Экономика городов - Джейн Джекобс

хорошо защищено на случай дефицита продовольствия, чтобы посевной материал со временем стал неприкосновенным; в противном случае весь процесс селекционного разведения будет периодически прерываться и не даст никакого результата. Одним словом, важной предпосылкой является экономическое процветание. Хотя для селекции необходимо время, само по себе оно не гарантирует выведения культурных растений в Новом Обсидиане.

Постепенно в Новом Обсидиане производится все больше и больше собственного мяса и зерна, и, как следствие, его жители отказываются от ненужных излишков привозных продуктов. Поначалу сама практика получения продовольствия новыми способами требует новых инструментов и большего количества производственных материалов. По мере роста численности населения Нового Обсидиана появляются все новые и новые виды хозяйственной деятельности.

Весь запас городского продовольствия состоит из диких животных и растений, добытых на территории, контролируемой городом; из животных и растений, привозимых в город; а также из животных и растений, выращенных жителями Нового Обсидиана. Общий объем продовольствия увеличился, но при этом сокращается доля «импорта» за счет резкого роста объемов продовольствия, произведенного в самом городе (территории традиционной охоты и собирательства, принадлежащие городу, дают, вероятно, такой же объем, как и в прошлом). Иными словами, город теперь самостоятельно обеспечивает себя частью продуктов, которые раньше приходилось завозить из других мест. В принципе, это ничем не отличается от истории развития собственного производства корзин, которое позволило отказаться от их импорта. Учитывая, что Новый Обсидиан ранее импортировал большое количество диких животных и растений — в отличие от коробок или, например, корзин, — замещение импорта продуктами собственного производства привело к большим изменениям в городском хозяйстве.

Вместо продуктов питания Новый Обсидиан теперь может импортировать другие товары — множество других товаров. В результате возникало впечатление, что объемы ввоза товаров многократно возросли, хотя в действительности этого не произошло. Город заменил ввоз одного вида товаров другим. Такое замещение привело к резким изменениям в хозяйственной жизни других городов, с которыми Новый Обсидиан ведет торговлю. Теперь представители племен охотников, которые приходят за вулканическим стеклом, обнаружили, что обычный сырьевой материал для производства ремесленных изделий: меха, шкуры, связки тростника, нити, рога животных — пользуется большим спросом. В то же время мешки с семенами растений и измученные, истощенные животные более не обмениваются на обсидиан, как это было раньше.

Теперь городские торговцы уходят все чаще и на все большие расстояния в поисках редких материалов, необходимых для городских ремесленников. Товары, произведенные ремесленниками из новых материалов, способствуют взрывному росту городского благосостояния, резкому увеличению видов хозяйственной деятельности, объемов экспорта и даже размеров самого города. Численность населения и объемы работы, которую необходимо выполнять, растут одинаково стремительно — настолько стремительно, что некоторые люди из близлежащих племенных поселений также становятся постоянными жителями города. Они необходимы в качестве рабочей силы.

Одним словом, Новый Обсидиан переживает существенные изменения, характерные для городской экономики: взрывной рост, обусловленный развитием местного производства товаров, которые ранее ввозились из других мест, и, как следствие, изменение структуры импорта.

Торговцы из Нового Обсидиана, отправляясь в дорогу, брали с собой продукты, произведенные в городе. Иногда они привозили из далеких земель какое-нибудь необычное животное или горстку семян, которые рассчитывали посеять у себя дома. В свою очередь, торговцы из мелких поселений, приходившие в Новый Обсидиан, иногда забирали с собой какие-нибудь местные продукты и рассказывали своим соплеменникам о том, что они увидели в столице. Таким образом, семена новых растений и новые виды животных поначалу распространялись из города в город. В сельской местности продолжали охотиться на диких животных и собирать дикорастущие травы. Выведение новых пород животных и растений все еще оставалось городским занятием. В нем принимали участие только горожане, но никак не охотники из обычных поселений.

Самый ранний из найденных городов

Для того чтобы представить, каким был Новый Обсидиан, после того как он существенно изменил структуру своего импорта и увеличил свою территорию, нам не нужно напрягать наше воображение: история экономического развития Чатал-Гюйюка, города, обнаруженного Меллартом в Анатолии, была, по моему мнению, сходной с историей придуманного нами Нового Обсидиана. Чатал-Гюйюк («древний курган близ Чатала») был обнаружен Меллартом, рассчитывавшим найти останки поселения, размеры которого не превышали размеров обычной деревни. К тому времени он уже раскопал земледельческий поселок эпохи позднего неолита, датированный примерно VI тысячелетием до н. э. Поселок имел довольно развитую культуру и располагался на месте более древней стоянки, существовавшей в догончарную эпоху и долгое время пустовавшей. Мелларт искал следы «материнской» культуры, к которой принадлежало данное земледельческое поселение. Он предположил, что искать следует останки другой деревни, более древней и более примитивной. Среди почти двухсот курганов, на которых можно было вести раскопки, наиболее многообещающим выглядел тот, что располагался в двухстах милях к востоку от обнаруженной им ранее деревни. Это был холм, поросший чертополохом и возвышавшийся над обширной равниной возле того места, которое некогда было берегом реки.

Раскопки под руководством Мелларта начались в 1961 году. Результаты работы, продолжавшейся в течение трех лет, были изложены им в книге, посвященной Чатал-Гюйюку[3], который, как и предполагал Мелларт, оказался старше земледельческого поселения, расположенного на западе, на добрую тысячу лет. Время его существования охватывает VII — начало VI тысячелетия до н. э. Оправдалось и предположение археолога о том, что Чатал-Гюйюк был источником распространения той культуры, к которой принадлежала ранее найденная деревня. Однако, к своему удивлению, Мелларт обнаружил, что Чатал-Гюйюк был более развитым поселением, с более сложной и богатой культурой, чем поселение, возникшее в более поздний исторический период. В действительности Чатал-Гюйюк вообще не был деревней. Это был город «со следами урбанизации, ничем не отличавшийся от любых городских поселений позднейшего времени — бронзового века, на тот момент обнаруженных на территории Турции». Чатал-Гюйюк одновременно был самым древним из обнаруженных городов и самым ранним из всех известных поселений, в которых сохранились следы сельскохозяйственной деятельности. На момент написания данной работы он оставался древнейшим из известных поселений неолитического века.

Чатал-Гюйюк занимал территорию площадью в тридцать два акра, застроенную зданиями из глиняных кирпичей одинакового размера. Жилище средней семьи состояло из одной комнаты, сравнительно небольшой, имевшей многоцелевое назначение. В верхней части, по-видимому, располагалась деревянная веранда. Концентрация населения города, насчитывавшего многие тысячи жителей, была весьма высокой.

Это был город ремесел, город мастеров, художников и торговцев. Мелларт составил список мастеров, которые, по его мнению, должны были населять город: «..ткачи и корзинщики; изготовители рогож; плотники и столяры; изготовители инструментов из полированного камня (топоров и тёсел, полировальных и точильных камней, зубил, деревянных молотков и роговых ножей); изготовители каменных