Сводные. Люби меня - Катерина Пелевина

— Прости меня... Прости, что сразу не рассказала...

— Всё хорошо. Что же ты? Такой парень и ни слова подруге! Вы теперь вместе? Не видела, кто тебя привёз.

— Дамир снял нам квартиру неподалёку. Я всё тебе расскажу, но сначала пойдём к аудитории, угу?

— Хорошо, идём...

На лекции Юлька смотрит на меня ошалелыми дикими глазами, задавая всё новые и новые вопросы.

— То есть, он свалил, потому что думал, что вы можете оказаться... Что это может быть... Инцест типа?

— Да.

— Жесть... Фу...

— Ну это же не так! Юля, блин!

— Да я знаю, — ржёт она, достав из сумки орешки. Прекрасно, теперь ещё и хрустеть будет, слушая меня. Будто новую серию своего любимого сериала смотрит.

— А прикинь было бы так??? О, ужас!

— Повезло, что нет.

— Это точно... И как вы... Ну... Сошлись?

— Так вышло. Он сорвался. Сказал... Я сильно обомлела от этой новости... Мой отец тоже приложил руку. Он — нехороший человек, к сожалению... Требовал у меня деньги, чтобы оставить нас в покое. И Дамир отдал за меня пятнадцать миллионов...

— Сколько?!

— Да...

— Охренееееть! Просто сериал, а не жизнь, реально!

— Спасибо...

— А мне вчера оставили надпись на столе «ты секси»...

— Мило...

— Кетчупом, Мира!

Я ржу. Юлька тоже. Да так громко, что на нас тут же реагируют.

— Королёва, Протасова! А вам что там так весело на галёрке, поделитесь с группой?!

— Извините, — говорю преподавателю, а потом смотрю на ржущую Юльку. — Всё, помалкивай!

Ближе к обеду мой красавец просыпается и шлёт мне сообщения одно за другим. Пошлые провокационные горячие сводящие с ума сообщения. Я отвечаю, а Юлька подглядывает.

— Офигееееть, ты извращенка, оказывается!

— Сама такая! — смеюсь в ответ.

— Хотя с таким парнем... Мира реально. Он у тебя как с обложки журнала.

— Ага... В этом весь Дамир...

Мирослава Королёва: «Хватит. Домой приду после пар и поиграем», — отправляю, хихикая, а потом на перерыве мы заходим в туалет и... Месячные... Наконец-то.

Чёрт... Слава Богу.

Мирослава Королёва: «Дамир. У меня начались эти дни. Всё хорошо. Наконец-то».

Дамир Королёв: «У кого-то сегодня будет болеть челюсть или попка», — присылает со смеющимся смайликом, а я отправляю в ответ грустный.

Мирослава Королёва: «Не смешно. Болит».

Дамир Королёв: «Тогда я сейчас куплю ведёрко клубничного мороженого. Буду смотреть с тобой фильмы и гладить твой животик, идёт?».

Мирослава Королёва: «Очень милый план».

Дамир Королёв: «Я у тебя вообще милый, малышка. Зайчонок, не теряй. Я сейчас помоюсь, перекушу и до магаза. Идёт?»

Мирослава Королёва: «Идёт».

Ещё некоторое время я общаюсь с Юлей, Рому не вижу. Сегодня весь день его не наблюдала.

Но после четвёртой пары нам сообщают, что последнюю отменили. Я звоню Дамиру, а он не берёт трубку. Наверное, ещё в магазине. Или ездит по делам.

— Опять вас ждёт незабываемый вечер, — хихикает Юлька, схватив меня под локоть, когда мы выходим с крыльца. — Ой.

Взгляд напарывается на машину Азхара. Он и мама стоят и ждут меня с напряжёнными лицами. Я уже чувствую, что этот разговор будет крайне неприятным, но выбора у меня не остаётся. Не убегать же в самом деле, правда? Тем более, мама рядом с ним.

— Юль, пока... Ты беги. Мне правда пора.

— Хорошо, до завтра, — подруга бросает на меня сочувствующий взгляд и ретируется, а я спускаюсь ниже и застываю напротив них.

— Мирослава, здравствуй. Ты не берёшь трубку, Дамир тоже. А нам нужно поговорить. Садись, пожалуйста, в машину.

— А мы не можем здесь поговорить? Дамир скоро должен заехать, он будет переживать...

— Нет, Мира, не можем, — настаивает он, пока мама хмурится в сторонке. Я понимаю, что он инициатор. Потому что у неё такой испуганный и грустный вид. Неужели он ещё обвинял её в чём-то?

Осматриваюсь и следую к его машине, залезая назад, а они садятся вместе со мной. После чего мы торопливо уезжаем в сторону моего бывшего дома... Приплыли...

Глава 23

Дамир Королёв

Хотел сделать сюрприз Мирославе, поехал не только за мороженым, но и за приятностями. Собирался купить ей красивое платье и сводить куда-нибудь в театр. Увидел пропущенные только без пятнадцати пять, а когда начал перезванивать, она уже не брала трубку.

И вот сейчас я еду в универ, чтобы встретить её, но на крыльце она не появляется, и приходится спрашивать у других студентов.

— Их группу, кажется, раньше отпустили.

— Да, точно у Александры Ларионовны сегодня отцу плохо, она отменила последнюю.

— Ладно, спасибо.

Подъезжаю к дому. Поднимаюсь, но её так и нет. Куда она, блин, запропастилась-то?! Если даже пошла куда-то с той же своей Юлей, почему не сбросила короткое сообщение? Что сложного? Я и так, бля, постоянно на нервах. Звоню, звоню и не берёт.

Остаётся один вариант. Позвонить её этой подружке. У меня ведь ещё с того раза остался её номер. Не особо хочется, конечно, контактировать. Она мне ещё тогда показалась приставучей прилипалой. Я терпел её только ради Мирки.

— М-м-м, — поднимает трубку и мычит.

— Привет. Мирославу когда видела в последний раз?

— Мог бы извиниться для начала!

— Ну, извини. Так и?

— За ней отчим с матерью приехали. Нас отпустили с последней пары... Она с ними уехала.

— Она чё? Говорили чё-то?

— Нет, но он смотрел жутко напряженно...

— Ясно. Спасибо.

Скидываю трубку и весь на нервозе. Набираю отцовский номер, сжимая челюсть. Как же люто он меня бесит. Просто нереально закручивает меня всего в узлы. Постоянно что-то ему не так. Вот я как чувствовал. Он упёрся рогами и теперь мучает нас.

— Мирослава где? — сходу спрашиваю, стоит ему взять трубку

— Дома, Дамир, где и должна быть.

— Трубку почему не берёт? Ты запрещаешь?

— Что за ересь?! Она за братом смотрит. Укачивает его. Отца выписали, мог бы порадоваться.

— О, бля, я очень рад! Особенно тому, что ты снова лезешь в наши отношения! Просто восхитительно!

— Полегче на поворотах, Дамир. Ты уже нарываешься. Прекрати балаган. Мирослава сама тебе всё объяснит. Приезжай и поговорите. Всё сразу встанет на свои места.

Как же я сейчас взбешён. Боюсь разбить ему морду. Мне кажется, я вполне сейчас могу. Ибо кроет злобой, как ночь чёрным покрывалом. Только её забрал, так нет же. Нужно было, сука, обязательно всё испортить.

Сжимая руль до боли, еду к отчему дому. Мороженое растаяло к хренам, настроение безвозвратно утеряно, а на душе совсем не радужное послевкусие. Ощущение какой-то подставы… Ёбанное предчувствие.

Подъезжаю туда и захожу внутрь. Вижу отца, который смотрит на меня волком и мачеху,