Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

— Где она?

— В детской.

Иду к ней и к Марату. Вхожу. Она выглядит испуганной и держит его на руках, покачивая. Что-то напевает, но замолкает, как только видит меня.

— Поговорим?

— Почти уснул. Я сейчас. Ты иди в гостиную, — шепчет она, и я слушаюсь. Ухожу оттуда в подвешенном состоянии. Тут ребёнок. Я не хочу ругаться. И вообще считаю неразумным ей здесь жить. У них своя семья, у нас почти своя. Пусть всё идёт своим чередом. К чему эти сложности??? Что он опять удумал?

Когда Мира выходит, то садится рядом со мной и смотрит с грустью в глазах.

Её мама уходит на кухню, и мы остаёмся втроём.

— Твой папа не сказал тебе?

— Сказал что?

— Я не смогу там жить. С тобой... И некоторое время нам придётся побыть порознь.

— Чего, нахрен?! Мир, ты чё?

— Слушай, мне тоже не нравится такой исход, но другого выбора нет, потому что...

— Потому что я баллотируюсь в Депутаты. А если народ узнает о вас обоих. Будет скандал, — нагло влезает в диалог отец.

— Да мне вообще похрен, что ты там удумал, ясно?! Я год, сука, потерял из-за тебя! Сдохнуть хотел без неё! Думаешь, отдам теперь?! Хрен тебе на лопате!

— Дамир! — рычит отец, а я резко встаю, но Мира хватает меня за руку.

— Слушай... Ну, мы же в состоянии потерпеть... Твой папа только пройдёт выборы и всё...

— А потом придумает ещё и ещё, чтобы мы просто не были вместе, да?! Потому что его по какой-то неясной причине триггерит от этого! Но это не моя вина, слышишь?! Не мои проблемы! Это твои проблемы, раз тебя это не устраивает, — закрываю Миру собой. — Я забираю её обратно.

— Дамир, послушай, — шелестит она сзади. У меня всё тело окаменело. Так в груди болит, что каждый вдох кажется пыткой. Я столько ждал её. Целый год мечтал о ней. И теперь — потерпите. Живите порознь... Пошёл ты, папочка. — Мы не можем просто взять и всё испортить.

— Кому и что мы испортим?! Как любовь может что-то испортить?! Портят недосказанности, вот такие выкрутасы, — смотрю на отца.

— Ты хочешь, чтобы вас нафотали и писали везде, что вы извращенцы?!

— Мы, сука, не родные! Это не извращение!

Секунды не проходит, как я срываюсь и даю ему в таблет кулаком. Мира кричит. Прибегает её мама. Я хочу его убить... Он не просто надавил на больное, он мне все былые раны разворотил одной фразой. Козлина хренов.

Хорошо, что я вовремя останавливаюсь, потому что понимаю, что он вышел из комы, а Ольга уже перекрыла мне доступ к нему.

— Дамир, что ты творишь?! — ругает меня Мира. — Уходи отсюда! Ты на нервах! Успокоишься, мы поговорим!

— Мира!

— Успокоишься и поговорим, говорю!

Она плачет, а я, срываясь на псих, бью стену в прихожей и ухожу оттуда, взбешённый и озлобленный, как сам Дьявол во плоти.

Отец точно сошёл с ума, если думает, что я отпущу её обратно…

Глава 24

Мирослава Королёва

Мне самой нужно успокоиться. Точно не помешает. Я и так очень много всего чувствую. Но Азхар сказал, это временно. И что мы только на людях должны соблюдать дистанцию. В доме здесь... Можем делать, что захотим. Лишь бы пресса и другие ничего не запечатлели и не слили информацию в сеть. Я очень нервничаю. На улице дождь, а Дамир уехал куда-то. Я ведь за него волнуюсь. Даже более чем... Мама пошла помочь Азхару обработать разбитое Дамиром лицо. А я смотрю на сладко спящего Марата. Набираю номер своего парня…

Гудки длятся долго, но он наконец снимает.

— Успокоился? Поговорим? — Прикрывая дверь в детскую, выхожу оттуда и иду на крыльцо, где льёт дождь, чтобы никто не услышал нашего разговора.

— Я не успокоился, Мира. И не успокоюсь. Потому что чушь, которую он несёт не ведает, сука, границ! Скажи мне, ты так не считаешь?! Недостаточно мы с тобой настрадались, нахрен?!

— Дамир... Всё так... Всё так... Скажи мне, где ты? Я волнуюсь.

— Отъехал, Мира. Я не смогу там жить, — категорично заявляет он, стреляя в самое сердце.

— Дамир...

— Нет, Мира. Как ты себе это представляешь?! Мы же собирались вместе... Мы год ждали... Жили друг без друга. А теперь он влез и всё?! Ты передумала?!

— Нет, я не передумала... Но мы же можем немного ещё подождать, правда? Меня мама попросила... И Азхар выглядел очень сердито... Ну, дай ему этот шанс... Стать кем он хочет... А потом мы... Просто...

— Мирослава... — надсадно выдыхает Дамир. Слышу, что он снова курит.

— Не нервничай, прошу тебя. Всё будет хорошо.

— Я не нервничаю. Я в ахуе! — повышает он голос и, видимо, до сих пор в бешенстве. — Я мечтал жить с тобой! Всегда быть рядом. Но, очевидно, мы с тобой желаем разного!

— Конечно, нет! И ты знаешь, что это не правда! Ты на эмоциях. А я... Я просто не хочу никого обижать. Он не запрещает нам быть вместе. Нет. Просто просит немного скрываться... Первое время.

— Немного скрываться... Первое время... Ты себя слышишь?! Неееет... Я отказываюсь под это подстраиваться…

Блин, у него такой голос, будто он действительно всё для себя решил, и мои слова не имеют никакой силы сейчас… Уговаривай или нет… Бесполезно, он не изменит мнения, и на компромиссы идти не желает.

— И что... Ты меня бросишь теперь?

— Мира, ты оглохла? Брошу? По-твоему я для этого такой путь проделал?! Столько дерьма схавал?! Чтобы бросить?! Я просто заберу тебя сейчас и всё.

— Дамир, но я — не вещь. Я приняла решение, блин! Поддержать твоего отца! У меня тоже есть своё мнение!

— Ушам своим не верю... Мира, я даю тебе десять минут, чтобы одуматься. Потому что если нет, то мы, нахрен, сегодня ночуем порознь!

— Дамир, не нужно ставить мне ультиматумы, ладно? Это уже совсем бред.

— Бред — это то, что ты делаешь! Идёшь на поводу у этого...

— А ты чем лучше?! Дамир, ты ударил отца! Который только что вышел из комы, черт тебя дери! Ты совсем себя не контролируешь?!

— О, я очень рад, что ты у нас себя контролируешь! Видимо, мне одному было хуёво всё это время! Видимо, я один хотел сдохнуть, пока ты с удовольствием трахалась с этим гребанным Ромой!!!!

У меня в момент всё внутри сжимается. Больно и обидно до трясучки. Он шумно дышит в трубку, а я сжимаю в руке телефон и