961 час в Бейруте (и 321 блюдо, которое их сопровождало) - Рёко Секигути

Прямого попадания не требуется – достаточно оказаться близко от взрыва, чтобы получить порой необратимые повреждения. Теперь в эти стаканы ничего уже не налить.

171

Канарейки

Окна могут вылететь от ударной волны или сотрясения: стекло – тот материал, что принимает на себя удар. Оно первым подает сигнал тревоги, принося себя в жертву. Как канарейки в шахтах.

172

Профиль оленя

В апреле 2003 года, когда все узнали о чудовищном разграблении музея в Багдаде, я стала искать книги о его коллекции и купила каталог выставки Сокровища Багдадского музея от истоков до ислама, которая проходила с 30 апреля по 30 июня 1966 года в музее Аквитании в Бордо. Конечно, это ничего не меняет, но мне нужно было увидеть шедевры, пропавшие с тех пор без вести. Черно-белые фотографии вотивных табличек, сосудов для благовоний, фрагментов мужской статуи, украшений для волос, сосудов для румян. Читаю: «Олень, изображенный в левый профиль среди деревьев, его голова полностью повернута вправо, жует листья пальмы (?)». Поскольку не все подписи сопровождаются снимками, я не смогла представить себе, как он выглядел. В Токийском национальном музее выставка Сокровища Багдадского музея: цивилизация Тигра и Евфрата проходила с 1 марта по 14 апреля 1974 года.

173

Утренняя газета

Однажды я беседовала с журналисткой газеты L’Orient littéraire. Во время войны эту ливанку больше пугало не то, что она постоянно находилась лицом к лицу с опасностью – не все кварталы были столь уж опасны, – а то, что, сидя в относительно спокойном месте, она читала в газетах новости об атаках, совершенных всего в нескольких десятках километров от ее дома, а то и ближе. Каждое утро она читала это в газете за завтраком.

174

Прочесть названия деревень

Она рассказывает, как из газет узнавала названия кварталов и деревень, где происходили столкновения, небольших поселков, о существовании которых раньше не слышала. Это было изучение топонимов сквозь трагедию, навсегда впечатанную в их созвучье.

175

Уже разрушены

То же самое происходило с названиями городов и поселков на северо-востоке Японии, о которых многие японцы услышали в первый раз только после катастрофы 11 марта 2011 года. Мы узнали их имена, когда они уже были стерты с лица земли.

176

Рикудзентакадаси, Таротику, Оцутитё, Танохатамура, Огацутё, Тагадзёси, Ватаритё, Намиемати, Идатемура, Кагамиисимати, Синтимати, Футабатё…

177

Обои, раскрашенные цунами

Через год после катастрофы я приехала в район Фукусимы в сопровождении хранителя музея префектуры. Тогда велось много разговоров о консервации и о следах случившегося. Не только в музее, но во всех районах, затронутых цунами, оставались лишь следы «того события».

Мне показали длинный кусок обоев, вдоль которого тянулось изображение. Бурыми чернилами на них было нарисовано нечто, напоминавшее пейзаж с холмами и извилистыми дорогами. Хранитель объяснил мне, что это обои со стены дома престарелых, разрушенного цунами.

Я разглядывала этот кусок обоев. То, что сначала показалось мне картиной, оказалось отпечатком илистых волн, набросавших смертельный рисунок. Их след легко достигал высоты двух с половиной метров.

178

Кухни других стран

Мне не надоедает ливанская кухня – я люблю ее за разнообразие и свежесть. Здесь на высоте качество не только традиционной, но и «международной» кухни (что для ливанцев скорее означает «западной» или «модной на Западе»). Зато меня поразило почти полное отсутствие «иммигрантских» кафе. Обычно национальная кухня – это первое, что появляется в городе вместе с приезжими. Историю миграций в каждом городе можно проследить по разнообразию ресторанов с кухней других стран.

Может быть, я плохо искала? Однако я посетила в этом не таком уж большом городе полсотни ресторанов и ресторанных кварталов и ни разу не встретила ни филиппинских заведений (только несколько магазинов повседневных товаров), ни ланкийских, ни эфиопских (впрочем, однажды мне попался один стенд на фермерском рынке). Складывается впечатление, что здесь нет ни сирийской, ни палестинской кухни (но один иракский ресторан я нашла).

Я спрашивала об этом нескольких ливанских друзей. У многих из них дома работает иностранная прислуга, и тем не менее они даже не пробовали кухню «тех» стран. Неужели им неинтересно? Или не найти подходящих ингредиентов? Работая в чужом доме, эти люди стараются быть незаметными, но неужели даже их кухня не имеет права на существование?

179

Популярный

Хала признаёт: «Слово „популярный“ – в смысле „относящийся к людям, сделанный, чтобы нравиться людям“ – во французском языке имеет скорее положительный оттенок. Популярное заведение, популярный ресторан – это место, открытое для всех. Но здесь это слово не имеет подобного значения. „Популярность“ считается не достоинством какого-то места, а его недостатком. Только в квартале Хамра знают, что такое настоящая „популярность“».

180

Французская кухня

Книга Кулинарное искусство Ливана, написанная в 1950-х годах шеф-поваром Жоржем Рейесом, считается «хрестоматией» ливанской кухни. Работая в бейрутском отеле «Бристоль», он занимался не только ливанской, но и итальянской, и французской кухней, а его книга, несмотря на свое название, Кулинарное искусство Ливана, состоит из двух частей: первая посвящена ливанским блюдам, вторая – французским.

181

Французская кухня при дворе императора

От специалиста по питанию Карима Асмара я узнала, что даже сейчас в ресторанных школах преподают не ливанскую кухню, а французскую. Ничуть не удивлена – в этом Ливан не одинок. В Японии при дворе императора французские блюда подавали иностранным гостям во время официальных обедов. Книга Сумма французской кухни, написанная в 1923 году придворным поваром Токудзо Акиямой, считалась «библией» западной гастрономии вплоть до послевоенной эпохи. Японская кухня была признана на международном уровне всего полвека назад.

182

«Я говорю на вашем языке»

Кухня, совсем как язык или культура, может поневоле оказаться втянутой в соперничество между странами или регионами. Мощная кулинарная культура из другой страны иногда занимает более важное место, чем местная, и царит на вершине иерархии. Классический случай.

Камаль Музавак, ярый защитник домашней и региональной кухни и, в частности, основатель фермерского рынка Сук-эль-Тайеб, рассказывает, что до недавнего времени повсюду висели баннеры исключительно на французском и английском языках, а гостям могли подать на ужин, скажем, блюдо с лососем. Теперь же на рекламе одного из банков написано на арабском: «Я говорю на вашем языке», – а фрике (зеленая пшеница, традиционный ингредиент