Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Когда я проходила мимо них, её ледяные голубые глаза встретились с моими, и в них вспыхнуло понимание. Она едва заметно кивнула, жест признания и уважения.

Я знала от Алистора, что они должны были уехать сразу после церемонии — Кейлан едва держит контроль, а пребывание среди стольких фейри, столько магии, давит на него. Но они пришли. Ради Алистора, своего друга. И это много значило.

Алистор очень переживал по этому поводу, я видела напряжение в плечах, тень в глазах. Но сейчас, глядя на меня, он забыл обо всём остальном. И я забыла обо всём, когда наши взгляды встретились.

Он был в белом церемониальном костюме, расшитом серебром, с короной на голове — тонкой, изящной, сплетённой из серебряных лучей, символизирующих двор Света. Волосы аккуратно уложены, но несколько прядей выбились, придавая образу ту небрежность, которая была так для него характерна.

Мы были противоположностями. Он в белом, я в чёрном. Свет и тьма. И это было идеально.

Серебряные глаза смотрели только на меня. И в них было всё — любовь, восхищение, едва сдерживаемое волнение, гордость такая яркая, что перехватило дыхание.

На губах играла та самая дьявольская усмешка, которую я так любила.

Через метку хлынула волна — чистая, неподдельная:

Боги милостивые. Ты в чёрном. На нашей свадьбе.

Ты абсолютно, невероятно, безумно прекрасна. Как в нашу первую встречу.

Моя дерзкая. Моя непокорная. Моя тёмная королева.

Я так чертовски горжусь тобой, красавица.

Слёзы подступили, но я улыбнулась сквозь них и продолжила идти.

К нему. К своему королю. К своей судьбе.

Рядом с ним стоял Вейрон — в роли шафера, в тёмно-синем костюме, с янтарными глазами, полными тёплого одобрения. Когда я подошла ближе, он усмехнулся и еле слышно прошептал:

— Легендарно, Аделин. Просто легендарно.

Я дошла до алтаря. Поднялась по трём ступеням. Остановилась перед Лисом.

Он протянул руку. Я взяла.

Наши пальцы переплелись, и через метку на спине хлынуло тепло, спокойствие, уверенность.

Ты прекрасна. Самая прекрасная, что я видел.

Ты тоже неплохо выглядишь.

Неплохо? Я великолепен. Признай.

Я едва сдержала улыбку.

Жрец — древний фейри с седой бородой, в церемониальных одеждах — поднял руки, и зал затих.

— Мы собрались здесь, — начал он торжественно, — чтобы засвидетельствовать союз двух душ. Алистора, Короля Света, Повелителя Рассвета, баланса, и Аделин, которая прошла через тьму и вернулась к свету.

Он взял тонкую серебряную ленту, обвил вокруг наших сплетённых рук.

— Союз этот не просто обещание любви. Это клятва перед богами, перед Двором, перед самой судьбой. Клятва стоять вместе в радости и горе, в мире и войне, в жизни и смерти.

Жрец посмотрел на Лиса:

— Алистор. Даёшь ли ты клятву любить эту женщину? Защищать её? Чтить выбор, что она делает? Делить с ней бремя власти и радость жизни? Быть рядом все отведённые вам годы — и даже после?

Лис не отрывал взгляда от меня:

— Даю. Клянусь светом, что горит во мне. Клянусь магией, что связала нас. Клянусь душой, что нашла в ней отражение. Я буду любить её до последнего вздоха. И если боги милостивы — даже после.

Слёзы подступили, но я сдержалась.

Жрец повернулся ко мне:

— Аделин. Даёшь ли ты клятву любить этого мужчину? Поддерживать его? Делить радости и тяготы? Стоять рядом, даже когда мир будет против? Быть его половиной, его королевой, его вечностью?

Я смотрела в серебряные глаза и отвечала с абсолютной уверенностью:

— Даю. Клянусь водой, что приняла меня. Клянусь кровью, что течёт в венах. Клянусь сердцем, что принадлежит только ему. Я буду любить его всегда. Без условий. Без сомнений. Без конца.

Жрец удовлетворённо кивнул:

— Тогда перед лицом богов, Двора и всех свидетелей — я объявляю вас мужем и женой. Да будет союз ваш крепок, как сталь. Да будет любовь ваша вечна, как звёзды.

Пауза, и на губах старого фейри промелькнула улыбка:

— Король, можете поцеловать невесту.

Лис не заставил себя просить дважды.

Руки обхватили моё лицо, притянули к себе, и губы накрыли мои — сначала мягко, потом глубже, жарче, полно всего, что не могло быть сказано словами.

Зал взорвался аплодисментами, но я не слышала. Только его дыхание, его сердцебиение, которое билось в унисон с моим через метку.

Когда он оторвался, на лице была та самая усмешка:

— Привет, жена.

— Привет, муж, — прошептала я, улыбаясь сквозь слёзы.

Серебряная лента на наших руках вспыхнула, превратилась в чистый свет и растворилась, оставив на запястьях тонкие серебряные браслеты — знак союза, который не снимали до конца жизни.

Мы развернулись к залу, и гости поднялись, аплодируя, некоторые улыбались искренне, другие — из вежливости, но это не имело значения.

Элио и Нейтан в первом ряду прыгали от восторга, размахивая цветами, которые должны были сыпать на нас при выходе, но не удержались.

Кейт вытирала слёзы, но улыбалась.

Рэдли стояла в последних рядах, скрестив руки на груди, и когда наши взгляды встретились, она подмигнула и показала большой палец вверх. Рядом с ней стоял Джаспер. Он был бледным, но спокойным, и когда я посмотрела на него, он кивнул — короткий, финальный жест прощания и принятия.

Мы пошли по проходу обратно. Медленно, под аплодисменты, под дождь лепестков, которые Элио и Нейтан наконец начали сыпать (и друг на друга тоже).

Лис не отпускал мою руку ни на секунду.

***

Пир после свадьбы был грандиозным.

Столы ломились от еды — блюда фейри, что пахли летом и магией, человеческие деликатесы, морепродукты в честь нашего морского приключения. Вино лилось рекой. Музыканты играли без остановки.

Мы танцевали первый танец — под мелодию, которую Лис выбрал сам — медленную, нежную, и он держал меня так, словно я была самым хрупким сокровищем в мире.

— Счастлива? — прошептал он, прижимаясь лбом к моему.

— Невероятно, — ответила я честно. — А ты?

— Больше, чем заслуживаю, — усмешка тронула губы. — Хотя, если честно, я всегда знал, что заслуживаю самое лучшее. А ты — определённо самое лучшее, что случалось со мной за триста лет.

— Льстец.

— Правду говорю, — он наклонился, поцеловал — коротко, но обещающе. — И я собираюсь доказывать это каждый день оставшейся вечности.

— Это много дней.

— И я буду наслаждаться каждым.

Когда танец