Солёный зефир - Даша Art

— Как такое могло выйти случайно? Как ты вообще оказался рядом с ней?

— Не знаю, — вот это честно. Я действительно не могу даже себе объяснить, как оказался в том крыле школы, с чего вдруг решил проследить за Машей, да и откуда взялась идея помочь, а после проводить домой.

Но я не жалел о своих действиях. Там в кабинете завуча я почувствовал себя уютнее, чем в своей комнате.

Исключение — попытка поцелуя. Возможно, стоит попрактиковать близость с Мари? Тогда и не возникнет желания прикасаться к её сводной сестре.

Я не рассказал другу о взломе, поиске документов и панической атаке разочарованной девчонки. И очень этому рад. Неизвестно, что он захочет сделать с этой информацией. Мне не нравится это, но я признаю, что больше не доверяю своему другу.

— У тебя амнезия? Сходи в больничку.

— Если ты не заткнешься, — угрожаю, резко поднявшись с лавки, — то это я отправлю тебя в больничку.

Мишка не испугался, но явно насторожился, сбавив обороты.

— Что если она решит рассказать своей сестре?

— Маша этого на сделает, — впервые произношу её имя, чем изумляю Миху до выпученных глаз.

— Откуда такая уверенность?

Тогда ей придется поделиться тем, при каких условиях это произошло. Слух пойдет в любом случае, а за ним последует наказание.

— У нас с ней теперь есть общий секрет, — отвечаю, развернувшись, чтобы выйти из раздевалки.

— Какой? — Мишка бросился следом. Но я лишь отмахнулся, выйдя в зал.

Голова поворачивается к трибунам быстрее, чем я успеваю об этом подумать. Глаза не находят там её. Задерживаю дыхание, напрягая все знакомые мышцы, чтобы подавить разочарование.

Не могу перестать думать о её странном поведении и словах. Приходила на каждую тренировку, явилась на свидание вместо сестры — я был уверен, что она влюблена. Но вместо того, чтобы броситься мне на шею, она отталкивает меня, отказывается от поцелуя, заставляя меня теряться в догадках. Еще эти её непонятные обвинения. Что они вообще значат?

Если её план состоит в том, чтобы привлечь меня диковинным поведением, то, черт возьми, он работает.

Маша

— Ты точно не отрубилась в кабинете, нанюхавшись химикатов, и тебе это не привиделось?

Я закашлялась, подавившись капустой, едва не выплюнув её изо рта. Могу с уверенностью сказать тете Вале, что салат сегодня удался.

— А ты точно моя подруга, — выдавливаю: горло запершило, — или мне это тоже привиделось?

Вокруг нас, как и всегда, куча школьников. Но они все обсуждают свои глобальные проблемы, не обращая на нас внимания.

Мы вновь сидим на тем же столом. Удивительно, как дети, подростки, а затем и взрослые определяют себе место. Что это? Подсознание? Или продуманный выбор?

В одной части баскетболисты: они не помещаются за одним столом. Самый центр оккупировала танцевальная группа. У входа и раздаточного стола сидела «челядь» — так нас иронично назвала Софа, но Алиса, вечная оптимистка, заявила, что мы ближе всех за добавкой, да и подносы далеко носить не надо.

Так или иначе, школьники строго придерживались отведенным местам. Возможно, садясь на привычный стул мы могли почувствовать себя в безопасности. Ощущение стабильности и контроля важны в подростковом возрасте, когда эмоции порой затмевают разум, череда событий пугает своей стремительностью, а давление родителей и общества в целом угнетает. Уже сейчас нам нужно определиться, чего мы хотим в будущем. Как это сделать, если нам сложно выбрать между пюре и макаронами?

Каждый день нас пичкают рекламными листовками университетов, учителя наводят жути, пугая сдачей экзаменов, им вторят репетиторы — и вот мы превращаемся в неврастеников. Школьная столовая делит нас на своеобразные касты, но здесь, в окружении еды и своих друзей, мы расслабляем спину и наполняем желудок, чтобы иметь возможность продолжать борьбу.

Софа поправляет очки, скрывая выпученные глаза. Ей нужно время, чтобы переварить услышанный доклад о моих ночных приключениях. Я потянулась за салфеткой, но рука замерла, когда глаза наткнулись на девушку за спиной подруги.

— Ладно-ладно, прости, Софа покачала головой, решив, что это из-за нее. — Но в это сложно поверить.

— Во что тебе сложно поверить? — спрашивает Алиса, обойдя меня и сев рядом. Я моргнула, борясь с желанием ущипнуть себя. Софа не обманула, когда говорила, что подругу не узнать. Волосы и впрямь стали прямые, как палки. Никаких тебе больше милых темных кудряшек.

Софу же не удивить переменами, которые она и так уже видела. Девушка откидывается на стул, заявив в своем духе:

— Что ты жива.

Щеки Алисы в момент заалели. А я укоризненно сдвинула брови, пнув ходячую язву под столом.

— Я тоже рада тебя видеть, — тихо отзывается подруга — полная противоположность. Их разделял стол, но, казалось, что пропасть стала шире. Раньше это были только взгляды на общую картину мира и поведения в нем. Сейчас же появилось что-то еще.

— Ты сменила прическу, — мягко замечаю. — Тебе идёт.

— Да, — она дарит мне благодарную улыбку, не видя, как скуксилась Софа, — захотелось разнообразить образ.

— Ага, ты поэтому бегала от нас эти дни? Потому что решила сменить имидж? Может, еще и подруг заменишь? Правда, что ты записалась на танцы?

— Что?

Смотрю на Алису, чувствуя, как кожа на лбу стягивается в гармошку.

— Как ты узнала? — Алиса обвиняющие поджала губы.

— Ты сама должна была нам сказать, — в ответ упрекает Софа.

— Я и собиралась это сделать, но ты влезла со своими вопросами и…

— А-а-а, — протянула разозлившаяся девушка, — так это моя вина? Это я бегаю от своих подруг и втайне от них меняю внешность и привычки?

— Я этого не говорила.

— Ты и танцевать-то не умеешь.

— Вот и иду, чтобы научиться.

— Сдаётся мне, что причина в другом. Ты просто…

— Хватит! — обрываю Софу, пока она не наговорила на пожизненное лишение подруги. Хотя куда уж больше?

— Ну, знаешь ли…

Алиса отпружинила от стула, нависла над нами. Впервые видела её такой грозной:

— Могла бы и порадоваться за меня.

— А с чего мне радоваться?

— Я развиваюсь.

— Ты деградируешь, как и твой бабуин.

— Что?

Четыре глаза уставились на Софу, но та и не думала пасовать. Она четко наметила цель и шла к ней, не смотря себе под ноги.

Я же с ужасом наблюдала за перепалкой, даже не пытаясь угадать, к чему она приведет. Ни к чему хорошему, во всяком случае, точно.

— Думала, я не пойму, откуда ноги растут? — Подруга дерзко откинулась на спинку стула, победно взглянула на Алису сквозь стекла очков, словно это была игра. — Увалень теперь сидит за столом капитана, — движение подбородка в сторону, — а ты вдруг