Мировая война: Россия и Зарубежье - Антон Иванович Деникин

стремительно двигаются к нижнему Дону, стараясь отрезать армии Тимошенко и отбросить их за Дон. Тимошенко, однако, предоставив оборону Дона и Кавказа местным силам, впоследствии подкрепленным, уклоняется от удара, отведя армии к северо-востоку, не оставив немцам ни трофеев, ни пленных.

В августе одна группа германских армий снова берет Ростов и, форсировав нижний Дон, идет на Кубань и в Ставрополье. Одно за другим мелькают имена павших городов, столь много говорящие сердцам Добровольцев Белой борьбы, но… в каком разительном противоречии прошлого с настоящим… Ростов, Екатеринодар, Кавказская, Ставрополь, Новороссийск… К концу августа немцы подходят к Кавказскому хребту и останавливаются перед Грозным, Владикавказом и Туапсе.

В то же время другая группа германских армий идет от Миллерово к излучине Дона, в половине августа подходит к Калачу, к концу августа переправляется через Дон и одновременно направляет удар левым берегом Дона, в обход Царицыно с юга. Эта операция обеспечивалась с севера румынскими, итальянскими и венгерскими дивизиями, отсутствующими на среднем Дону.

К середине сентября немецкие сводки оповестили, что «кольцо вокруг Сталинграда замкнулось»… Начинается величественная и жуткая эпопея Царицына, приковавшая внимание всего мира.

На Кавказе немцы одерживают еще некоторые локальные успехи, но в общем, с конца сентября весь Южный фронт как-то стабилизируется. «Есть среди наших противников люди, – говорил Гитлер 30 сентября, – которые спрашивают себя: почему же они остановились так вдруг»? И, посмеявшись над «глупостью» Дав-Купера и Идена, считавших ошибкой глубокое проникновение немцев на Украину и Кавказ, в объяснение остановки Гитлер опять приводит ряд основательных причин, как-то: необходимость организации транспорта и сельского хозяйства, эксплуатации копей и т. д. На сей раз он впервые указывает ещё на одно обстоятельство – многоговорящее: «необходимость побороть страшную подавленность и отчаяние российского населения, не могущего еще отойти от ужасов большевистского режима». Побороть – чтобы население «работало с нами или с сражалось в наших рядах и на нашей стороне»…

В этих словах сквозит явно признание, что народ русский не приял немецкого владычества, несомого под личиной «освобождения», и что Красная армия воспрянула духом.

Красная армия, между тем, перешла в решительное наступление на Дону и Кавказе. А в конце декабря прорвала Царицынский фронт. Потом… потом – окружение 6‐й германской армии в Царицыне и начало великого исхода немцев на запад.

9

Англо-советский договор. Вступление в войну Северо-американских Штатов. Победы японцев. Русско-японские отношения. Война в Африке в 1942 году. Вопрос о «втором фронте».

Вот вкратце перечень событий на других фронтах войны и политики за тот же период.

После начатия германо-советской войны Черчилль сделал официальное заявление, переданное по радио: откровенно подчеркнув свое несогласие с коммунистической идеологией, он приветствовал СССР, борющегося против германского милитаризма, и обещал оказать «всю помощь, которая в наших силах, России и русскому народу».

Вслед за сим был заключен прелиминарный договор между Англией и СССР о военном сотрудничестве, а в декабре английский мин. ин. дел Иден, прилетев в Москву, договорился с Молотовым о расширении чисто военного договора политическими обязательствами в отношении англо-советского сотрудничества как при заключении мира, так и после войны – для обеспечения безопасности их стран и Европы… Такого рода договор и был заключен 26 мая 1942 года сроком на 20 лет.

Хотя Америка и не состояла еще тогда в войне с Германией, президент Рузвельт на другой же день после объявления германо-советской войны объявил о своей готовности оказать России самую широкую помощь и немедленно восстановить «замороженные» советские кредиты. В августе, после свидания его с Черчиллем, опубликована была ими общая декларация о помощи России. А 30 октября телеграммой Сталину Рузвельт предложил Советам доставку оружия, снабжения и сырья на один биллион (миллиард А.С.) долларов в порядке закона Prêt-Bail[212] – на самых льготных условиях.

Любопытно, как, забыв своё недавнее грехопадение, отнесся к этому факту Гитлер: «Эти шакалы, – сказал он – готовы обниматься и «пить брудершафт» с представителями открыто-злодейской власти – с Кремлем!»…

Годом раньше, 13 апреля, заключен был договор между СССР и Японией «о нейтралитете» в случае, если одна из сторон подвергнется нападению третьих держав. Инициативу этого соглашения приписывает себе… Гитлер: «я дал совет японскому мин. ин. дел. Мацуоки[213] заключить соглашение с Советским Союзом, надеясь служить таким образом делу мира».

Подлинный «миротворец»!

Действительно, чрезвычайный посланник Гитлера в Токио Штамер[214] сыграл большую роль как в заключении итало-германо-японского союза, так и японо-советского пакта. По свидетельству быв. японского премьера, принца Коноэ[215], Гитлер с чрезвычайной настойчивостью убеждал японское правительство, что в ближайшем будущем неизбежно присоединении СССР к Оси и что «эта четверная комбинация призвана восстановить в мире равновесие».

Равновесие, или… раздел мира?

Коноэ утверждает, что Гитлер обманывал Японию, имея в первый период войны единственной целью удержание Америки от выступления на стороне Англии…

* * *

8 дек. 1941 года, предварительно разгромив значительную часть американского флота у Пёрл-Харбора, Япония объявляет войну Англии и Сев. – Амер. Штатам. Ее примеру следует Германия и Италия. Болгария объявляет «символически» войну, что дает возможность последним впоследствии совсем не символически бомбардировать Софию; но не вступать в войну с СССР, боясь русофильских настроений народа. И советское посольство оставалось в Софии до конца, прервав свою деятельность только на одни сутки – длительность войны, которую СССР объявил Болгарии 5 сент. 1944 года…

К воюющим против держав Оси присоединились и другие государства – или фактически, или же путем разрыва дипломатических отношений, и война стала в полном смысле слова мировой, охватывая все пять частей света, оставляя в стороне до поры до времени лишь несколько мирных оазисов, на которых, однако, рикошетом отражались тревоги и бедствия войны.

Японское наступление произведено было с необыкновенной стремительностью и головокружительным успехом, выяснив лишний раз изумительную неподготовленность и военную слабость Англии и Америки и порочность их военной системы мирного времени. Каждый день радовал одних, подавлял других и поражал всех. Каждый день радовала одних, подавляла других и поражала всех цепь японских побед: Гонконг, Филиппины, Борнео, сдача Сингапура, Суматра, Ява, Новая Гвинея, наконец Рангун – столица Бирмы, прилегающей к наиболее ценной и наиболее чувствительной сфере британского владычества – Индии. За год войны японцами захвачены были колоссальные территории, размером до 16 млн кв. км и населением свыше 600 млн.

Еще до начала войны Япония, в предвидении своих побед, уже не в порядке «народного движения», а открыто, путём правительственных деклараций, приняла на себя миссию «водительства при создании нового порядка в восточной части Великоазии» (Тройств. пакт 27.9.41 и др.). И хотя оговорка – «в восточной части» несколько смягчала остроту вопроса в отношении СССР и… России, но нельзя забывать, что пан-азиатские съезды и мусульманские конгрессы, устраиваемые в Токио, неизменно требовали освобождения «угнетаемых Россией» народов Сибири, Поволжья и Среднеазиатских областей… Тем не менее, так как «великоазиатский вопрос» далее учреждения соответствующего министерства и оккупации Индокитая, Сиама и Бирмы пока не шел, на это обстоятельство Советам можно было до времени закрывать глаза. Только в начале 1944 года, после блистательных побед Ватутина, Жукова, Конева и Малиновского, в японо-советских отношениях произошла заминка: Советы, почувствовав более твердую почву под ногами, заставили японцев «добровольно» отказаться от спорного и невыгодного для России арендного договора на покупку нефти из источников Сев. Сахалина и на ловлю рыбы в русских водах.

Я думаю, что решительно все, а тем более сами правительства – советское и японское – считали создавшиеся отношения вынужденными и непрочными, могущими в любой момент в корне измениться. Поэтому японцы не ослабляли армий, расположенных в Корее и Маньчжурии, а СССР, в свою очередь, не трогал мобилизованную Дальневосточную Особую армию… Так или иначе, по ряду причин, «пакт», вернее «вооруженный нейтралитет» не был порван после германо-советского разрыва – Япония, делая огромные приготовления для своей экспансии на