Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

В 309 году Фабий выступил против южных и западных этрусков и их союзников умбров. Умбры были покорены без труда. Этруски же собрали громадное войско и вступили в бой с Фабием при Вадимонском озере. Ожесточение с обеих сторон было так велико, что ни одно метательное копье не было пущено в ход, — с первой же минуты пошли в дело мечи. И те, и другие бились, ни шага не уступая друг другу. Даже римские триарии не смогли внести перелом в ход сражения, и тогда Фабий бросил в бой конницу, которой удалось расстроить неприятельские порядки. Воодушевленная этим успехом, римская пехота забыла об усталости и прорвала неприятельскую линию. Лучшие этрусские воины пали в битве, лагерь был взят приступом и разграблен. Это сражение ослабило этрусков, и в следующем году консул Квинт Деций заставил их надолго сложить оружие.

После победы при Вадимонском озере Фабий возвратился в Рим и отпраздновал заслуженный триумф. В награду за блистательные подвиги римляне избрали его и Квинта Деция консулами на 308 год. В этот год Фабий разбил марсов и пелигнов, а затем вновь поднявшихся умбров.

Война принимала для самнитов все более и более неблагоприятный оборот. Все их союзники, на помощь которых они опирались в последние годы, были усмирены римлянами, да и сами они изнемогли от долголетней борьбы. В 305 году им было нанесено еще два серьезных поражения — при Бовиануме и Тиферне. Это вынудило их запросить мира. Сенат ответил согласием, но с условием, что самниты признают господство Рима.

Это, однако, не предотвратило Третьей Самнитской войны, поскольку римляне надумали раз и навсегда отрезать самнитов от Этрурии и Северной Италии. Самниты вдруг увидели себя опутанными целой сетью римских крепостей и скоро поняли, что такого рода мир для них хуже самой кровопролитной войны. Они решили взяться за оружие немедленно, пока римляне еще не достроили свои укрепления. Самниты вторглись в союзную Риму Луканию. Римляне в ответ немедленно объявили им войну.

Эта война продолжалась с 298 по 290 год и дала Фабию Руллиану случай пожать новые лавры. В 296 году самниты собрали три армии, из которых одна была оставлена для защиты собственных рубежей, другая вторглась в Кампанию, а третья, под предводительством Эгнация, двинулась в Этрурию через римские укрепления Средней Италии. Эти операции повлекли за собой восстание против римлян этрусков и умбров. К ним в значительном количестве присоединились галлы. Все это побудило римлян принять самые решительные меры. Назначенные консулами Фабий Руллиан и Деций Мус получили в распоряжение четыре легиона; кроме того, были образованы два резерва, из которых один расположился у Фалерии, а другой — под стенами Рима. Главные силы римлян находились в Умбрии, и туда отправился Фабий, чтобы принять командование у бывшего в истекшем году консулом Аппия Клавдия Цека.

Подъезжая к римскому лагерю, Фабий встретил солдат, спросил их, куда они идут, и, услышав в ответ, что за дровами, спросил: «Разве ваш лагерь не окружен деревянным забором?» — «Даже двойным, — отвечали они, — и сверх того рвом, но, несмотря на это, мы пребываем в постоянной тревоге!» На это Фабий сказал: «Стало быть, у вас дров хватает. Ступайте назад и сломайте забор».

С этого дня римское войско нигде не располагалось постоянным лагерем, ибо Фабий считал, что для армии вредно оставаться долго на одном и том же месте. С наступлением весны он соединился со своим товарищем Децием, и, вместе перейдя Апеннины, они проникли в Сентинскую область, где находился неприятель. Фабий отправил к начальникам резервов приказ немедленно идти к Клузиуму и начать опустошать этрусские земли. Таким маневром он надеялся разъединить этрусков и самнитов и не ошибся в расчете. Узнав о вторжении римлян, часть этрусков бросила союзников и отправилась на родину. Как только об этом узнали консулы, римляне стали искать повод к решающему сражению. Два дня кряду происходили отдельные стычки; на третий день армии вышли в поле.

Фабий с двумя легионами расположился против самнитов, Деций — против галлов. Они вели бой различными способами. Фабий, по обыкновению, сдерживал воинов, надеясь вымотать неприятеля. Деций же, по молодости более горячий, с самого начала сражения устремил на неприятеля все свои силы и, так как передвижения пехоты казались ему недостаточно быстрыми, пустил в ход кавалерию. Но галлы сумели отбить атаку и обратили римлян в бегство. Деций, не в силах остановить своих воинов, велел верховному жрецу Марку Ливию прочесть туже формулу обречения на смерть, которую произнес в битве при Везувии его отец, и прибавил к ней следующие слова: «Ужас и проклятие, убийство и кровь, гнев небесных и подземных богов предшествуют мне, я несу с собой проклятие погибели знаменам и оружию неприятеля, и смерть да постигнет галлов, самнитов и меня на одном и том же месте». С этими словами он поскакал навстречу галлам и пал под их мечами.

С этой минуты битва как будто перестала быть делом человеческих рук. Римляне потеряли своего полководца, но не сдались— наоборот, к ним вернулась крепость духа. Контратака галлов захлебнулась, они отступили и загородились щитами, выставленными в ряд.

В это время Фабий, который простоял на месте большую часть дня, послал в бой конницу и следом сам повел в атаку пехоту. Самниты не выдержали напора и побежали, оставив галлов одних в самую решительную минуту. У самого лагеря самнитов произошла кровопролитная схватка, в которой погиб самнитский полководец Эгнаций. Лагерь был взят, а затем римляне окружили галлов и изрубили их почти всех.

Число павших при Сентинуме галлов и самнитов определяют в 25 тысяч, а взятых в плен — в 8 тысяч. Но и победителям эта битва стоила много крови. От войска Деция осталось 7 тысяч человек, от легионов Фабия — чуть больше тысячи. Труп Деция нашли не сразу, он лежал под грудой галльских трупов. На следующий день его похоронили с большими почестями. Фабий оставил войско Деция в Этрурии, а сам со своими легионами вернулся в Рим, где блистательным триумфом отпраздновал победу. Солдаты славили его победу, но точно так же воспевали геройскую смерть Деция.

Эта битва привела к значительным последствиям. Союз галлов, этрусков, умбров и самнитов окончательно распался. Умбрия осталась во власти римлян, галлы рассеялись, этруски сложили оружие и обещали сохранять перемирие в продолжение сорока лет. В последующие годы происходили