Дворянин с понедельника. Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин

— На мельницы у него решение нашлось быстрее.

Анфиса Парамоновна улыбнулась и снова повернулась к дверям. Вопрос о детях остался без продолжения. Я запомнил сам вопрос, быстроту, с которой он прозвучал, и то, что княжеские капиталы такого интереса у неё не вызвали. Делать вывод было рано. Она могла оценивать практическую сторону возможного знакомства, думать о судьбе двух умерших женщин либо просто исправлять неполноту рассказа отца. Для первой встречи любой из вариантов годился лучше полного равнодушия.

В зале произошло небольшое движение. Люди у дверей расступились, распорядитель повернулся к входу, несколько мужчин одновременно посмотрели туда же. Парамон Ильич прервал рассказ на середине фразы и выпрямился.

Имя прозвучало достаточно громко, чтобы его услышали возле оркестра:

— Князь Илларион Петрович Неретинский.

Парамон Ильич поправил перчатку. Анфиса Парамоновна закрыла веер.

Князь приехал. У дверей зала сразу стало теснее. Распорядитель произнёс имя Иллариона Петровича, ближайшие мужчины повернули головы, несколько дам прервали разговоры. Князь поклонился губернатору и губернскому предводителю, обменялся с ними несколькими словами, затем задержался возле пожилой дамы в тёмном платье.

По залу прошла едва заметная перестановка: одни гости подвинулись ближе к входу, другие заняли места, с которых новое прибытие было удобнее рассматривать. Высокое положение обладало полезным свойством: человеку редко приходилось самому искать общество — общество заранее распределялось вокруг него.

Парамон Ильич сделал движение вперёд и остановился.

— Подождём, — сказал он.

— Вы торопились поблагодарить князя ещё в карете, — напомнил я.

— Сейчас рано.

— Благодарность имеет установленный час?

— У всякого дела есть порядок. Сперва хозяева вечера, старшие дамы, близкие знакомые. Подойти к князю у самой двери — значит потребовать, чтобы он занялся нами раньше остальных.

Хлудов говорил вполголоса и продолжал следить за Илларионом Петровичем. Торговля научила его ждать нужной минуты лучше многих придворных. Покупатель, поставщик и князь различались положением, зато попытка перехватить любого из них у входа одинаково ухудшала условия разговора.

— Через несколько минут подойдём, — добавил Парамон Ильич.

— Светский этикет устроен по купеческим правилам?

— По купеческим правилам человек сам знает, кто ему нужен.

Анфиса Парамоновна слушала нас, медленно складывая веер. Взгляд её оставался обращён к залу. Илларион Петрович закончил разговор с пожилой дамой, ответил на поклон военного, затем посмотрел в нашу сторону. Сначала он увидел меня. После этого его взгляд перешёл к Парамону Ильичу и задержался на Анфисе Парамоновне. Я успел заметить, как князь изменил направление.

— Похоже, порядок решил сократить ожидание, — сказал я.

Илларион Петрович сам направился к нам. Гости расступались перед ним без суеты, оставляя достаточно места для прохода и одновременно получая возможность услышать первые реплики. Публичный разговор всегда имел больше участников, чем собеседников. В прежней жизни их присутствие обозначали камеры. Здесь хватало вееров, повёрнутых на нужный угол.

Я поклонился.

— Ваше сиятельство.

— Алексей Николаевич.

Илларион Петрович перевёл взгляд на Хлудова.

— Парамон Ильич, рад вас видеть.

Купец поклонился.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, за оказанное внимание. Приглашение доставили своевременно. Мы его ценим.

В голосе Парамона Ильича отсутствовала заискивающая благодарность. Князь оказал услугу, купец её принял и теперь подтверждал, что долг учтивости учтён. Любой другой долг Хлудов предпочёл бы видеть на бумаге.

— Я рад, что вы приехали, — ответил Илларион Петрович.

Парамон Ильич повернулся к дочери.

— Позвольте представить Анфису Парамоновну, мою дочь.

Князь поклонился.

— Анфиса Парамоновна.

Она ответила ему лёгким поклоном.

— Ваше сиятельство. Благодарю за участие.

— Алексей Николаевич приписывает мне слишком большую часть заслуги. Я только напомнил, что список гостей оказался неполным.

— Списки редко замечают собственные недостатки, — сказала Анфиса Парамоновна.

Илларион Петрович посмотрел на неё внимательнее.

— Поэтому им иногда требуется человек со стороны, — сказал он.

— Алексей Николаевич охотно берётся за эту должность, — заявил князь.

— Он успел продемонстрировать её достоинства.

Я стоял рядом и впервые за вечер не нуждался в управлении разговором. Представление состоялось по инициативе Парамона Ильича, князь подошёл сам, Анфиса Парамоновна ответила собственной репликой. Проект на несколько секунд обрёл самостоятельность. Это обычно считалось успехом, хотя профессиональная привычка всё равно требовала держать руку возле воображаемого пульта.

Илларион Петрович снова обратился ко мне.

— В одном вы меня не обманули, Алексей Николаевич.

— Только в одном? Я рассчитывал на более широкий предварительный итог.

— Анфиса Парамоновна действительно красива.

Комплимент прозвучал спокойно, без светской сладости. Князь сообщил наблюдение, а не предложил немедленно им восхищаться вместе с ним.

Анфиса Парамоновна чуть склонила голову.

— Теперь остаётся установить, в чём Алексей Николаевич позволил себе преувеличение, — сказала она.

— Для этого потребуется более продолжительный разговор, — сказал Илларион Петрович.

— Он обычно и рассчитывает на продолжение.

— Хорошая реклама редко заканчивается после первого объявления, — заметил я.

Князь улыбнулся. Возле него уже остановился мужчина в придворном мундире, ожидавший возможности поздороваться. Илларион Петрович ответил ему лёгким движением головы и снова посмотрел на Анфису Парамоновну.

— Надеюсь, вечер даст нам возможность продолжить знакомство, — сказал он.

— Вечер только начинается, ваше сиятельство, — ответила Анфиса Парамоновна.

Она оставила выбор темы князю и выбор времени обстоятельствам. Для первого обмена репликами результат получился вполне достойным. Илларион Петрович поклонился нам и отошёл к ожидавшему мужчине.

Парамон Ильич проводил князя взглядом. Благодарность была передана, дочь представлена, ответ князя получен. Купеческая часть плана завершилась без лишнего расхода слов. Хлудов уже собирался что-то сказать, когда заметил среди гостей знакомого дворянина. Тот тоже увидел его и поднял руку.

— Алексей Николаевич, побудьте с Анфисой, — сказал Парамон Ильич. — Я поздороваюсь.

— Конечно.

Он отошёл через зал. На его месте сразу возникло свободное пространство, которого прежде не хватало ни платью Анфисы Парамоновны, ни моему замыслу. Оркестр тем временем закончил приготовления. Скрипки взяли первые тихие ноты, распорядители направляли пары к середине зала. Губернатор подал руку даме, которой предстояло идти с ним во главе шествия. Остальные мужчины уже выбирали партнёрш либо спешили подтвердить выбор, сделанный заранее.

Анфиса Парамоновна посмотрела на формирующиеся пары, затем на меня.

— Алексей Николаевич, вы готовы танцевать полонез? — спросила она.

— Моя готовность пока существует отдельно от умения.

— Они часто знакомятся уже во время танца.

— Насколько быстро предстоит двигаться? — уточнил я.

Анфиса Парамоновна закрыла веер.

— Вы действительно спрашиваете о скорости полонеза?

— Я предпочитаю узнать характер опасности до вступления в неё.

— Опасность будет двигаться медленно. Полонез — шествие. Первая пара ведёт, остальные следуют за ней. Несколько поворотов, поклоны, проход через зал. От вас требуется идти в такт и помнить, что рядом находится дама.

— Последнее я способен выполнить без музыки.

— Тогда остаётся ходьба.

— Ходить я умею уверенно.

— По прямой?

— При необходимости могу продемонстрировать поворот.

Анфиса Парамоновна посмотрела на пары, уже выстраивавшиеся у входа