Экономика городов - Джейн Джекобс

сырьевые материалы. Изделия из искусственной кожи; одежда, произведенная без хлопка и льна, шерсти и шелка; канаты, изготовленные не из пеньки; парфюмерия, созданная на фабриках, не имеющих собственных цветочных плантаций; лекарства не на основе экстрактов корней и трав; резина без каучука; машины, которые не нужно кормить люцерной и овсом, — всё это примеры того, как городское производство ослабило свою зависимость от сельскохозяйственного сырья, в то время как возросла потребность города в производимых селом продуктах питания.

Одновременно новые виды городского производства проникают в сельскую экономику, в результате чего в деревнях появляются промышленные предприятия и организуется массовое производство химикатов и синтетических тканей.

Так же как в реальном мире не существует четкой границы между городской и сельской экономикой, нет пропасти между «городским потреблением» и «сельским производством». Сельское производство в буквальном смысле слова создано городским потреблением. Другими словами, городская экономика изобретает новые товары, которые становятся предметом городского импорта и сельского экспорта. Но прежде необходимо воссоздать сельское хозяйство, чтобы наладить на селе производство этих товаров. На мой взгляд, это вообще единственный путь развития сельской экономики, несмотря на догму о примате сельского хозяйства.

Догма о примате сельского хозяйства

Мои друзья, работающие в департаменте антропологии в Королевском колледже, сообщили мне, что центрами возникновения земледелия были три различных региона: Ближний Восток, где выращивали пшеницу и ячмень; Восточная Азия, где культивировали рис, и Америка (вероятно, Центральная), где индейцы выращивали кукурузу. Культурные злаки были получены от диких растений. Самым ранним центром земледелия считается Ближний Восток, самым поздним — Америка, но это нельзя утверждать с полной уверенностью, поскольку о времени, когда в Азии начали культивировать рис, мы знаем очень мало. Установлены очаги возникновения земледелия, и это единственное, что нам точно известно о происхождении зерновых культур. остальное — лишь предположения.

Традиционные представления о развитии земледелия почти целиком основываются на знании истории разведения злаков на Ближнем Востоке, но при этом считается, что их можно распространить и на историю двух других земледельческих центров. Считается также, что обитавшие на Ближнем Востоке небольшие племена охотников и собирателей, постоянно переходившие с одних территорий на другие в поисках пищи, стали засевать участки земли семенами диких трав вдоль своих обычных маршрутов, а затем через некоторое время возвращались, чтобы собрать урожай. Что со временем такое протоземледелие позволило получить полноценные зерновые культуры и выработать эффективные методы производства продуктов питания, а это, в свою очередь, способствовало превращению охотников и собирателей в крестьян. Что люди жили в земледельческих поселениях в течение многих тысячелетий, а первые города возникли только около 3500 года до н. э. в долинах Тигра и Евфрата в Месопотамии.

Но это лишь предположения. Каким образом данная теория объясняет происхождение помесей, гибридов и мутантных видов пшеницы и ячменя? Полагается, что целенаправленная селекция осуществлялась уже во времена охотников и собирателей, достигших определенной стадии развития и накопивших необходимый опыт в обращении с семенами дикорастущих трав. Однако данное предположение казалось правдоподобным только до тех пор, пока не были приняты во внимание проблемы ботанического свойства. Возникает и другой вопрос: почему в таком случае зерновые культуры зародились всего в трех центрах земледелия — а не в сотнях или даже тысячах?

Некоторые исследователи первобытной эпохи, пытавшиеся ответить на вопросы, поставленные перед ними ботаниками, предположили, что гибриды растений возникли вследствие резких перепадов уровня воды в реках: они время от времени приводили к смешиванию трав, которые обычно не растут вместе. Была также высказана гипотеза, что повышенная космическая радиация именно в этих регионах создала необычно большой процент мутаций среди злаков и тем самым способствовала успеху селекции. Но такие «чудесные» объяснения лишь порождают новую загадку: почему все эти явления действовали столь избирательно и видоизменили одни лишь травы, а не вообще всю растительность?

Старая идея, что постоянные поселения не могли появиться до того, как было изобретено земледелие, противоречит такому количеству неопровержимых фактов, что многие археологи окончательно отказались от нее. Но об этом не знают большинство исследователей в других областях науки. В мире найдено множество предметов эпохи палеолита, свидетельствующих о том, что первобытные охотники жили в постоянных поселениях. В некоторых пещерах люди жили непрерывно в течение очень продолжительных периодов. Сохранились следы обработки кремня — груды осколков и отходов, — которые указывают на хозяйственную деятельность в течение долгого времени. Сохранились мусорные кучи, накапливавшиеся непрерывно на протяжении значительных временных отрезков. Археологами найдены предметы той эпохи, преодолевшие большие расстояния в процессе торговли, что позволяет сделать вывод о наличии постоянных баз там, где добывались янтарь, раковины или обсидиан. Более того, есть неопровержимые доказательства существования постоянных доземледельческих поселений в Южной Америке, Европе и Азии. По крайней мере два таких поселения, расположенные на территории современных Венгрии и Франции, возникли задолго до появления homo sapiens — им около 250 тысяч лет, в то время люди только научились пользоваться огнем. Без сомнения, в доземледельческую эпоху люди мигрировали, но, как нам известно из истории, бродячие племена покидают постоянные поселения и, даже если период миграции длится в течение жизни нескольких поколений, восстанавливают постоянные поселения. Мигрант еще не значит кочевник.

Можно предположить, что постоянные поселения в пределах территорий, контролировавшихся племенами охотников, были обычным явлением в доземледельческую эпоху. Для людей они были столь же естественны, как норы для лис и гнезда для орлов. Жители этих поселений занимались практически всеми видами хозяйственной деятельности; кроме того, это были базы для подготовки к тем видам деятельности, которые осуществлялись за пределами поселения, — к охоте, заготовке продовольствия, защите территории или к нападению на соседей[4].

Нет оснований полагать, что в доземледельческую эпоху в постоянных поселениях жили представители лишь нескольких семей: горстка охотников и их родственники. Так, в одном из поселений, которое было найдено в Сирии и датировано примерно тем же временем, что и зарождение Чатал-Гюйюка, сохранились останки только диких животных и растений. Однако на территории города располагались сотни глиняных домов, и в них жило очень большое число людей. Город существовал непрерывно в течение пяти веков, и на протяжении всего этого времени его население насчитывало не менее тысячи человек (скорее всего, от двух до трех тысяч).

Принято считать, что в доземледельческую эпоху продуктов было слишком мало, чтобы превращать их в предмет торговли, поскольку племена охотников достигали численности, максимально соответствовавшей естественным запасам продовольствия в природе, а затем балансировали на грани голодной смерти. Однако в ряде обнаруженных археологами поселений сохранились остатки продуктов питания, свидетельствующие о том, что