Песок и доски - Cinder

Наши взгляды с трактирщиком встретились буквально на секунду, но ему хватило, чтобы на его лице появился звериный оскал и он сделал шаг вперёд, оставив ведро на пороге. А я не мог отвести взгляд, так бы и стоял в ожидании чего-то, если бы Генри не дёрнул меня за руку.

— Не останавливайтесь тут, — сказал он шёпотом, продолжая тащить меня. — Это место лучше проходить не оглядываясь по сторонам, мало ли что вы увидите.

— А что тут такое? — машинально уточнил я, но ответ как будто крутился на языке.

— Здесь собираются все, кого не пускают даже в торговый квартал, не стоит туда соваться, — он покосился на трактирщика, который стоял на дороге и смотрел нам вслед. — Многие из тех, кто заходит в этот трактир, обратно уже не возвращается, ну во всяком случае целиком.

Для человека, выросшего в современном городе, всё это немного слишком. Но ничего, зато я уверен, что в торговом районе ничего подобного нет — ну, во всяком случае, я как-то надеялся, что мне есть к чему стремиться, а не весь мир — сплошная грязь. Мне даже на ум пришло прочитанное в детстве произведение братьев Стругацких «Трудно быть богом». Как же мне хотелось помыться в то время после прочтения средневекового быта, в которое попадает главный герой. Здесь ощущения были схожими.

И самое страшное во всём городе — не то, как люди одеваются, ведут себя или какой у них образ жизни, нет, это всё меркнет по сравнению со всеобъемлющей вонью разложения. В такую жару гниёт всё и очень быстро, город просто был наполнен изобилием запахов гнили. Поначалу меня как будто ударили по голове — первые секунды я не мог заставить себя вдохнуть этот воздух, но через какое-то время стало легче. Но как только мы прошли бедный район и попали в торговый, весь смрад ушёл и остался за высокими стенами: тут, видимо, из-за выхода к морю был постоянный бриз, который уносил все запахи куда-то далеко.

Так что бедный квартал меня впечатлил, но не так, как мне хотелось бы. А в торговом и улицы были вымощены камнем, и грязь на них явно убирали — я, конечно, не питал иллюзий, что мусор здесь сам себя убирает: даже в моём мире, где на каждом шагу урны, находятся личности, которые бросают мусор куда угодно, только не в них, а тут урн вообще, судя по всему, не существует. Но контраст с бедным районом просто колоссальный. Лачуг из листьев и палок здесь вообще не было, в основном были деревянные одноэтажные и двухэтажные домики, но кое-где мелькали и каменные. Даже две башни были по обеим сторонам от порта — непонятно, дозорные или это просто сигнальные, но выглядели они надёжно, из камня, высотой, наверное, где-то в пять, может, шесть этажей.

Где-то среди этих домов меня ждала моя первая в этом мире работа, которая покажет, на что способен я с моей профессией Конструктора.

А в правом верхнем углу висело число восемьдесят четыре, и рядом с ним я впервые за эти дни поймал себя на мысли, что в городе, где есть торговцы и ярмарка, наверняка есть и тот, кто умеет лечить руки.

Глава 8

Лавка страха

Я шёл, разглядывая всё вокруг: дома, небольшие магазинчики. Нам встретилась ещё пара трактиров, намного более презентабельного вида, чем тот, в бедном квартале. Много прохожих. Моряки не сильно отличались от общей массы, но, если приглядеться, у этих крепких ребят была грубая загорелая кожа на всех открытых участках — солнце и море в долгом плавании дают о себе знать, так что я очень быстро научился отличать городских жителей от моряков. Ребятня бегала стайками, словно воробьи, щебеча и смеясь на разные лады; по своим делам сновали люди, да и вообще атмосфера складывалась совершенно другая — более живая и радостная. В трущобах идёшь будто по кладбищу, слыша каждый свой шаг, каждый удар сердца, каждый вздох, а тут какофония звуков преследовала тебя постоянно. Но, судя по напряжённой походке Генри, здесь не так уж и безопасно, как кажется на первый взгляд. Да и мы с нашей одеждой выделялись очень заметно, хоть меня и можно было с натяжкой принять за моряка — но это при условии, что человек будет почти слеп.

Всё это время я шёл за Генри, даже не подозревая, куда вообще мы идём. Ощущение, что здесь везде какие-то лавки, а он, видимо, вёл меня куда-то конкретно, но спросить не было возможности. Только когда мы свернули в какую-то подворотню, в которую шум с улицы практически не проникал, я решил уточнить у моего проводника, куда мы идём.

— Генри, подожди, — я взял его за плечо, останавливая. — Во-первых, дай чуть передохнуть. А во-вторых, куда ты меня ведёшь? Разговор был про портовую ярмарку.

— Да, вы говорили про портовую ярмарку. — Генри немного смутился. — Но я подумал, что, судя по вашим расспросам, вам нужен человек, которому очень сильно надо починить шлюп. Я всё правильно понял?

— Да, надо было сразу тебя напрямую спросить. — Я удивился проницательности пацана. Ещё один плюс в копилку его полезных навыков. — Так что, у тебя есть подходящий кандидат?

— Ну, не скажу, что прям подходящий, но у меня есть знакомый старьёвщик, который продаёт всякие магические безделушки, которые раньше покупал на соседних островах. — Он отвёл взгляд.

«Явно что-то недоговаривает», — подумал я.

— Я у него подрабатывал не раз, зовут его дядя Билли. Так вот, его шлюп — хотя это вряд ли так можно назвать, скорее гнилое ведро с парусом… Короче, он не может купить новый товар, так как лодка больше не на ходу, и дядя Билли как-то обмолвился, что если я встречу плотника, то сразу должен отвести его к нему, а за это… — Генри потупил взор и замолчал.

— Он обещал тебе награду? — спросил я с улыбкой.

— Д-да. Но я не только поэтому вас к нему веду, — начал, заикаясь, лепетать он.

— Не переживай, парень. — Я хлопнул его по плечу, вроде и не сильно, но он дёрнулся так, что я убрал руку. Дёрнулся не от боли — от привычки: так уходят от замаха. Я сделал вид, что не заметил, потому что извиняться тут было бы ещё хуже. — Я всё понимаю, не надо объяснять. Это