Японская анимация. От кабуки и камисибай до студии «Гибли», Миядзаки и Такахаты - Анна Голда

«ЕЩЕ ВЧЕРА» (1991, РЕЖ. ИСАО ТАКАХАТА)

Мультфильм «Еще вчера» снят по мотивам одноименной манги (1982) Хотару Окамото (р. 1956) и Юко Тонэ (раб. с 1976), которая представляет собой разрозненные сценки из пришедшегося на 1960-е годы детства японской девочки Таэко. Исао Такахата решил усложнить и дополнить историю, добавив вторую сюжетную линию с двадцатисемилетней Таэко. Лента построена по принципу параллельного повествования: детские воспоминания и взрослая реальность постоянно сменяют друг друга, а ее общий тон — лиричный и проникнутый ностальгией.

Наблюдая за двумя временными периодами жизни героини, мы узнаём про нее следующее: она выросла с двумя сестрами, в детстве была мечтательной и эмоциональной, хотела стать актрисой. Во взрослом возрасте героиня несколько потеряна — хотя у нее есть работа и налаженный быт, она не вполне понимает, какой видит свою дальнейшую жизнь и чего ей бы от нее хотелось. Но одно ей известно точно: Таэко любит ездить в деревню. Если «Мой сосед Тоторо» Миядзаки показывает девочек, имевших возможность пожить в сельской местности, то «Еще вчера» Такахаты знакомит нас с героиней, стремящейся получить опыт, которого не было в ее детстве, — взрослая Таэко ездит в отпуск в деревню к родне мужа сестры. Мультфильм полон особого взгляда на труд и окружающий мир, корни которого можно проследить одновременно в синтоизме и в дзенском учении. Начиная с периода Муромати (1336–1573), повседневные дела в дзен-буддизме рассматриваются как ритуал и часть процесса духовной трансформации: «Для слияния с вечностью считались возможными самые разные пути, будь то внутренняя сосредоточенность (созерцание) или достижение совершенства в любом из житейских дел — искусстве, ратном подвиге. Перерабатывая идеи древнего синтоизма, дзен проповедовал, что человек является частью единого одухотворенного мира»[45].

Также стоит сделать акцент и на корнях эстетизации жизни в сельской местности, которая свойственна Такахате. Согласно учению дзен, «единственным средством прижизненного спасения было осознание человеком своего единства с миром природы и примирение с невзгодами жизни путем эстетизации будничных дел. Превращая в ритуал повседневные мирские обязанности человека, культивируя вкус к простым вещам, естественным материалам, дзенское учение все больше срасталось с искусством и все дальше отступало от начал церковности»[46].

Всю «взрослую» половину хронометража «Еще вчера» пронизывает эстетизация будничных дел. Вместе с героиней мы погружаемся в размеренный быт сельской местности, в жизнь, тесно связанную с природой и ее ритмами. Восход и заход солнца, сбор урожая, суета из-за летнего дождя… Такахата превращает мультфильм в гимн повседневности, воспевает труд и гармонию с окружающим миром. Сцены деревенского быта перемежают панорамные пейзажи, а те сменяются частыми крупными планами цветов и насекомых, в которых узнается режиссерский почерк — вспоминается его «Аня из Зеленых Мезонинов».

Так как события взрослой временной линии ограничены непродолжительным отпуском Таэко, здесь у Такахаты нет возможности в излюбленной манере показать всю смену природных циклов. Он находит другие способы продемонстрировать сезонность и разворачивающиеся во времени процессы, происходящие на фоне размышлений и рефлексии главной героини. Основной из них, пожалуй, сбор урожая сафлора. Это растение издревле является природным источником красителя; Такахата воспроизводит труд по собиранию и обработке лепестков с точностью, близкой к документальной. Цветы сафлора содержат желтый и красный пигменты. Менее ценный и водорастворимый желтый пигмент обычно удаляют, промывая собранный сафлор водой; затем лепестки переминают (в мультфильме показано, как их толкут ногами, словно виноград, а также разминают в ступе и т. д.), ферментируют, формируют небольшие лепешки и высушивают. Получившиеся брусочки в дальнейшем служат источником дорогого красного пигмента, который традиционно применяется, например, для создания декоративной косметики. Сафлор в «Еще вчера» показан не только частью сельскохозяйственного процесса, но и живым растением: мы видим и желто-зеленые поля в предрассветном сумраке, и их же в блеске солнечных лучей, и крупные планы отдельных цветков, покрытых росой и колючками. Синто учит созерцать не только вишневое дерево в буйном цвету или величественную гору — важно видеть красоту и одного цветка, уметь любоваться каждым лепестком и каждым шипом. Вот на цветок сафлора приземлилась пчела, вот беззаботно порхает бабочка (кажется, капустница), вот зреет томат, а вот во дворе растет декоративный вьюнок — в Японии, как и на юге России, их любят…

Множество достоверных мелочей делает анимационный мир живым, помогает зрителю приобщиться к происходящему. Телепередача, несколько раз упоминаемая в фильме, — это реальное японское кукольное шоу «Хёккори Хётандзима», которое шло по NHK General Television с 1964 по 1969 год. Одна из старших сестер Таэко увлечена японским театром Такарадзука, где все роли исполняют исключительно женщины. Аналогично тому, как это устроено в полностью мужском театре кабуки, актрисы Такарадзука подразделяются на две группы — исполнительницы мужских ролей отокояку и исполнительницы женских ролей мусумэяку. Специфика отокояку такова, что часто они демонстрируют сильно идеализированный мужской образ, временами андрогинный и неизменно привлекательный. Как у современных айдолов, у отокояку традиционно имелась немалая фанбаза, главным образом женская; объект воздыханий сестры Таэко соответствует популярной культуре 1960-х годов (сам театр был основан в 1913 г.). Обложки из мечтаний самой Таэко и ее воображаемые «сценические» образы свойственны для сёдзё-журналов (манги для девочек). Аниматоры даже скорректировали стиль ее глаз, добавив характерные крупные блики.

С этой ленты мы можем начать отсчет экспериментов Такахаты со стилистикой, которые в дальнейшем станут одной из его визитных карточек. В «Еще вчера» соседствуют две основные манеры изображения — для повествования в настоящем времени и для флешбэков. В сценах из прошлого, из детства Таэко, больше воздуха, они выполнены в светлых тонах, фоны очень легкие, акварельные; композиция чаще всего открытая, края кадра порой словно слегка размыты. Во взрослой части на первый взгляд сохранена более привычная стилистика студии, однако и здесь чувствуется подход Такахаты — так, в анимации главной героини использован экспериментальный для Японии метод: ее реплики были записаны заранее, а мимика и движения губ синхронизированы с речью. Такая последовательность работы широко распространена в западной анимации, но почти не встречается в японской.

Кроме того, в разных частях мультфильма можно встретить ряд интересных и нетипичных для миядзакиевской манеры вставок: декоративные вспышки света в момент прибытия поезда, парящие в воздухе «сердечки» и цветочки при эмоциональных переживаниях героини и т. п. Еще одна интересная визуальная находка — сцена-оммаж «Сотворению Адама» (ок. 1511) Микеланджело Буонарроти (1475–1564).

В итоге лента получилась визуально разнообразной и необычной, словно собранная из кусочков мозаика, хроника двух периодов жизни Таэко, что созвучно оригинальному названию мультфильма и манги — «Капельки воспоминаний» (яп.