Миф о Елене Троянской. Женщина, которая 3000 лет сводит с ума человечество - Карло Брилланте

кажется более глубокой, потому что она исключительна и восходит к их первой встрече, когда молодой пастух у подножия горы Ида во время суда о трех богинях присудил Афродите яблоко, предназначенное самой красивой. В этой близости к богине он особенно схож с Еленой, другим персонажем «Илиады», который пользуется расположением Афродиты, но при этом полностью подчиняется ее воле. Как Парис, соблазнитель, а затем муж Елены, отказывается от традиционных мужских черт воина, требуемого кодексом героя, так и Елена, действуя исключительно в сфере Афродиты, показывает, что не обладает теми чертами, хотя и типично женскими, которые свойственны супруге и матери. От Менелая она родила только одну дочь – Гермиону, которую без колебаний оставила; от союза с Парисом детей не было[107]. Таким образом, этим двум персонажам как будто было предначертано встретиться. Над ними властвовало то же самое божество, которое покровительствовало сфере eros, оба были движимы неконтролируемой силой, которая также распоряжалась их волей. Они решительно разрывали связи верности и дружбы, которые связывали соответственно с супругом и другом, и их взаимно притягивала сила соблазнения, безраздельно подчинявшая их обоих.

Тот факт, что Елена не считается главной виновницей войны, может объяснить доброжелательность, с которой к ней обращается Гомер. Приам выражает это открыто, когда встречает ее на стенах Трои:

Ты предо мною невинна; единые боги виновны:

Боги с плачевной войной на меня устремили ахеян![108]

Однако в других отрывках Елену связывают с такими бедствиями войны, как гибель родственников и друзей и опасности, грозящие обеим сторонам. Несколько раз в поэме утверждается, что многие ахейские герои погибли «из-за Елены», или выражается желание, что лучше бы она никогда не рождалась[109]. Тем не менее подобные фразы вовсе не выводят на первый план личную ответственность женщины, а подчеркивают роль, которую она сыграла в конфликте. Самим фактом своего пребывания в Трое и притязаний на нее обеих сторон Елена становится бедствием для Приама и троянцев. Она вопреки своей воле символически изображает собой причину войны, а следовательно, также утрат и горестей, выпавших на долю греков и троянцев. Такая роль персонажа четко выражается в отрывке из «Илиады», в котором Ахилл, вспоминая битвы с городами Троады, утверждает, что боролся против других «из-за их спутниц»[110]. В этом случае речь точно не идет о женщинах, которые покинули своих мужей или были виновны в других преступлениях. Выражение означает только, что они достанутся победителям в качестве награды. С точки зрения ахейцев, женщины становятся целью, ради которой они борются, и в этом смысле «причиной войны».

Дальнейшее подтверждение дано в другом эпизоде, где участвует еще один женский персонаж – Брисеида. Эта молодая женщина была пленена во время похода ахейцев на города Троады. Когда ее родной город Лирнесс был завоеван, ее муж и три брата пали от руки Ахилла[111]. После дележа добычи ее отдали тому же Ахиллу, который вскоре проникся к ней чувствами[112]. Затем ее отобрали у Ахилла и отдали Агамемнону. В этот момент обладание женщиной стало поводом для конфликта двух мужчин, последствия чего сказались довольно скоро: греки без поддержки Ахилла были разбиты и оттеснены к кораблям. Спор из-за девушки поставил под удар исход всего похода. Ахилл понял это и после примирения с Агамемноном выразил желание, чтобы Брисеида умерла прежде, чем станет причиной раздоров:

О! почто Артемида сей девы стрелой не пронзила

В день, как ее между пленниц избрал я, Лирнесс разоривши:

Столько ахейских героев земли не глодало б зубами,

Пав под руками враждебных, когда я упорствовал в гневе![113]

Такое, казалось бы, противоречивое отношение Ахилла объясняется ролью девушки в этой истории. Брисеида – невольная причина несчастий. Случай Елены, естественно, гораздо сложнее, но хотя бы в этом аспекте ее положение достаточно схожее. Можно сказать, что как ссора Ахилла и Агамемнона произошла «из-за девушки» (ст. 58), так и Троянская война из-за Елены, но в обоих случаях личная вины женщины, попавшей в центр конфликта, не преувеличивается.

На данный момент мы определили некоторые культурные ценности, на которых основывалась история, рассказанная в «Илиаде». Теперь настал момент рассмотреть ближе сам образ Елены, оценить ее характер, реакцию на события, участницей которых она невольно стала. События в поэме происходят через десять лет после начала войны. Елена уже не та молодая женщина, которая решила покинуть дом своего мужа, чтобы следовать за чужеземцем. Когда Ирида под видом ее невестки зовет ее к Скейским воротам, чтобы посмотреть на поединок Париса и Менелая, ее охватывает тоска по первому мужу, покинутому городу и родителям[114]. После разочаровывающего исхода поединка между Парисом и Менелаем Елена охотно бы отказалась следовать за Парисом в брачный чертог, но вынуждена подчиниться приказам Афродиты[115]. В разговоре с Гектором она открыто заявляет, что предпочла бы быть супругой лучшему мужчине, который был бы более чутким к критике и упрекам троянцев; она признает, что у Париса нет благородного сердца (phrenes empedoi) и никогда не будет в будущем[116]. Подобные утверждения заставляют думать, что отношения с Парисом со временем изменились, что Елена, обнаружив обман Афродиты, осознала, что была инструментом в руках богини, благодаря помощи которой чужестранец в момент слабости смог ее очаровать[117]. В разговоре с Приамом, а затем с Гектором и, наконец, в момент оплакивания тела самого Гектора она горько сожалеет о своем прошлом и говорит, что предпочла бы смерть нынешнему положению:

Ты и почтен для меня, возлюбленный свекор, и страшен!

Лучше бы горькую смерть предпочесть мне, когда я решилась

Следовать с сыном твоим, как покинула брачный чертог мой,

Братьев, и милую дочь, и веселых подруг мне бесценных!

Но не сделалось так; и о том я в слезах изнываю![118]

В разговоре с Гектором во дворце она пришла выразить желание умереть в тот же день, когда появилась на свет, рассеявшись в вихрях ветра, по горам и в морских потоках[119]. Надеясь избежать настоящих горестных событий, Елена выражает не только личное желание. Ее слова продиктованы обстоятельствами, в которых она находится и которые поставили ее в центр конфликта. Почти как Брисеида, она стала причиной войны, которой не хотела и которую не в силах остановить. Только смерть – то есть устранение причины, из-за которой идут сражения, – может положить конец