Битва за пряности. Как противостояние XVI века определило устройство современного мира - Роджер Кроули

или вернуться через бескрайние просторы Тихого океана в Нью-Мексико. В итоге корабли выбрали разные пути: «Виктория» отправилась на запад, через контролируемую Португалией акваторию. Судно было перегружено специями, но капитан «Виктории» Хуан Себастьян Элькано, помня о течи на «Тринидаде», приказал сбросить часть груза. Среди прочего, команда везла подарки для короля Испании, в том числе, согласно записям Пигафетты, двух райских птиц: «невероятно красивых… размером с дрозда, с маленькой головой и длинным клювом. Их ноги длиной с ладонь и тонкие, как тростинки. Крыльев и вовсе нет [так в тексте], вместо них – длинные разноцветные перья, напоминающие опахала. Хвост напоминает хвост дрозда»[124].

1 декабря «Виктория» приготовилась к отплытию. Отправление немного задержалось, так как оставшиеся на берегу спешно писали весточки домой. С палубы Пигафетта наблюдал за прощаниями.

Когда настал час расставания, корабли попрощались друг с другом орудийными залпами; казалось, будто они плачут, понимая, что расстаются навсегда. Наши люди [те, кто должен был остаться] недолго сопровождали нас на лодках, а затем со слезами и объятиями мы расстались… и сразу же взяли курс на юго-запад. На острове с Жуаном Карвальо остались пятьдесят три человека, а нас было сорок семь и тринадцать индейцев[125].

На Тидоре сначала рассчитывали, что «Тринидад» будет готов к плаванию через 50 дней. Однако на починку судна ушло 100 дней, и это при том, что работы велись в спешке. Поторапливаться заставлял страх перед португальцами. Ветер теперь дул с запада, поэтому было принято решение попытаться провести «Тринидад» через Тихий океан к Новой Испании (Мексике). 6 апреля корабль, нагруженный 50 т гвоздики, вышел в море под командованием Гонсало Гомеса де Эспиносы – опытного солдата, но не моряка. Они успели отчалить в последний момент: месяц спустя прибыла эскадра из семи кораблей под командованием нового португальского генерал-губернатора Молуккских островов Антониу де Бриту, получившего приказ изгнать испанцев и взять в плен Магеллана.

Последнее плавание «Тринидада» предсказуемо закончилось плохо. Под началом неискушенного Эспиносы они взяли курс на северо-восток, пытаясь поймать ветры, которые помогли бы им пересечь Тихий океан, бескрайние просторы которого моряки сильно недооценивали. Они зашли в слишком высокие широты, где столкнулись с холодом и жестокими штормами. Экипаж вновь начала косить цинга. Трое дезертировали на Марианских островах. В итоге корабль повернул назад. После семи месяцев блужданий корабль вернулся на Молукки.

Добравшись до островов, изможденные моряки уже не могли справиться с кораблем. В отчаянии они послали весть с мольбой о помощи командиру португальцев Бриту. Ступив на палубу, прибывшая для захвата поврежденного судна абордажная команда содрогнулась от зловония. Их крики, обращенные в трюм, остались без ответа. Летописи расходятся в описании дальнейшей судьбы моряков, однако португальский историк Жуан де Барруш запечатлел первоначальную реакцию захватчиков так: «Когда они наконец поднялись на корабль, Дуарте де Резенде испытал глубокую жалость к этим людям. Большинство из них были настолько слабы, что едва могли передвигаться без поддержки. Тридцать семь человек погибли, судно было заражено болезнями, в глазах живых читались голод и безысходность». Выжило всего 20 моряков[126].

Отношение Бриту к выжившим было откровенно реваншистским. «Тринидад» поставили в гавань и демонтировали все, что еще могло пригодиться. Карты, документы и астролябии изъяли. Довершил расправу шторм – он полностью разбил судно. Уцелевшие доски пошли на строительство форта в Тернате. Четверых мужчин, оставленных управлять складом специй, Бриту заключил под стражу, португальского перебежчика Лоросу казнил, а выживших с «Тринидада» отправил на принудительные работы. Не могло быть более символичного акта утверждения господства, чем использование деревянных элементов флагманского корабля Магеллана в конструкции португальского форта на Тернате.

Бриту направил королю Мануэлу подробное донесение о случившемся. В нем содержалось краткое изложение экспедиции Магеллана, составленное на основе допросов испанских моряков, описание наказания, постигшего раджу Тидоре за переход на сторону Испании, а также предположения о возможном местонахождении «Виктории»:

Команда другого кастильского судна, того, что отчалило первым, решила следовать из Малуку прямиком до Тимора с проводниками, предоставленными вождем Тидоре. Оттуда, если удастся, они намерены выйти в открытое море, ненадолго зайти на Мадагаскар и далее следовать тем же курсом, каким следуют корабли Вашего Величества. По моему мнению, Государь, если они доберутся из Малуку в Кастилию, это будет так же невероятно, как их поход из Кастилии до Малуку, поскольку судно весьма старое, а запасы на нем ничтожны. Более того, люди едва подчиняются своему командиру – и я уже не говорю о различных патрулях Вашего Величества в Индийском океане… Если кто-нибудь встретит этот корабль [«Викторию»], пусть поступит с ним так же, как я поступил с захваченным [«Тринидадом»]![127]

Казалось немыслимым, чтобы избитая бурями и испытывавшая нехватку запасов «Виктория» смогла вернуться в Европу.

Бриту был прав относительно перехода до Тимора. «Виктория» осторожно лавировала между островами Малайского архипелага, по возможности пополняя запасы, а Пигафетта тем временем продолжал свои этнографические исследования и записывал необычные истории:

Наш старый молуккский проводник поведал нам, что на острове Аручето живут мужчины и женщины ростом с локоть [около полуметра], и при этом имеют уши такой же длины. На одном ухе они спят, а другим укрываются. Голые, гладковыбритые, они проворно бегают и обладают писклявыми голосами. А живут они в подземных пещерах[128].

Элькано же оказался хитрее Бриту. Он не пошел очевидным маршрутом к Мадагаскару через контролируемые португальцами моря. Покинув Яванское море 11 февраля, «Виктория» взяла курс на юго-запад. План был чрезвычайно амбициозен: описать большую дугу через южную часть океана, вне зоны досягаемости португальцев, и обогнуть мыс Доброй Надежды, не приставая к берегу.

Каждый день плавания был суровым испытанием: яростные встречные ветры, пронизывающий холод, скудный паек, измученный экипаж. «Пять месяцев мы выживали на кукурузе, рисе и воде, не приближаясь к суше из страха перед королем Португалии», – позднее писал Элькано[129]. 18 марта они миновали изолированный остров Амстердам (названный так позднее голландцами), после чего попали в неистовые, изматывающие штормы. На 35-й параллели «Виктория» лишилась фок-мачты. 8 мая они увидели Африку. «По нашим расчетам мы уже должны были обогнуть мыс»[130]. На самом деле они еще до него не дошли. «Наконец, с помощью Всевышнего мы обогнули этот мыс… на расстоянии пяти лиг»[131].

К этому моменту жизнь мореплавателей висела на волоске. 7 июля они пересекли экватор. После того как прошли мыс, от голода умерли 22 человека. 148 дней провели они без пополнения запасов. Чтобы не погибнуть всем до единого, нужно было срочно найти еду. Единственным решением был рискованный заход на острова Зеленого Мыса – португальскую территорию, где их