Корейские мифы. От Тангуна и хваранов до кумихо и продажи снов - Наталия Чеснокова

провести обряд для несчастных девяти, то сначала совершили приветственный обряд для духа этой горы. И появилась женщина. Она назвалась духом горы и сказала, что одинока. Встретив Хогёна, она пожелала выйти за него замуж, чтобы править вместе с ним.

Поставив жителей перед фактом, что отныне Хогён — правитель этой горы, она забрала с собой новоиспеченного мужа и исчезла. Пришлось жителям подчиниться, даровать ему почетный титул и построить кумирню. Гору же назвали Курёнсан — «горой девяти драконов», в честь девяти погибших односельчан.

В этой части мы видим традиционный для корейской литературы мотив единения небесного и земного — где небесное представлено духом горы, а земное — человеком. Но Хогён — человек непростой. Его имя связано с тигром, а тигр — спутник горного духа. Таким образом, судьба его была предрешена еще до встречи с мистической вдовой.

Дух горы здесь представлен в виде женщины. Для средневековой Кореи это неожиданно, поскольку чаще дух представлен в виде мужчины — старца. Но духа-женщину, которая сама инициирует свой брак и встречу с суженым, мы можем найти, например, в шаманском мифе «Побу-хвасан и Сонмо чхонван», где дух горы Чирисан завлекла к себе буддийского монаха и благодаря их браку появились первые шаманки.

Также здесь мы видим отголоски традиционного представления о том, что у каждой горы может быть собственный дух-хранитель. Это дух-хранитель конкретного региона, не всей Кореи, как общее представление о горном духе сансине. Поэтому, когда Хогён женится на духе горы, он также становится хранителем конкретного региона.

Но Хогён не забыл и свою прежнюю жену. Он навещал ее по ночам и во сне — и у них родился сын, которого назвали Кан Чхун. В наши дни он точно стал бы звездой «корейской волны»: красивый, высокий, сильный и талантливый — все умел Кан Чхун, все его любили и им восхищались. Кан Чхун женился на дочери богатого чиновника и вместе с ней поселился на горе Огван.

Жил в то время гадатель Пхарвон, который хорошо разбирался в «теории ветров и вод». Странствуя, он пришел в округ Пусо, что к северу от одноименной горы. И гора его впечатлила своими характеристиками. А так как Кан Чхун был всеми любим и уважаем, то Пхарвон сразу сообщил ему о своей находке. Он посоветовал перенести дом на юг горы и посадить там сосны, чтобы позднее из этих мест родился тот, кто объединит Три Хан. Кан Чхун сделал, как посоветовал Пхарвон. Кроме того, он назвал поселение Сонак — «сосновые вершины». В семье Кан Чхуна родились два сына, и дальше речь пойдет о них.

Прежде чем перейти к следующей части, обратим внимание, как представлен Кан Чхун. Он тоже соединение земного и божественного. Сын человеческой женщины от мужа духа горы (как бы странно это ни звучало). Таким образом, мы уже заранее можем сделать вывод, что он будет являться носителем особых качеств.

Тем не менее в этом эпизоде акцент сделан не на них. О Кан Чхуне сказано лишь, что он был достойным и благодетельным человеком. А суть фрагмента в том, что Кан Чхун встретил гадателя Пхарвона и тот посоветовал, как с помощью фэншуй, без шаманских танцев и плясок с бубнами, улучшить условия жизни для рождения великого потомка. Да, потомком и будет Ван Гон, который объединит южные земли протогосударств Чинхан, Махан и Пёнхан. Кроме того, Три Хан — это часто и метафора для государств Корейского полуострова в средневековый период. Объединитель Трех Хан — это всегда герой-мироустроитель.

Но что здесь еще: Пхарвон — специалист по теории фэншуй, или теории пхунсу чири соль, если называть ее по-корейски. Официальная корейская история отмечает, что первым, кто принес пхунсу на корейскую землю, был Тосон. О Пхарвоне информации нет. Зачем же он здесь? Как я считаю, затем же, зачем и Тосон: обращение к пхунсу является еще одним способом упрочения власти Ван Гона. У нас получается, что Пхарвон встретил предка Ван Гона и сказал ему, что вот в этом месте есть особая энергия и ее можно использовать, если переместить дом и посадить сосны. А Тосон впоследствии снова подтвердит это, передав отцу Ван Гона инструкции для сына. Иными словами, приход Ван Гона к власти не случаен. Как сорока, которая летит рядом с Тхархэ, указывая на его избранность, так пхунсу — критерий избранности Ван Гона.

Младшего сына Кан Чхуна звали Кан Боюк. Он живо интересовался устройством мироздания и потому на некоторое время покинул родной дом и стал изучать буддизм в горах Чирисан. Позднее он вернулся домой и однажды увидел странный сон. Снилось ему, что он поднялся на гору, повернулся лицом к югу и справил малую нужду. Моча затопила горы и реки Трех Хан, которые превратились в серебряное море. Кан Боюк рассказал об этом сне старшему брату Кан Иджегону, и тот воскликнул: «Ты породишь столб, поддерживающий небеса!» И так Кан Иджегон вдохновился этими перспективами, что тотчас отдал брату в жены свою дочь Токчу. И нет, это никого не смущало, потому что близкородственные браки были привычны для корейцев вплоть до периода Чосон.

Кан Боюк же вместе с женой вернулся на гору Чирисан, где построил небольшой деревянный домик. Порой к нему захаживали другие буддисты, и один из них как-то сказал: «Если ты продолжишь тут жить, то можешь быть уверен, что твоим зятем станет великий Сын Неба из Тан».

У Кан Боюка и Токчу родились две дочери. Младшую звали Чиный, и она была не только красива, но и не по годам мудра. Когда она чуть подросла и могла уже выходить замуж, ее старшей сестре приснился сон, в котором та поднялась на вершину горы Огван и справила там малую нужду, затопив весь мир. Когда она проснулась и рассказала об этом Чиный, то Чиный упросила сестру отдать ей этот сон в обмен на юбку. Сестры договорились, и бартер состоялся.

И сложилось так, что как-то раз император Су-цзун из династии Тан (711–762, правил 756–762), будучи еще наследником престола, решил отправиться в путешествие по горам и рекам. И пересек он море, и добрался по рекам до селения Сонгак. Он поднялся на гору и, оглядевшись, заметил, что это место непременно станет столицей государства. На ночь Су-цзун инкогнито остановился в доме Кан Боюка. Увидев, что у того есть дочери, он попросил зашить разрыв на его одежде. Кан Боюк догадался, что перед ним непростой человек, и решил выдать за него свою старшую дочь. Но едва она переступила порог, как