нам избегать некорректных аргументов. Следует отметить, что все это неформальные логические ошибки: это означает, что сама логика вызывает сомнения, но её правильность часто зависит от контекста. Они не всегда являются строго ошибочными.

Формальные логические ошибки несостоятельны всегда. Например, если я возьму посылки, что А = Б и Б = В, и сделаю вывод, что А не равно В, это будет формальной логической ошибкой. Такой вывод всегда неверен.

Неформальные же логические ошибки, как вы увидите на примерах, более... расплывчаты.

Non Sequitur

В переводе с латыни этот термин означает «не следует», и он относится к аргументам, в которых вывод не обязательно вытекает из посылок. Иными словами, логическая связь предполагается там, где ее нет. Это самый базовый тип логической ошибки, и, по сути, все логические ошибки представляют собой разновидности non sequitur.

Так, например, если бы я сказал, что швейцарский сыр полезен для здоровья, потому что он желтый, это было бы non sequitur, поскольку между посылкой и выводом нет никакой логической связи.

Апелляция к авторитету

Базовая структура такого аргумента выглядит следующим образом: Профессор X считает, что А верно; Профессор X обладает авторитетом; следовательно, А — это правда. Часто этот аргумент подразумевается, когда подчеркивается многолетний опыт человека, делающего конкретное заявление, или количество его ученых степеней. Иногда используется и обратный аргумент: утверждается, что кто-то не обладает авторитетом, а значит, его заявления должны быть ложными. (Это также может рассматриваться как логическая ошибка ad hominem, то есть переход на личности — см. ниже.)

На практике с этой логической ошибкой бывает непросто разобраться. Вполне разумно учитывать подготовку и опыт человека при оценке его суждений по поводу конкретного утверждения. Кроме того, консенсус научных мнений действительно обладает определенным авторитетом. Но даже высокообразованные люди и широкий научный консенсус могут ошибаться — высказывание с позиции авторитета еще не делает утверждение истинным.

Вспомните моего комментатора, о котором я упоминал выше, апеллировавшего к авторитету клиники Мэйо: мол, это уважаемое учреждение, следовательно, все, что они поддерживают, должно быть заслуживающим доверия. Однако этот аргумент никак не опровергает мои конкретные критические замечания по поводу действий клиники, продвигающей метод лечения, не имеющий под собой доказательной базы.

Эта логическая ошибка проявляется и более тонко. Например, сторонники НЛО утверждают, что сообщения пилотов авиалиний о наблюдениях НЛО должны иметь особый вес, поскольку пилоты — это подготовленные наблюдатели, надежные люди, обученные не поддаваться панике в чрезвычайных ситуациях.

Зачастую огромное значение придается мнениям нобелевских лауреатов. Исторически это приводило к тому, что к откровенно псевдонаучным взглядам, которых такие лауреаты придерживались на поздних этапах своей карьеры, относились серьезно исключительно из-за авторитета их авторов. Самым ярким примером здесь служит Лайнус Полинг.

Лайнус Полинг получил две Нобелевские премии: по химии в 1954 году и Нобелевскую премию мира в 1962 году за свою деятельность против ядерного оружия. Полинг, без сомнения, был блестящим исследователем. Однако на склоне лет он скатился в шарлатанство, пропагандируя мегадозы витамина C для борьбы с инфекциями, включая простуду. Это было частью его более широкой поддержки «ортомолекулярной» медицины — термина, который он сам и придумал. По мнению Полинга, вещества, естественным образом присутствующие в организме, можно использовать для борьбы с болезнями.

Это идеальный пример того, как блестящий ученый выходит за рамки своей области компетенции и применяет неверные принципы к другой дисциплине. Концепция ортомолекулярной медицины может иметь смысл для химика, который сосредоточен на химической активности биологических веществ. Но медицинские исследователи, скорее всего, сочтут подобные идеи безнадежно наивными (даже с поправкой на то время). Полинг не смог подкрепить свои идеи клиническими исследованиями и не осознал необходимость перехода от фундаментального научного понимания таких вещей, как биохимия, к реальному клиническому применению. Наши знания расширяются, но человеческий организм до нелепости сложен, и поэтому конечные клинические эффекты необходимо измерять. Мы не можем просто экстраполировать фундаментальные научные знания на клинические заявления, как это делал Полинг.

Утверждение о том, что ортомолекулярная медицина должна быть эффективной, поскольку ее поддерживал ученый масштаба Полинга, было бы логической