«Особый театр» как жизненный путь - Андрей Борисович Афонин

или иного персонажа, а наш актер просто должен был их переводить с места на место, что позволило конкретно вычленить каждого персонажа и его положение в пространстве. А еще с одним актером с интеллектуальной недостаточностью и тугоухостью пришлось дополнительно на карточках с картинками разбирать, кто такие бояре, кто такой пастух, что такое опара и хозяйка, так как в его опыте подобных знаний не было. В самом деле, мы пользуемся очень ограниченной лексикой в своей обычной жизни. И наши знания о жизни либо остаются на уровне тех, которые мы когда-то получили в школе и институте, либо постоянно развиваются в процессе жизни. Но во многом развитие связано с практической ценностью или нашим интересом в тех или иных знаниях. А у ребят с особенностями интеллектуального развития мало самостоятельной жизни, которая смогла бы их подвигнуть к расширению собственного сознания, и в связи с этим нет интереса к новым знаниям. Поэтому в «особом» театре приходится постоянно побуждать актеров к расширению их понятийного аппарата и культурным знаниям, в том числе интеллектуальным.

Органика «особого» актера – в его игре и его импровизации. Когда он удерживает в сознании множество задач и свободно их сочетает в партитуре сценического действия, мы видим подлинное актерское искусство. Это достигается только многолетними разнообразными тренингами. Нужно научиться ждать, и ждать целенаправленно, когда актер вырастет в Актера. Для режиссера «особого театра» это очень важное качество – уметь ожидать ответа актера и не пропустить тот момент, когда появятся первые проблески индивидуального творчества, которые нужно подхватить и начать развивать. Кроме того, у режиссера есть еще специфическая постановочная задача: нужно каждому актеру в спектакле дать адекватное задание, а все вместе они должны создать целостное произведение сценического искусства. Если это получается, то человек, который в абсолютном измерении мало что может, относительно собственных возможностей способен сделать невероятно много. И мы на сцене видим этот максимум, видим, что человек «светится»! За этим интересно наблюдать даже в совсем небольшом фрагменте действа! Но множество таких фрагментов, сложенных режиссером в единую мозаику, создают ни с чем не сравнимое сценическое чудо «особого театра».

Каждый этап освоения творческого материала проходит через три стадии:

1. Ознакомление – принятие человеком новых ограничений, нового содержания.

2. Содействие – человек осваивает материал, начинает его воспроизводить, узнавая, а позже и предугадывая действия специалиста.

3. Самостоятельное действие – человек способен воспроизвести определенную последовательность действий в диалоге со специалистом или самостоятельно.

В свою очередь, самостоятельное действие также раскладывается на ряд этапов:

1. Прогнозирование результата.

2. Деятельность на достижение результата.

3. Получение результата.

4. Оценка его качества.

5. Исправление результата в сторону улучшения качества. Необходимо учитывать, что человеку с особенностями развития, как правило, требуется больше времени на освоение материала, чем его нейротипичным сверстникам.

Важнейшими этапами обучения и своего рода проверкой освоения пройденного материала являются вариация, комбинация и импровизация. Под вариацией понимается повторение какой-либо формы с небольшим изменением, придающим новый окрас форме и расширяющим содержание. Под комбинацией понимается соединение в определенном порядке заранее известных элементов для достижения нового смысла. Это определенная степень свободы, предполагающая, что человек уже освоил элементы и в состоянии из них складывать различное содержание. Импровизация – важнейший этап творческого отношения к пройденному материалу. На этом этапе человек оказывается в роли творца, вступающего в свободные отношения с известным материалом и ищущего непосредственный смысл в сиюминутном соприкосновении со сценической реальностью. Все три описанных этапа являются маркерами уровней освоения актером учебного материала. Вариация – это показатель умения, комбинация – показатель навыка и лишь импровизация – это творческое постижение реальности.

Импровизация

В импровизации формы могут быть подобны, но содержание различно. В импровизации человека с особенностями развития интересна его трактовка культурного смысла известной формы. Импровизация, как было сказано выше, – это проверка свободного владения материалом. Она невозможна без наполненного внутреннего пространства человека. Импровизация – это игра по внутренним правилам с учетом внешних ограничений.

Одним из первых тренингов импровизации в нашем театре-студии является тренинг «Свободный стул». Перед сидящей группой ставится стул; желающим предлагается по очереди выходить к этому стулу и в течение одной минуты что-то делать на нем, рядом с ним, под ним. Это может быть пение, танец, разговор или просто сидение на стуле – не важно. Важно присутствие человека в течение всего одной минуты в пространстве сцены, которая в данном случае образуется одним лишь стулом, стоящим напротив зрителей. Это один из важнейших базовых тренингов в нашем «особом театре». Во-первых, мы видим, кто на данный момент способен выйти на сцену перед зрителями. Во-вторых, человек должен решить для себя, что он делает в течение этой минуты. В-третьих, появляется чувствование, а затем и осознание временного отрезка. В-четвертых, мы видим, что исходит от самого человека: нервничает ли он, делает ли много хаотичных движений или ничего не может предпринять и просто сидит на стуле, или сидит на стуле осмысленно, наблюдая за зрителями, и т. д. В этом тренинге важно, чтобы выходили только те, кто хотят. Когда вы предлагаете человеку выступить вообще, как часто происходит в любительских студиях, он делает то, что привык и за что ему давали конфетку. Это неинтересно и бессмысленно для его развития. А здесь всего минута. И больше в этот день не дадут. Значит, на следующий день нужно будет уже подумать, как расходовать эту минуту. А тот, кто никогда не выходил, просто может выйти и посидеть, но только если сам захочет. Здесь как раз и формируется желание, воля участника. Можно человека спросить, хочет ли. Но, если не хочет, ждать следующего раза. Мы обычно проводим этот тренинг в конце занятия в течение полугода-года. Тогда видно, как меняются ребята. Очень важно не давать никакой оценки тем действиям, которые человек совершает в течение одной минуты. Ему нужно делегировать ответственность за его действия на этом стуле. Он может кричать, ругаться матом, говорить непристойности, но мы не должны показывать никакого осуждения. Человек должен научиться различать действие игровое, сценическое и бытовое, обыденное. Это принципиально важный опыт для дальнейшей театральной деятельности. В крайнем случае, можно сказать, что нам не очень понравился тот или иной пассаж. Но мы должны понимать, что это – момент истины, момент искренности человека, и, если не принять человека таким, каков он есть, мы не сможем завоевать его доверие. Кроме того, этот тренинг позволяет в ряде случаев снимать напряжение, которое могут испытывать ребята, удерживаясь от выражения своих социально неприемлемых действий. Так, например, у нас была одна девушка ц лет с