Солёный зефир - Даша Art

— Она сама мне его дала.

Злюсь. Даже рычу, что заставляет парня ухмыльнуться.

— Ага, гони дальше. Поэтому ты кралась к её кабинету, как воришка?

— Я не вор! — протестую, разгневанная и обиженная. — Ничего не собираюсь здесь красть!

— Тогда что мы здесь делаем?

— Просто хочу кое-что узнать… — Когда в очередном прыжке я стукнулась грудью об его туловище, вспыхиваю от стыда.

— Забей! Забери ключ себе. Мне не жалко.

Отворачиваюсь. Слезы увлажнили веки. Моргаю. Делаю вид, что ничего не случилось. Освещаю фонариком кабинет. Пора вернуться к плану, не обращая внимания на отвлекающий фактор.

Прикидываю, где может быть нужная папка. Подхожу к столу. Качаю головой. Вряд ли она бы держала эти документы близко: не такая уж большая у них ценность. Да и конкурс уже прошел. Все же освещаю стол, заглянув в ящики.

Пусто.

Оглядываюсь. На полу две наполовину заполненные коробки. Чует моя попа, что скоро я потащу их в архив.

Или нет.

Все же документы могут быть там. Возможно, стоят на полке среди многочисленных папок-близнецов, ничем себя не выдавая.

Вздыхаю, предвкушая веселую ночь.

Игнат

Маша отворачивается. Хмурюсь, видя резкую смену настроения. Надеюсь, что она не собирается плакать. Фонтан посреди кабинета вызовет разве что энурез.

Веселье сменяется чувством вины. Ключ колется в ладони. Черт возьми, я же не урод какой-то. Но с этой девчонкой всегда веду себя как конченный идиот. Причем, каждый раз превосхожу самого себя. Хочется треснуть себе по голове, чтобы привести в чувства. Или засунуть ключ поглубже, чтобы сбросить программу до заводских настроек.

Еще этот несостоявшийся поцелуй. Что я там проблеял о том, что не планировал этого делать? Но ведь я собирался. Если бы она не отвернулась, я бы не остановился.

Ее реакция удивляет. Никаких тебе упреков и угроз. Я ждал истерику или, на крайний случай, обвинения. Ничего не получил. Словно это было неважно. Разве я не встречаюсь с её сестрой? Чешу затылок: совсем вылетело из головы. Хоть это лишь для показухи, стоит придерживаться устоявшихся нормативов. Целоваться с другой девчонкой — паршиво. Если это к тому же ее сестра, то и вовсе по-скотски.

Маша осматривает комнату, будто ищет что-то конкретное. Любопытство распирает. А еще мне хочется загладить свою вину. В извинениях я не силён. Не приходилось.

Была не была, помогу девчонке грабануть завуча. Никто не расстроится. Кроме Сидры, конечно.

— Если ты скажешь, что пытаешься найти, я смогу тебе помочь.

— С чего это тебе мне помогать? — ожидаемо ощетинивается девчонка, обернувшись. Я протягиваю ей ключ. Она смотрит на него так, как арахнофобы на паука. Колеблется. Но все же раскрывает ладонь, чтобы я опустил в нее ключ. Маша тут же прячет его в карман, опасаясь подставы.

Не скажу, что мне легко это сделать, но я хочу научиться признавать свои ошибки.

— Это будет моим извинением.

Она удивлена. Эмоции легко читаются на девичьем лице. А я продолжаю:

— За тот вечер в гараже. И когда дождался после занятий. За сегодня… — имею в виду неудавшийся поцелуй, — тоже.

— Х-хорошо, — заикнулась шокированная ученица. Я невольно улыбнулся: это выглядело мило.

Снова прочищаю горло, никогда прежде не чувствовал такую сухость и неловкость.

— Ну, так..?

— Мне нужна папка с результатами конкурса.

— Какого?

— Эм, — протянула Маша, не ожидавшая моей неосведомленности. — Главный приз конкурса — летняя стажировка в Китае.

Вздергиваю брови. У нас в школе организовывают такие конкурсы и стажировки? Не знал.

— Ты участвовала? — догадываюсь.

— Да. — Она огорченно вздыхает. — Победила Алена Долженкова.

Ни о чем не говорит это имя.

— Не знаю такую. Ты хочешь изменить результаты?

— Нет, что ты! — Мотает головой. — Да и как это сделать? Уже все знают, кто выиграл. Я хочу узнать, кто за нее проголосовал.

— И все? — скептически щурюсь.

— Все.

— Зачем тебе это?

— У меня свои причины. — Девушка подходит к коробкам на полу. Садится на корточки, доставая первую папку. — Я должна узнать, кто из учителей выбрал Алену.

Я же подхожу к шкафу. Вытаскиваю свой телефон, включаю фонарик. Протягиваю руку к самой высокой полке: до нее эта коротышка точно не дотянется. Достаю папку. Внутри оказались какие-то отчеты. Ставлю обратно. Сразу тянусь к следующей.

— Что ты делаешь? — недоумевает Маша за моей спиной.

— Вдвоем будет быстрее. Я помогу, и мы заключим мировое соглашение.

Маша

И он не обманул. Я ждала, чтобы ему надоест через полчаса. Но Игнат терпеливо перебирал папку за папкой, документ за документом. Я же просмотрела обе коробки, но ничего не нашла.

На минуту поддаюсь панике: вдруг Людмила Васильевна уже успела отнести их в архив?

— Не вздыхай, — фыркает Игнат, — мы здесь по твоей милости.

— Не начинай, — ворчу я в ответ, — ты можешь спокойно уйти.

— Тогда ты тоже не начинай. Я помогаю.

— Больно мне нужна твоя помощь, — буркнула, не признав, что она-то как раз мне необходима.

Парень уже заканчивал с верхними полками, переходя к средним. Я медленно приближаюсь к нему, ожидая проявление недовольства в виде словесных оскорблений, хотя он вел себя миролюбиво эти полчаса. Учитывая наш бэкграунд, можно было предположить, что угодно. Игнат не выказал никакого отношения к тому, что я занялась нижними полками, продолжая методично исследовать документы.

— Значит, ты собралась в Китай? — вдруг спрашивает он.

— Уже не собираюсь.

— Слышал, китаянка у нас жуткая.

— Ее зовут Ян Цзин, — бросаюсь на защиту учителя, — и она лучшая.

Игнат лишь усмехается:

— Поэтому ты здесь? Так поздно ищешь доказательство, что она — лучшая? — передразнивает меня парень.

Я замерла, только сейчас поняв, что ее голос также указан в документах. Тревога заставила мышцы дрогнуть. Пусть она и обругала решение жюри, затем поддержала меня советом. Но разве остальные не сделали нечто подобное? Ну, кроме математика. Он даже не старался имитировать расстроенный вид.

Выпрямляюсь. Нет, быть этого не может.

— Не поверю, пока сама не увижу, — не замечаю, что говорю вслух.

— Похоже, у тебя появился шанс проверить, — отзывается Игнат. Поднимаю голову, чтобы увидеть, как он листает черную папку. Вскакиваю так быстро, что вестибулярка не успевает за ногами. Пошатнувшись, стукаюсь об полку.

— Ш-ш-ш, — шиплю, схватившись за лоб и прикрыв глаз. Не сразу замечаю, что парень выбросил руку вперед, чтобы обвить мою спину, удерживая в вертикальном положении.

— Такая неуклюжая.

Хотелось бросить что-то вроде «неправда», но на сегодня я себя достаточно дискредитировала, чтобы отрицать очевидное. Вместо этого вырываюсь, отходя назад, затем резко приближаюсь, выхватываю папку, после