Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Ком в горле разросся до такого размера, что стало больно глотать, но я кивнула — медленно, благодарно, чувствуя, как холод страха отступает, оставляя место чему-то тёплому и светлому.

— Обещаешь? — прошептала я хрипло. — Что остановишь меня, если... если что-то пойдёт не так?

— Обещаю, — ответил он без колебаний, и голос звучал как клятва. — Но этого не случится. Потому что ты сильнее своей крови. Сильнее проклятия. Сильнее любого гребаного инстинкта, который попытается тобой управлять.

Он долго и нежно поцеловал мой лоб.

— Ты — Аделин. Моя Аделин. И ничто — ни форма, ни сила, ни чья-то проклятая кровь — не изменит этого. Запомни.

Я прижалась к нему крепче, зарылась лицом в изгиб его шеи, и наконец-то позволила себе поверить. Хотя бы немного.

Может, он прав. Может, я справлюсь. Может, кровь действительно не определяет душу.

Может, я не стану монстром.

Не пока он рядом.

— Спасибо, — выдохнула я в его кожу, и голос дрожал от эмоций. — За то, что веришь в меня. Даже когда я сама не верю.

— Всегда верю, красавица, — пробормотал он, целуя макушку. — Всегда буду.

Сквозь метку хлынула волна любви, уверенности, абсолютной, непоколебимой веры в меня, и я наконец-то выдохнула, отпуская страх, который держал в тисках.

Мы будем справляться. Вместе.

— А теперь попробуй, — предложил он мягко, читая мысли по лицу. — Здесь, сейчас, я рядом. И если что-то пойдёт не так — я вытащу тебя. Обещаю.

Я смотрела на воду долго, на то, как она плещется у бортов, зовёт, обещает принять.

Потом кивнула.

— Хорошо. Попробую.

Я быстро разделась, не давая себе времени передумать, сложила одежду аккуратной стопкой на палубе. Лис наблюдал молча, но в глазах плескалась поддержка.

Я подошла к борту, взобралась на перила, глубоко вдохнула солёный воздух и прыгнула.

Вода приняла с всплеском — холодная, бодрящая, живая. Я погрузилась на несколько десятков футов, затем остановилась, зависла в толще, и закрыла глаза.

Трансформация. Мне нужно трансформироваться.

Сосредоточилась на ощущении того дня — на боли, которая разрывала тело, на чешуе, которая покрывала кожу, на инстинктах, которые просыпались в крови.

Стань левиафаном. Стань собой.

На этот раз боли не было.

Тело начало меняться плавно, почти нежно. Кости удлинялись без треска. Кожа превращалась в чешую без разрывов. Руки и ноги трансформировались в лапы, хвост вырастал из позвоночника, рога пробивались сквозь череп — и всё это было... правильным, естественным. Как будто я просто надевала другую одежду, а не меняла саму суть.

Через минуту трансформация завершилась.

Я открыла глаза, огромные, серебряные, светящиеся, и посмотрела на свои передние лапы, покрытые чёрной чешуёй с изумрудными переливами.

Это было легко. Намного легче, чем в первый раз.

Я взмахнула хвостом, оттолкнулась, и тело мгновенно откликнулось и понеслось вперёд с невероятной скоростью, маневрируя между волнами, словно танцуя с океаном.

Я свободна.

Рядом вспенилась вода, с корабля что-то упало.

Я развернулась и увидела, как Лис плывёт ко мне с широкой улыбкой на лице.

Подплыла, подставила бок, и он схватился за чешую на моей спине, подтянулся.

— Ну что, красавица? — крикнул он, смеясь от восторга. — Покажешь, на что способна?

Я издала звук — нечто среднее между рычанием и урчанием — и рванула вперёд.

Мы неслись по океану, я под водой, он на моей спине, держась крепко за гребень, и я чувствовала его радость через метку, яркую, абсолютную, смешанную с восхищением.

Через несколько минут я замедлилась, всплыла, и он соскользнул, держась рядом одной рукой за мою морду.

— Ты невероятная, — выдохнул он, глядя мне в глаза. — Знаешь это?

Я мягко толкнула его носом, и он рассмеялся.

Потом я сосредоточилась снова, на человеческой форме, на двух руках, двух ногах, лице, которое он любил.

Трансформация прошла так же легко.

Через минуту я снова была девушкой, обнажённой, в холодной воде, и Лис тут же притянул меня к себе, согревая.

— Контроль есть, — прошептала я удивлённо. — Я могу менять форму, когда хочу.

— Конечно можешь, — улыбнулся он. — Ты же моя Лини. Всемогущая, великолепная, абсолютно безумная.

Поцеловал — долго, глубоко, и мы болтались в воде, держась друг за друга, пока «Повелитель Бездны» не подплыл ближе, и Вейрон не бросил верёвку с воплем:

— Вы там утонете от любви! Вылезайте, пока не замёрзли!

***

Три месяца спустя

Зеркальный зал Двора Света сиял так ярко, что больно было смотреть.

Тысячи хрустальных люстр висели под куполом, отражая свет от магических ламп, которые парили в воздухе без опор. Стены были покрыты зеркалами в золотых рамах, и каждое отражало зал бесконечное количество раз, создавая иллюзию, что пространство уходит в вечность.

Но сегодня зал украшали не только зеркала.

Белые цветы — тысячи, десятки тысяч — оплетали колонны, свисали гирляндами с потолка, устилали проход к алтарю мягким ковром из лепестков. Магические огоньки — те самые, которые когда-то окружали меня в глубине океана, парили между цветами, создавая иллюзию звёздного неба в дневном свете.

Я стояла в боковой комнате, примыкающей к залу, и смотрела на своё отражение в полный рост.

Платье было... вызовом.

Не белым. Не золотым. Не в традиционных цветах Двора Света, как все ожидали.

Чёрным.

Глубокого, бездонного чёрного. Цвета ночного неба над океаном, цвета тех глубин, откуда я вернулась, цвета чешуи левиафана.

Кейт, когда я впервые озвучила идею, замерла с открытым ртом на добрых десять секунд.

— Чёрное? — переспросила она тихо. — Аделин, ты... ты серьёзно? На свадьбу в Дворе Света?

— Абсолютно серьёзно, — ответила я, встречая её взгляд. — Я не собираюсь притворяться кем-то другим. Даже на собственной свадьбе. Особенно на ней.

Кейт молчала ещё мгновение, потом на её лице расцвела дьявольская улыбка — та самая, что делала её похожей на брата.

— Боги милостивые, — выдохнула она, и в голосе зазвучал восторг. — Ты сведёшь с ума половину Двора! Старая знать будет в шоке! Советники упадут в обморок!

— Именно поэтому я и хочу чёрное, — призналась я с усмешкой.

Кейт расхохоталась.

— Тогда мы сделаем самое охренительное чёрное платье, которое когда-либо видело Подгорье! — она схватила мою руку. — Алистор будет на седьмом небе. Он обожает, когда ты дерзишь.

И она не преувеличивала.

Платье, которое мы с ней создали вместе с лучшими портными Двора, было