Экономика городов - Джейн Джекобс

Подобно тому как современная аграрная индустрия зарождается в городах, а затем переносится в деревню, были перенесены в сельскую местность и древние земледелие и скотоводство. Наиболее вероятной причиной этого процесса было то обстоятельство, что для разведения домашних животных требовались обширные площади. Зерно можно было вырастить и на сравнительно небольших участках земли; и в таких городах, как наш воображаемый Новый Обсидиан или Чатал-Гюйюк, люди возделывали прилегающие земли так же, как впоследствии это делали жители европейских средневековых городов или первые обитатели Бостона. А вот лимит земель, отведенных под пастбища для городского стада (размер которого соответствовал потребностям города в эпоху неолита), был довольно быстро исчерпан. Решением проблемы могло стать перемещение городского стада и тех, кто за ним ухаживал, на дальние пастбища. Вместе со стадом уходили пастухи и их семьи; а с собой они брали все необходимое для выращивания зерна для собственного пропитания, а также кухонную утварь и предметы повседневного пользования. Таким образом, на территории, прилегающей к Чатал-Гюйюку, существовали поселения двух видов — старые поселки охотников, мало изменившиеся с прежних времен, и новые, принципиально отличавшиеся от них аграрные поселения.

Эти поселения имели хозяйственную специализацию (подобно современным поселкам, расположенным на территориях промышленных фирм), а их жители выполняли часть городской работы. В первых аграрных поселениях производились мясо и шерсть, которые предназначались для городских потребителей. Все остальное, включая зерно, производилось для собственных нужд. Если возникала потребность в товарах, не вырабатывавшихся в аграрном поселении, их выменивали в городе — на все те же мясо и шерсть. Если в деревне заканчивались запасы зерна, их можно было пополнить у городских хранителей семян. А когда в городах появлялись технологические новинки, необходимые для сельского труда, их, в свою очередь, передавали в деревню.

Вначале деревни возникали в тех местах, которые были наиболее пригодны для разведения скота. Поселения располагались на значительном расстоянии друг от друга, чтобы стада не сталкивались, но не дальше, чем это было необходимо, и на таком расстоянии от города, какое было нужно. Некоторое время спустя этим узкоспециализированным поселениям нашли применение еще в двух сферах экономики, что также повлияло на их месторасположение. Торговцам было выгодно, чтобы деревни находились как можно дальше от городов и как можно ближе к главным торговым путям. С их точки зрения, деревни были чем-то вроде складов провианта, а также источниками множества других благ — уменьшенными копиями города, где можно отдохнуть во время долгого путешествия. Некоторые деревни располагались в укромных местах с хорошим водопоем для животных, даже если в стороне оставались неиспользуемые обширные пастбища. Поселки охотников должны были исчезнуть с территорий, отведенных для аграрных поселений, а в случае сопротивления их обитателей выдворяли силой, порабощали и даже убивали.

Если город, создавший эти аграрные поселения, погибал в результате какого-нибудь бедствия, устроенного природой или человеком, то деревням не оставалось ничего, кроме их специализированного сельского хозяйства. Осиротевшие деревни продолжали делать привычную работу, но теперь уже только в целях собственного выживания. Их дальнейшее развитие прекращалось, поскольку город не мог поставлять им новые технологии. В доисторические времена этот процесс продолжался бесконечно — всё новые деревни оставались без поддержки городов, некогда их создавших.

Когда экономическая жизнь деревень подвергалась частичному разрушению, они не могли ее восстановить или изменить. Я предполагаю, что этим объясняется происхождение кочевых племен. После разрушения «материнского» города неолитическое поселение переставало получать новые семена растений и не могло восстановить посевной материал. Ему не оставалось ничего иного, кроме разведения животных. Немногочисленные ремесла, которые развивались в скотоводческих поселениях, также были связаны с основными потребностями людей и основывались на материалах животного происхождения. Жители таких деревень превращались в пастухов-кочевников. Но, без сомнения, следы городских цивилизаций, породивших эти племена, сохранялись в языке кочевников на протяжении многих тысячелетий.

Если деревня процветала и продолжала находиться под покровительством «материнского» города, племена охотников, обитавшие на той же территории и не знавшие городской жизни, могли быть ассимилированы (возможно, в качестве наложниц и слуг), подобно тому как это происходило с охотниками, жившими вблизи городов.

Впрочем, те охотники и собиратели, которые не были ассимилированы жителями деревень, сами не превращались в земледельцев и скотоводов, даже если часть их территорий была отведена под пастбища и строительство деревень. Иногда они нападали на деревни, но захваченная ими добыча — домашние животные и зерно — не наводила их на мысль отказаться от охоты и собирательства и заняться сельским хозяйством. В лучшем случае использование этой добычи (не считая простого употребления в пищу) заставляло их применять ограниченные и очень примитивные способы земледелия и животноводства, в отличие от тех, что применялись в городах и принадлежавших им деревнях.

Сокращение видов сельскохозяйственной деятельности

Я привела примеры того, как в городской экономике рождаются новые виды деятельности для экономики сельской. Но, разумеется, это лишь часть процесса, который обусловливает ее изменение. Города также инициируют исчезновение сельскохозяйственных отраслей, отказываясь от их продукции, которую приобретали ранее. По-видимому, подобное происходило и в поселениях вокруг Нового Обсидиана, когда дикие животные и растения перестали быть важной статьей городского импорта. В наши дни это случается повсеместно. Один из старых городов в верховьях реки Гудзон некогда жил за счет поставок натурального льда в Нью-Йорк — до тех пор, пока мегаполис не стал производить искусственный лед. Города никогда просто так не «упраздняют» старые виды хозяйственной деятельности, в рамках городской или сельской экономики, — данный процесс всегда сопровождается появлением новых отраслей.

Многие виды сельскохозяйственной деятельности, ушедшие в небытие, были заменены новыми производствами, перенесенными в село из городов. Такое перемещение необходимо еще и для того, чтобы защитить сами города от чрезмерного распространения их собственных успешных экономических новшеств. Предположим, жители неолитического города решили, что для них важнее расширять эффективную практику разведения домашних животных, чем создавать условия для появления новых видов деятельности. Чем-то необходимо жертвовать — либо существующей и успешно развивающейся областью производства, либо перспективой создания новых отраслей.

Как и в неолитические времена, сегодня города также создают новые виды деятельности для сельского мира. В сфере охотничьего хозяйства это, например, туристические услуги, производство документальных фильмов, создание заповедников. Вместе с тем города вынуждают отказаться от многих видов охоты. Так, производство искусственных аналогов черепашьих панцирей, слоновьих бивней и мехов уменьшило риск полного истребления черепах, слонов и бобров.

Подобно тому как ослабевала потребность городов в добыче охотников, со временем все в меньшей степени проявлялась их зависимость и от продукции сельских поселений, поставлявших им