Психология теорий заговора - Ян-Виллем ван Пройен

участников писала более нейтральное эссе о своих повседневных делах. Результаты показали, что участники выражали более твердую убежденность в теориях заговора о причастности Запада к индонезийскому терроризму в условиях высокой угрозы со стороны внешней группы по сравнению с условиями низкой угрозы. Однако этот эффект проявился только среди участников, которые писали эссе о своей мусульманской идентичности. Иными словами, описание Запада как угрозы усиливало веру в теории заговора, но только среди тех индонезийцев, которым напомнили об их мусульманской идентичности. Эти результаты еще раз подчеркивают социальные корни теорий заговора: сочетание сильной идентификации со своим сообществом и восприятия других групп как угрожающих делает людей восприимчивыми к теориям заговора.

Группы меньшинств

«Вирус, вызывающий СПИД, был создан в лаборатории, чтобы уничтожить афроамериканское сообщество». Это одна из многих теорий заговора, популярных среди афроамериканцев; обычно она предполагает заговор белого большинства с целью нанести вред чернокожим гражданам или уничтожить их. Другим примером является теория заговора о том, что белое большинство намеренно использует контроль над рождаемостью для сокращения численности чернокожего населения. Какой бы надуманной ни казалась эта теория, исследование, проведенное среди случайной выборки из 500 афроамериканцев, показало, что значительная часть опрошенных верит в различные варианты этой теории заговора.9 Например, 37,4 % участников выборки согласились с утверждением: «Медицинские учреждения и органы здравоохранения используют бедняков и представителей меньшинств в качестве подопытных кроликов для испытания новых методов контроля над рождаемостью». Аналогично, 24,8 % согласились с тем, что «правительство иногда принуждает бедных женщин и представительниц меньшинств к стерилизации». Подобные конспирологические убеждения не оказались безобидными: они предсказывали негативное отношение к контрацептивам. Некоторые из этих убеждений относительно контроля над рождаемостью — в частности, теории заговора о безопасности методов контрацепции — даже предсказывали снижение использования контрацептивов среди мужчин. Следовательно, подобные теории заговора повышают риск нежелательной беременности и заболеваний, передающихся половым путем (ЗППП).

В свете основного утверждения о том, что теории заговора имеют социальные корни, социальные группы меньшинств представляют собой весьма интересный случай. Один из известных выводов психологии заключается в том, что группы меньшинств часто являются сплоченными подгруппами внутри общества. Иными словами, их члены склонны тесно связывать свою идентичность со своей группой меньшинства: эта группа является важной частью того, как они воспринимают себя, и они остро реагируют, когда видят, что другой представитель этой же группы становится жертвой — вспомните, например, масштабные протесты после различных трагических инцидентов, когда безоружный чернокожий подозреваемый был застрелен белым полицейским при задержании. Второй вывод состоит в том, что у членов групп меньшинств часто есть веские причины чувствовать угрозу со стороны доминирующего большинства. Представители таких меньшинств, как афроамериканцы, нередко сталкиваются с реальными проблемами, такими как неравные возможности, предрассудки, дискриминация, бедность и тому подобное. Здесь мы снова видим сочетание сильных социальных связей внутри группы с наличием влиятельной внешней группы, которая воспринимается как угроза. Что это означает для вероятности возникновения теорий заговора среди членов групп меньшинств?

В ходе одного исследования ученые сравнили убежденность чернокожих и белых студентов американских колледжей в общей сложности в 13 теориях заговора, описывающих, как правительство США намеренно и избирательно вредит афроамериканцам.10 В качестве примеров можно привести теории заговора о том, что правительство обеспечивает доступность наркотиков в чернокожих кварталах; что правительство намеренно способствует росту бездомности среди чернокожих; или что правительство намеренно чаще выносит смертные приговоры чернокожим мужчинам, нежели белым. Это исследование показало, что чернокожие участники в подавляющем большинстве верили во все эти теории гораздо сильнее, чем белые. Более того, вера в эти теории заговора в некоторой степени была обусловлена реальными проблемами, с которыми сталкивается афроамериканское сообщество. В частности, чем сильнее участники связывали свои реальные проблемы с предрассудками и дискриминацией, тем с большей вероятностью они верили в эти теории заговора. Опять же, обратите внимание, что многие из этих объяснений причин могут быть вполне обоснованными: предрассудки и дискриминация в отношении групп меньшинств действительно распространены и способствуют возникновению таких реальных проблем, как безработица, бедность и преступность. Но пытаясь осмыслить эти негативные жизненные обстоятельства, люди могут легко переходить от реальных проблем к объяснениям, основанным на нереалистичных теориях заговора.

Эти результаты подчеркивают, как подчас непростые отношения между подгруппами в любом конкретном обществе могут стать благодатной почвой для теорий заговора. Расовое напряжение или конфликт между этническими либо религиозными подгруппами, вероятно, порождают теории заговора в силу особенностей межгруппового конфликта — в частности, через ощущение сильной связи собственной идентичности с одной группой в сочетании с восприятием другой группы как угрозы. Хотя все вовлеченные в подобный конфликт группы могут в определенной степени поддерживать теории заговора о своих оппонентах, исследования групп меньшинств показывают, что именно группы, находящиеся в уязвимом положении и страдающие от реальных проблем, с наибольшей вероятностью будут склонны к конспирологическим убеждениям. В конце концов, у этих групп относительно больше причин, чем у других, испытывать чувство угрозы со стороны внешней группы, что подпитывает их склонность приписывать действия других групп враждебным заговорам.

Подведем итоги

Теории заговора имеют четко выраженное социальное измерение. Заговорщики по определению представляют собой враждебную внешнюю группу, и большинство теорий заговора конкретизируют, как именно предполагаемые заговорщики наносят вред или обманывают более многочисленный коллектив людей. В этой главе мы увидели, что два аспекта конфликта между группами являются хорошими предикторами веры в теории заговора. Чем более тесную связь люди ощущают с жертвами подозрительного или угрожающего события, тем более вероятно, что они объяснят это событие с помощью теорий заговора. Кроме того, чем сильнее люди чувствуют себя запуганными другими группами или ощущают угрозу с их стороны, тем с большей вероятностью они будут обвинять эти группы в организации заговоров. Теории заговора являются результатом естественной склонности людей делить мир на «мы» и «они», и в попытке защитить свои собственные социальные группы от внешних угроз теории заговора возлагают вину за происходящее на тайные действия непохожих на них внешних групп.

5. Теории заговора и идеология.

2016 год стал годом популизма. Под сильным влиянием правопопулистской партии UKIP Великобритания проголосовала за выход из Европейского союза (Брексит). Кроме того, США избрали Дональда Трампа своим 45-м президентом. Оба этих популистских движения характеризовались обилием теорий заговора. Исследователи в Великобритании заметили, что во время кампании теории заговора особенно активно поддерживал лагерь сторонников выхода из ЕС («Leave»). Согласно опросу, проведенному за несколько дней до британского референдума, 64% избирателей UKIP ожидали, что результаты будут сфальсифицированы; кроме того, более трети сторонников выхода верили, что MI5, британская служба контрразведки, вступила в