Песок и доски - Cinder

не стоит так небрежно относиться к рукопожатию в нашем мире, но на этот раз я тебя прощаю. В будущем старайся жать руку, только когда чуть подрастёшь, особенно людям вроде меня, — он подмигнул и, развернувшись, пошёл к своему креслу. А мы вышли на улицу.

Как только дверь за гостями закрылась, Билли завалился в кресло и налил себе ещё чаю.

— Какой интересный юноша, ещё и с даром, что в нашем мире не встретишь. Так ещё и с очень интересными артефактами. Не правда ли, Френсис? — повернулся он в сторону чашки с чаем, что висела в воздухе.

— Да, я заметил, — сказала полупрозрачная призрачная фигура Дрейка. Одет он был в камзол, расшитый золотом, — точно в таком же был его скелет у водопада, — и в широкополую шляпу с двумя большими перьями и загибом с одной стороны. — На нём оставил метку Сали, видимо, успели познакомиться. Это хорошо, Сали уже давно засиделся у моего скелета. Ему надо двигаться дальше, а этот юноша — отличный кандидат в компаньоны. Его душа — достойный преемник.

— Ты тоже заметил. Думаю, Сали будет весело с ним. Если, конечно, малец не облажается и он его не заклюёт, — рассмеялся Билли. — И, Дрейк, сколько раз я тебя просил снимать эту чёртову шляпу, когда появляешься у меня в лавке, — вмиг перестав смеяться, Билли замер, и воздух будто заискрил вокруг него.

— Остынь, старик, ты же знаешь, она — часть меня. Так что прибери свою ауру, а то распугаешь всех чаек в округе, — рассмеялся он. — Ладно, спасибо за чай, как всегда, было вкусно. Пожалуй, пойду понаблюдаю за их встречей.

— Давай, расскажешь потом, как всё прошло, — хмыкнул Билли. — А я, пожалуй, подремлю, — сказал он, усаживаясь поудобнее и закрывая глаза.

Когда мы вышли на улицу, я понял, что уже почти полдень, а казалось, что в лавке мы провели не так много времени. Надо поторапливаться, если я хочу сегодня пойти к водопаду.

— Эх, у меня столько вопросов к тебе, Генри. Но надо поторопиться: веди меня к шлюпу Билли, а то мне надо ещё в одно место засветло добраться, — сказал я, спускаясь с крыльца.

— Да, конечно, но нам идти минут двадцать, так что если хотите — на парочку вопросов могу ответить, пока мы идём. Хотя и у меня к вам появились вопросы. Но начнём с ваших, а то я всё-таки чувствую вину за то, что привёл вас к нему, — сказал Генри, бодрым шагом двигаясь в сторону улицы, с которой мы пришли.

— Понимаю тебя, мы ведь особо и не знакомы с тобой, неудивительно, что у тебя ко мне есть вопросы. Ну, раз начинаю я, то ответь: ты его боишься? — кивнул я в сторону лавки, заходя в подворотню.

— Ну, как вам сказать, — Генри задумался. — Боится ли муравей человека? Конечно, нет, но старается держаться подальше. Вот и я стараюсь держаться подальше: делаю работу, лишних вопросов не задаю. А вам что, не было страшно в его лавке?

А ведь мальчишка почти прав, но это был не страх. Я чувствовал гнетущую атмосферу, давящую ауру, но не только самого Билли — там был кто-то ещё, кто-то, кого я не видел, но кто очень внимательно наблюдал за мной. Это ощущение пропало, как только я переступил порог. И уже после того, как я покинул лавку, я понял, что артефакты, что были у меня в кармане, нагрелись — не сильно, но ощутимо. На что они среагировали?

— Я бы не сказал, что это был страх, но ты прав: в этой лавке не хочется находиться больше положенного срока, — задумчиво ответил я. — А насчёт рукопожатия? Что значит «небрежно относиться» к ним? Вроде обычный жест.

— Обычный, конечно, но только не для всех. Есть личности, с которыми не стоит обмениваться рукопожатиями, а то жди беды. Особенно если ты моряк. Ни один моряк никогда не пожмёт руку, иначе с моря он не вернётся, — сказал загадочно Генри. — Кто-то считает, что это всё байки, кто-то — что суеверия. Но я точно знаю, что старику Билли руку протягивать не надо, только если он протянет первым.

— Интересно, — протянул я, оглядываясь по сторонам. — О, а мы почти пришли, я смотрю: порт уже совсем рядом, — удивился я, когда понял, что за разговорами не заметил, как мы пересекли линию башен.

— Да, осталось совсем чуть-чуть, — кивнул Генри.

Он был прав: попетляв ещё пару минут по улочкам, мы вышли к порту. Здесь стоял такой гвалт из криков торговцев и покупателей, криков попугаев и чаек, что сидели на мачтах. Повсюду ходили вульгарно одетые девушки, предлагая матросам жаркие и незабываемые впечатления. Пройдя мимо нескольких лавочек, я понял, что в основном тут была рыба, но встречались и специи, и ткани. В одной лавке я увидел даже крупы с овощами.

Значит, торговые корабли тут курсируют постоянно. Интересно, почему тогда плотники сюда не спешат ехать? И кто обслуживает все эти суда? Возможно, конечно, на борту присутствуют свои плотники — такой вариант не стоит исключать. Генри, конечно, не говорил всей правды, но на лжи пойман не был, так что в его словах я сомневаться не стал.

Сейчас первым делом надо определить, что нужно починить в лодке Билли и что мне для этого нужно. После его чая у меня как будто бы появилось больше сил — надо будет попробовать применить оценку к лодке. Надеюсь, что получится, а то пока я совсем не представляю, что мне нужно.

— Мы пришли, — я опять задумался и чуть не врезался в Генри. — Вот шлюп дяди Билли, — он указал на очень старую лодку с небольшой мачтой под прямой парус.

— Да, вот это задачка, — вздохнул я.

Шлюп, если его можно так назвать, был в плачевном состоянии. Часть досок была прогнившей, части вообще не было. Мачта в таком состоянии, будто её бобры грызли. А парус — ну, это уже явно не парус, мои штаны и то были целее этого паруса. Руль так вообще валялся в лодке. Даже без оценки я понимал, что проще сжечь эту посудину, а не чинить, но заказчик чётко сказал «починить» — ничего не остаётся.

Прежде чем подойти к шлюпу, я решил осмотреться, а заодно переложил топор в правую руку: левая к полудню начала отзываться на каждый шаг, и я поймал себя на том, что весь