Солёный зефир - Даша Art

резко захотела заниматься танцами. — Глаза сами находят стол, за которым сидела Мари. Она тут же поймала мой взгляд, помахала мне рукой, затем тревожно замерла, поняв, что происходит что-то неладное. — Я не тупая, сложила два плюс два. Завтра ты решишь, что пересядешь за их стол, и вы будете сладкой парочкой: дебил и гагарочка.

В голове против воли возникла мысль: это так работает? Крутые парни и девчонки им подстать? У меня изначально не было ни шанса.

Теперь разговор Алисы и её парня обрел больший смысл. Неужели чтобы быть с ним, ей придется измениться?

— Хватит оскорблять Сёму! — закипела она. — Кем ты себя возомнила?

— Я — твоя подруга.

— Вот уж точно нет! — Алиса закинула сумку на плечо. Ее глаза блестели то ли от злости, то ли от слез. Мое сердце сильно сжалось. — Ты мне больше не подруга!

Внутри что-то оторвалось и ухнуло вниз. Софа побледнела. Она не чувствовала себя победителем.

Алиса направилась к выходу почти бегом. Я, не задумываясь, поспешила за ней, едва успев схватить свой рюкзак, предоставив Софе возможность убрать за меня. Ничего. Ей не повредит. Даже наоборот поубавит спесь.

Девушка лихо обогнула входящих учеников, выбралась из столовой.

— Алиса! — крикнула я, стараясь не потерять её в толкучке у двери.

Кто-то толкнул меня. Я ударилась о косяк двери, ругнулась, почувствовав боль, дернулась в противоположную сторону, едва не налетев на парня из баскетбольной команды.

У них как раз закончилась тренировка.

Он увернулась от столкновения, но я все равно врезалась в того, кто шел позади него. Этот игрок не успел меня заметить: слишком быстро произошло. Зато он смог среагировать, предотвращая мое падение, когда я запнулась об чьи-то ноги.

— Простите, — запыхалась, упершись в его грудь. Отталкиваюсь, почувствовав руки на спине. Но стоило мне поднять голову, как я застыла, уставившись в синие глаза, переливающийся под яркими солнечными лучами, заполнившими всю столовую.

— Второй раз за сутки я спасаю тебя, — негромко проговорил Игнат у моего уха. — Не привыкай.

Он хмыкнул, когда я выбралась из кольца его рук.

— Я не просила, — торопливо отвечаю, начав обходить его.

— Когда отдашь мне долг? — бросает парень мне в спину. От неожиданности останавливаюсь. Я была уверена, что он будет игнорировать тот факт, что знает о моем существовании. Понимаю, что наше поведении вызывает повышенное внимание. Качаю головой, бросаю:

— Я спешу.

Выбегаю в коридор, зная, что упустила подругу. Кручу головой: никого. Захожу в туалет, там тоже пусто. Разочарованно выдыхаю, чувствуя жжение в спине. Как фантомные боли. Его рук там уже нет, но ощущение осталось. Дергаю плечами, стараясь избавиться от него. В голове столько мыслей, что невозможно ухватиться за конкретную. Открываю кран, опускаю руки под холодную воду, дую на выбившуюся из пучка прядь. Смотрю на себя в зеркало. Неужели красота открывает все двери?

Жмурюсь, чтобы не видеть отражение: не хочу в это верить.

Глава 13

— То есть эти мерзкие гарпии пользовались твоей помощью, а сами проголосовали за эту выдру?

Бурная реакция эмоциональной Мари вполне вписывалась в её амплуа, но от смущения мои пальцы на ногах подогнулись. Я покосилась на парня, сидящего напротив.

Казалось, что он даже не слушал нас: с аппетитом оголодавшего хищника проглатывал блинчики один за другим. Его мало, скорее даже совсем не волновал мой жизненный коллапс.

Я до конца не верила, что Игнат придет, но вот он, снова сидит за столом передо мной и макает блин в клубничное варенье. Сглатываю, наблюдая, как парень облизывает блестящие от масла пальцы с видом чистого блаженства.

— Да, — не без труда отвечаю Мари, — именно так они и сделали.

Девушка размашисто бьет кулаком по столу, не боясь выглядеть смешно.

— Мы должны им отомстить!

Распахиваю глаза. Даже Игнат посмотрел на нее, показывая, что все же слушает нас.

— Как ты себе это представляешь?

— Не знаю, — ворчит сестра, все же стушевавшись и отведя глаза. — Но что-то же надо сделать. Нельзя это так оставлять!

Хмурюсь. Что я могу сделать? Это же одноклассники, на которых легко пожаловаться. Это завуч и учителя. К тому же, меня ведь не принуждали. Обычные просьбы социально активной отличнице, готовой помочь в любой момент.

— Ну хорошо, — сдаётся Мари, отпив чай. К блинам она, естественно, даже не притронулась. — Тогда пообещай мне, что больше не будешь им помогать.

Опускаю взгляд в чашку любимого китайского чая.

— Пообещай, — голос сестры становится требовательнее. Смотрю на нее, чтобы увидеть искренность. Не такую мягкую, как у Алисы, и не такую дерзкую, как у Софы. Но она была. И это главное.

Мы подружились с ней сразу. Не было и капли сомнений, что нас теперь двое.

— Хорошо, — сдаюсь, протягивая палец, чтобы скрестить мизинцы в детском жесте, — обещаю, что откажусь.

— Умничка, — Мари гордо нахохлилась, довольная собой, будто спасла мир. — Может, посмотрим фильм вместе? — Она поворачивает голову, и я понимаю, что обращается отнюдь не ко мне: — У тебя свободный вечер?

Сжимаю кружку так сильно, что рискую раздавить керамику. Закусываю губу, чтобы сдержать вздох сожаления и заглушить болезненный стук сердца.

Игнат равнодушно пожимает плечами.

— Не вопрос: планов нет.

— Это же замечательно! — Мари хлопнула в ладоши, словно маленький ребёнок. Я улыбнулась, стараясь искренне порадоваться за нее. Но не могла. Искренности у меня в этот момент не было. — Так здорово: можем посмотреть фильм и познакомиться получше.

Прикрываю глаза, скрывая разочарование. Конечно, я не могу свыкнуться с тем, что они пара. Не так просто взять и выкинуть его из груди. Я стараюсь — правда.

— Хорошего вам вечера, — поднимаюсь со стула, глядя вниз, ставлю чашку в раковину: нет сил мыть посуду.

— А ты куда? — удивленно останавливает меня сестра.

Сердце пульсирует в пятке, когда я прохожу мимо Игната. Он тоже напрягся.

— В свою комнату.

— Но я думала, что мы все вместе посидим.

От удивления запинаюсь.

— Не буду вам мешать. — Снова вымученное растяжение губ до треска. — Мне нужно попрактиковаться.

Я вышла из кухни, поднялась на второй этаж, скрываясь в спальне. Прислоняюсь к двери затылком, с трудом делая вдох, проталкивая воздух в легкие.

Касаюсь ладонью грудной клетки, растираю замерзшую кожу. Словно само сердце покрылось инеем.

Убеждаю себя, что ничего страшного не случилось.

Ничего.

Но как бы ни пыталась убедить себя, что рано или поздно это должно было случиться: я бы увидела их вместе. Все равно мучительно знать, что они там внизу вдвоем, что его глаза любуются её лицо, фигурой, уши слушают мелодичный голос, а руки касаются