Корейские мифы. От Тангуна и хваранов до кумихо и продажи снов - Наталия Чеснокова

вернувшись, с порога обвинила его в несоблюдении договора и нарушении ее личных границ. Учитывая, что Чакчегон ей не понравился сразу, это явно был повод, а не причина. В Древней Корее слово «развод» не было в обиходе, и тем не менее случилось именно это. Жена Чакчегона, дочь морского дракона, ушла от него вместе с их маленькой дочерью. Чакчегон раскаялся и понял, что не считался с женой и относился к ней как к престижному выигрышу, но время уже было упущено. Последние годы своей жизни Чакчегон провел в изучении буддийских текстов в храме Чангапса на горе Соннисан.

Нефритовые предметы в форме свиньи.

National Museum of Korea

Нарушение уговора — действительно частый элемент сюжетов в культуре разных народов. Интересно, что в корейском фольклоре похожий эпизод и схожие отношения между героями мы можем найти в народной сказке «Небесная фея и дровосек».

Говоря о Чакчегоне, нельзя упомянуть еще и некоторую особенность его имени. Дело в том, что ни в одной из хроник нет указаний на то, какая у него фамилия. Если современные исследователи приписывают Хогёну и его потомкам фамилию Кан, то Чакчегон стоит особняком — и после него потомки получают фамилию Ван, что дословно значит «правитель». Возможно, Чакчегон — первый носитель этой фамилии по своему статусу непризнанного побочного сына китайского императора. Хотя можно предположить, что на тот момент это была не фамилия, а прозвание, указание на происхождение.

Также обратим внимание на слог «гон» в его имени, а также в имени его деда Иджегона и, как мы увидим позднее, его потомков. Единого мнения о том, что этот слог значит, у ученых нет. Возможно, это искаженный силлаский титул кан. А, возможно, этот иероглиф присутствовал в именах всех старших детей в семье вместо фамилии, как сейчас в Корее у братьев и сестер есть общий иероглиф-слог в именах.

Дочь дракона до того, как вернуться к семье, родила четырех сыновей. Старшего из них звали Ван Ёнгон, но он позже оставил от имени только первый слог Ён. А прозвище у него было Мунмён.

Он был высок и силен, имел красивую бороду и внушительный облик. Считал, что сможет подчинить себе Три Хан. Как-то раз во сне он увидел удивительно прекрасную женщину и там же, во сне, сделал ей предложение, которое она приняла. Но сны не вечны — и Ван Ён проснулся. Позже, когда он переезжал из Сонака в Юнань, на дороге он увидел словно свое ожившее сновидение. И так как он был человеком решительным, то женился на незнакомке, не откладывая. Фамилии у незнакомки не было, и решено было дать ей фамилию Хан[21].

Несколько лет они жили вместе в старом доме в Сонаке, но затем Ван Ён решил построить новый дом южнее. В то время Тосон — тот самый специалист по корейской «теории ветров и вод»! — отправился в путешествие по Корейскому полуострову. Он поднялся на Пэктусан, откуда обозрел все территории, и далее направился на юг.

Вот и дошел Тосон до строящегося дома Ван Ёна. Посмотрел и пробормотал себе под нос: «Зачем вы посадили коноплю в месте, где выращивают просо?» — и пошел своей дорогой. Но та самая девица из сновидения, госпожа Хан, услышала эти слова и побежала за мужем. Ван Ён поспешил догнать Тосона — и вот уже двое болтают о том о сем.

Решили они вместе подняться на горы и исследовать «артерии гор и рек» — так и называются по-корейски цепи гор с отрогами и русла: артерии как кровеносные сосуды. Изучив ландшафт, Тосон постановил, что если построить в нужном месте Сонака дворец определенной формы, то в следующем году непременно родится чудесный наследник. Также Тосон подготовил для него свои записи, подписав их «Объединителю Трех Хан». И в этом месте и был заложен дом, где впоследствии родился Ван Гон.

Это третий и самый большой миф о Ван Гоне — даже не столько миф, сколько биография Ван Гона и его предков, посмертно возведенных в статусы правителей. Как вы видите, текст не самостоятелен, а состоит из множества фрагментов из корейской, китайской и общей дальневосточной литературной и мифологической традиций. Однако сквозь разные эпизоды проходит идея о связи между человеком и природой — теория пхунсу чири соль, корейский фэншуй. До Ван Гона к ней никто не обращался для утверждения легитимности, но именно благодаря ему и частым отсылкам к пхунсу в мифах Корё, развлекательных рассказах, политических решениях и дебатах эта географическая теория прочно стала ассоциироваться с правителем.

От Ван Гона теперь перейдем к другому историческому герою — Тангуну.

Тангун — легендарный первопредок

Одним из самых известных и важных, но при этом самых сложных для интерпретации является миф о Тангуне — основателе первого корейского государства Чосон, впоследствии прозванного Древний Чосон (Ко Чосон). Впервые миф был записан только в XIII веке в «Оставшихся сведениях о Трех государствах», поэтому мы говорим о нем только сейчас, после мифов о других основателях. Древний Чосон был основан в 2333 году до н. э. и просуществовал до 108 года до н. э. Сам период принято делить на три: период Тангуна (2333–1122 гг. до н. э.), период Киджа (1122–195 гг. до н. э.) и период Вимана (194–108 гг. до н. э.). Даты внутри периодов достаточно условны.

Многие корейцы верят, что Тангун действительно существовал. Например, в опросе 2011 года более 40% корейцев сказали, что считают Тангуна реальной исторической фигурой. Это неслучайно: сначала правители Корё и Чосона, а затем президенты Республики Корея немало для этого сделали. Более того, в КНДР есть мавзолей Тангуна, где хранятся останки его и его супруги, поэтому без Тангуна обойтись никак нельзя.

Давным-давно на небесах жил Хванин, по-другому — Индра. И была у него семья, и был у него сын от второй жены, которого звали Хванун. Хванун любил смотреть с облаков на землю и как-то раз упросил отца отпустить его вниз. Сепарация, все дела, пора начинать собственную жизнь.

Хванин, как заботливый отец, проверил, куда Хванун собрался, затем снабдил его бирками для правления и ценными указаниями. И Хванун в сопровождении слуг отправился на землю. На горе Тхэбэксан под большим алтарным древом основал он Город Духов Синси, потому что был он дух и все сопровождавшие его тоже были духами.

Однажды к Хвануну под алтарное древо пришли медведица и тигрица. Они просили помочь им стать людьми. Хванун дал им двадцать зубчиков чеснока и стебель полыни и пообещал, что сотворит чудо, если тигрица и медведица останутся на сто дней в пещере и за это время ни разу